Дурацкий расклад (СИ)

Дети, взрослые, подростки. Некоторые улыбаются, маша рукой на камеру. Вот подходит Вася Колунов, тоже машет. Передает всем привет, говорит, что скучает. Это подхватывает наша трехметровая «телеведущая», тоже сообщает, что соскучилась, но что мы о них можем не волноваться. Здесь заботятся. Здесь «ничего такого». Просто отдых и учеба. Ну, еще и беседы со врачами. Да.
Правда, конец записи оказался грустным. Вадим Юсупов, наш тихий берсеркер, ему так и не стало лучше. Повреждение ЦНС, спит по 20 часов в сутки, диагнозы не обнадеживающие. На этом моменте Викусик даже всхлипнула, а у меня загорчило во рту. Я и Юлька, мы единственные, кто хоть кое-как мог и хотел поговорить с Юсуповым, кто видел в нем человека. И…
Грустная, в общем, история. Неприятная. Неправильная. Несправедливая.
…и поделать ничего нельзя.
К себе я шел одинокий, сытый и печальный, в сопровождении одной лишь трехцветной кошки, которая вновь переехала к Паше. Теперь пушистая умница зачем-то решила проверить моё житье-бытье. Против я не был, так что, пропустив зверя в квартиру и показав той унитаз и блюдечко с нарезанной колбасой, я, приняв душ, упал на свою кровать. Хотелось просто по-человечески выспаться, без всяких туманных фокусов.
Однако… скрипнула входная дверь, что-то запыхтело, забурчало, пару раз мяукнуло вопросительно (последнее-то понятно), после чего дверь моей спальни распахнулась и… красная пыхтящая Кладышева затолкала внутрь не менее красную и слегка паникующую Янлинь. Или не слегка, подумал офигевший и ничего не понимающий я.
— Короче! — выдохнула наша врачица душ человеческих, крепко держа свою добычу за бедра, — У нас сегодня терапия! Понял?!
— Нет! — честно ответил я, кого-то себе неприятно напоминая.
— И не надо! — не потеряла присутствия духа брюнетка, — Снимай трусы!
Янлинь тихо всхлипнула и заволновалась телом, но Вероника тут же вкогтилась в её бедра еще сильнее, заставляя чуть ли не прогнуться вперед.
— Снимай, говорю! — взвыла она, глядя на мою пассивность как на врага народа, — Иначе она Пашку насмерть затрахает! И себя сожрет! Все! Надоело! Будем лечиться!
Обосраться и не жить.
Что это за жизнь, господа-товарищи-граждане?!
  
Глава 7. Линия терминатора
 
— Хам ты, Изотов. И больше ты никто! — полный концентрированной досады голос Козы донесся до меня в полусон, — Хамло, гад и… импотент!
Сквозь ватную тяжелую дрему я чувствовал, что кто-то зачем-то меня щупает, но в принципе плевать хотел на происходящее. Гладят — не бьют, а если кому-то надо, то я не против, главное не будите. И вот, апофигеем пальпации еще и обозвали. За что хоть?
Совершив подвиг, чему помогли звуки гаденького женского ржания, я раскрыл один глаз, убедившись, что обзывательная Коза, голая и сердитая, уходит в душ, мощно выражая ягодицами весь протест против нанесенного ей пассивного оскорбления. А смеются у нас те же Хмарь и Дягиль, с которыми мы и составили по результатам месяца совместных миссий одну небольшую группу.
— А…? — я издал вялый и сиплый звук.
— Спи-спи, добрый молодец! — Зоя чему-то радовалась как ребенок, — Отдыхай, мелкий! Все правильно сделал!
— Точнее — не сделал! — вторит ей Дарья и обе женщины вновь взрываются хохотом.
А я вновь погружаюсь в дрему. Уплываю в неё. Облегченно соскальзываю в теплую жадную бездну, утягивающую меня все глубже и глубже. Наслаждаюсь этим падением, растворяюсь в нем.
Это был очень-очень тяжелый месяц.
В мире много лицемерия, но возглавляет эту противную пирамиду доброта Вероники Кладышевой, тут сомнений никаких. Проникнувшись жалостью к бедной китаянке, «донашивающей» не менее бедного Салиновского, эта зараза решила… поделиться. Мной. Особо против такого положения дел я не был, но наша шальная психиатресса как-то не стала во имя благородных целей урезать собственного порося, так что половая жизнь у меня стала чересчур… чересчур.
Буцефал не вывозил двоих. Тут могу сказать честно и откровенно — нет, никак. Никогда не являлся большим гигантом маленького секса, мне и одной «чистой» (причем любой из них!) было выше крыши, а уж две и ежедневно? Это вилы, товарищи, это полные вилы. Тут не спасало ничего, ни мои повышенные физические характеристики, ни само понимание имения двух прекрасных женщин на своей койке, ни фантазия и выдумка Кладышевой…
 
