Дурацкий расклад (СИ)
Внизу меня ждали.
С одной стороны, чертовски приятно чувствовать себя пуленепробиваемым, особенно когда в тебя долбят с четырех стволов, с другой стороны понимание, что вся эта прелесть будет ровно до момента, когда ты отпустишь тяжеленные створки суперлифта… она слегка напрягает. Достаточно для того, чтобы, протолкнув себя вперед, кинуться плотным куском тумана в атаку на людей, до которых очень быстро доходит мысль о том, что пора пользоваться способностями.
С автоматчиками я поступил довольно негуманно, заставляя поскользнулся на слизи, а затем «щупальцами» ускоряя полёт их голов к полу так, чтобы черепа точно не пережили этого путешествия. Жестоко, но мне нужно очень быстро двигаться — вспышки из шахты и лютый холод, который я ощущаю, они, знаете ли, не к добру.
— Изотов!! — хриплый голос Коробка, явно еще сидящего наверху, был хорошо различим, — Жди! Я иду за тобой!
Напугал козла полной жопой капусты в огороде. Идет он за мной. Ну иди-иди. Думаешь, что твоя сфера может вынести вообще всё, даже мой удар с ноги? Ню-ню…
Правильно товарищ Молоко говорила: у народа с высокой «невой» крышу переклинивает просто на раз. Внутренняя обезьяна стучит себя ногой в грудь, мол, она сверхъобезьяна, она всех заобезьянит…
Но вообще, я оказался в очень дурацкой ситуации, так как приходилось реально лететь вперед, заворачиваясь плотным облачным «сверлом» вместо того, чтобы продвигаться относительно осторожно и не рискуя. Единственным плюсом было то, что я как туманный слизень, везде оставлял за собой непроходимую для нормальных людей и неосапиантов область, которую, судя по доносящимся до меня хриплым крикам, Коробку, каким-то образом уже очутившемся здесь, все-таки приходилось промораживать, чтобы пройти.
Коридоры, повороты, спуски. Я несся, периодически сбивая в узком коридоре разные узкоглазые лица с ног. Их было немного, пятеро или шестеро. Пара пыталась меня застрелить, один использовал способность, похожую на ломаную зеленую молнию, которая прошла насквозь, не причинив никакого вреда, а остальные даже и не поняли, что их сбило с ног.
Я шел к заложникам. Пленникам. Идиотам. Не знаю, кем их считать.
Но кое-кто определенно считал меня трупом, спеша позади и, судя по всему, испытывая крайне мало удовольствия от ходьбы по коридору с собственноручно вымороженным воздухом.
Это слегка напрягало, поэтому, опасаясь не просто получить луч в спину (такое-то переживу), я просто-напросто согнулся раком и… подпрыгнул изо всех сил, ударив собственным упрочненным телом в потолок со страшной дури. Такого стальное покрытие не выдержало и надорвалось, что позволило мне, вновь слегка подпрыгнув и уцепившись за край, рвануть его вниз, устраивая приятный глазу обвал из раскрошенного моим ударом камня. Небольшой, но сколько там узкому подземному коридору нужно?
— Эй, Коробок! — не выдержал я рвущейся из груди песни, — Свистни в х*й!
А потом превратился в туман, высокомерно не слушая обещаний обманутого в лучших ожиданиях морозильщика. Пусть колупается, мне вовсе не нужно выводить отсюда людей, а уж туманчиком куда-то да просочусь… Мне нужно совершенно другое. А тут, глядишь, и Окалина подоспеет.
— Коробок?!! — неожиданно и громко раздалось спереди от двух потертых и взлохмаченных мужиков, бодро выскакивающих из какой-то подсобки, — Что/Где?!! Кор… блгххх!!
Мне давно не давала покоя мысль, что в туманной форме я довольно беззащитен и максимум могу лишь уклоняться от чужих атак. Что с этим делать я не понимал ровно до момента, пока меня в родной хате чуть не довели до цугундера, затрахав если не насмерть, то до потери желания жить точно. Тогда-то я и обозлился, перейдя в состояние тумана, а затем, укрепив вращательным моментом «щупальца», которыми раньше набивал на клавиатуре код, устроил двум наглым и эгоистичным девчонкам…
В общем, неважно. Главное, что я тогда понял — если можно совать для удовольствия, то можно совать и с другими целями, главное уплотнить свою форму до такой степени, чтобы пытающийся сжать зубы человек не смог этого сделать. А там уже, добравшись до его легких, можно пускать в ход слизь, закупоривая всё дыхательное нафиг.