В общем, три ночи и я всерьез задумался о том, что Веронику надо бы того… нет, ну а Янлинь за что, да? А так была вполне себе реальная возможность отъехать самому в мир Вечной Охоты. Вы только подумайте: две, ДВЕ «чистых»! Две, которым мало! А знаете, почему мало?!! Потому что утро наступает и Вите пора на работу! Черт меня дернул сказать, что там по полдня нечего делать и можно поспать!
…что интересно, вечером я шел домой с каким-то болезненно-стукнутым желанием вновь погрузиться в этот ад…
Но, кстати, справился и продолжал справляться, чему моя мужская гордость и самомнение были очень довольны. Не скажу, что именно я придумал и как этого достиг, вам такое знать рано, да. Это уже выходит за рамки психического здоровья нормальных граждан, а вы у меня нормальные, хоть и не существующие.
Но это было далеко не всё. Жизнь у меня вообще похожа на надувную спасательную лодку — вечно где-то протекает, но ты плывешь вперед, затыкая жопой самую большую дырку, а руками и ногами все остальное. И если как-то изловчишься что-то надежно заклеить, то обязательно рванет в другом месте.
Рвануло на этот раз у всего Стакомска, причем по вине братьев-китайцев. Не прошло с моей первой миссии и пары суток, как на улицах города в изобилии появились подделки под… «часы» неосапиантов.
Это была натуральная катастрофа. Напоминаю — идёт 1992-ой год. Камеры на улицах есть только в Первом районе, всё остальное достигается лишь живой силой милиции, патрульных и военных. А они, эти люди и неосапианты, уже являлись довольно нервными и злыми, наотхватывавшими от психующих «новичков». И тут перед ними встает задача — проверять каждого с «часами» …
Ситуация моментально из «очень паршивой» рухнула в полную бездну. Никому не понравится, когда тебя на улице в такое время останавливают вооруженные люди и, держа под прицелами, требуют показать «часы» … И всё это на фоне хромающей на обе ноги инфраструктуры и продолжающегося бегства населения.
А еще провокаторы. Их появилось столько, что группы ликвидаторов переключились только на них. Заданий стало появляться до пяти в день. Это было бы даже смешно, не будь так страшно. «Мы их душили-душили, душили-душили…». Обычные люди, некоторые даже местные и не за деньги, а просто с растрепленными нервами и желанием «засветиться». Впрочем, их устранение было палкой о двух концах — трупы не всегда можно было вывезти, а вот их пропажа быстро запускала новые слухи.
В общем, жопа. И это я далеко не все упомянул. Но есть причина — у меня были и свои дела. Янлинь и призраки выстроили первичную архитектуру виртуального интеллекта нашего проекта и теперь он нуждался в статистических данных. А на дворе 1992-ой, интернет в зачаточном состоянии, это вам не плюшки трескать. Что-то по своей абсолютной памяти вбивают призраки, что-то подкидывает Окалина, но этого мало, очень мало.
Нужно гораздо больше. А это большее находится на физических носителях, которые надо достать и скопировать. Аналитика, статистика, архивные данные…
Сам процесс был на редкость однообразен. Пробраться в кабинет, снять боковую крышку с пыльного компьютерного блока, подключить жесткий диск, принесенный с собой, затем сунуть загрузочную дискету с проработанной, но элементарной оболочкой, вписать в БИОС смену приоритетов загрузки… пуск. Компьютер исправно делится данными на моё устройство. Затем просто вернуть все, как было, да удрать, не оставляя следов. Просто? Да, очень просто, но нудно и времязатратно…
В общем, поневоле дрыхнешь всё свободное время без задних ног.
Короткий, но очень лютый звук сирены подбросил меня с дивана, а подкрадывающуюся ко мне Козу с ведром воды — на месте.