— Гроб! Круг! — очень приглушенно заорало сзади голосом все понявшего человека, — Парни! Нет!! Нет! Изотов! Сука, отпусти их! Я тебя не трону! Клянусь! Только отпусти!!
Ага, щазз, нервно думал я, удирая от небольшой воющей сферы, бешено вращающейся вокруг своей оси. Эту хрень создал задыхающийся долговязый дылда на полу, из последних сил пытающийся направить её на меня. Не было печали. Лучше бы подумал, придурок отмороженный, почему твои друзяки тут, а ты не тут. Точнее должен быть не тут. Но ты тут. Такая вот загогулина.
Дальше я уже пошёл осторожнее. Слишком уж громко и грубо орал Коробок, так орут те, кто внезапно оказался бессилен. Следовательно, за спину можно не волноваться. Спускаемся, аккуратно проверяя этажи. Меня интересуют самые нижние, именно там большие складские помещения и резервуары, призванные обеспечить спрятавшихся в бомбоубежище людей едой и питьем. Почему не жилые? А потому что я уже в них, по крайней мере, половиной себя. Жилые не подходят, они разнесены и раздроблены так, чтобы народ, набившийся сюда битком, не толпился, не ходил друг у друга по ногам и не беспокоил окружающих. Так вот, эти жилые? Там красиво ничего не заснимешь. Там у нас только тощие рюкзаки, определенно ранее принадлежавшие тем, кто бегает по городу и тем, кого заморозил Коробок.
По всем писаным канонам таких ситуаций должно было случиться следующее: я такой врываюсь, а меня такие ждут. Особо мощные юниты противника, можно даже сказать «специальные боевые пидор*сы», которым батько настрого сказал караулить жертв, дабы те вовремя померли. И потом эпичная битва, в которой я превозмогаю.
Нет, битвы бы не было. Я просто-напросто залез почти весь в вентиляцию, а затем, пользуясь приобретенным опытом, вообще безо всякого риска пошёл разведывать вперед. А кто мне что сделает, когда большая часть аморфного тела там, в перекрытиях? И будет ли? Дышать, знаете ли, всем хочется. А вот драться я был морально не готов. Смысла нет, мне же надо просто камеры сломать, если их обнаружу…
…и только в этот момент до меня дошло, что я сам, по своей воле, залез в глубокую подземную жопу перед зачисткой районов с помощью «ограничителей» …
Сгорел сарай, гори и хата, решил я, двигаясь дальше. Понимаете, в жизни постоянно надо двигаться дальше? Бросили тебя по смс? Ну, сука, обидно, давай сотри ее и двигайся дальше. Уволили? Двигайся! И так во всем. Даже если бабушка умерла. Вытри слезу и двигайся, чем раньше, тем лучше, потому что двигаться все равно придётся! Движение — жизнь!
Вот так, понукая себя полнейшей бредятиной, я и сочился вниз по канали… вентиляции.
И просочился.
Только вот заложников на складе не было. Аналитики снова обосрались. Сука, прямо как метеорологи. Никаких тебе рядов несчастных советских граждан, призванных сдохнуть на камеру, как и самих записывающих устройств. Никто не страдал, воняя собственными выделениями, никаких детских невинных слезинок не лилось. Даже многократно изнасилованных злыми китайскими адаптантами комсомолок не было. Вообще ничего подобного. Пустота, полутьма, отсутствие присутствия.
И… фигулина.
Точнее, это была не совсем фигулина, а если совсем точно, так вообще не одна, а несколько фигулин. Основная изображала из себя нечто вроде огромной дрели с основанием на пятке. Эдакий супертехнологичный излучатель какой-нибудь хрени, придуманный безумным ученым из 60-ых, понимаете? Если вот эту ересь уменьшить раз эдак в 100, то получится тот же футуристический бластер из тех же годов. Ну еще и пульт рядом, но он современный, из подставки, ноутбука и проводов к фигулине.
Вторая фигулина, находящаяся под прицелом первой, представляла из себя натуральный стеклянный колпак двухметровой высоты, под которым, на соразмерном колпаку металлическом диске, стояла высокая подставка, на которой лежала кучка черного металлического говна. Нет, это было не оно само, конечно, а металл, выглядящий в точности как металлическое говно черного цвета, но оно было. Под прицелом.