Развод. Время платить по счетам

 
Лея Вестова
 
Развод. Время платить по счетам
  
Глава 1+
 
День выдался изматывающим. А последние недели я вообще жила как заведенная: утром закупка ткани, днем работа с клиентами, вечером – неотложные дела с поставщиками. Усталость накапливалась, тяжелым грузом оседая в каждой клеточке тела.
  
Поежившись от промозглого ветра и мелкого дождя, который больно бил по лицу, я заперла заднюю дверь магазина. И поспешила укрыться от непогоды в старенькой «Ладе», что стояла в тусклом свете единственного фонаря на стоянке. Добравшись до машины, я с облегчением открыла дверь и бросила на заднее сиденье тяжелую сумку с образцами новых моделей. Завела двигатель, включила печку и откинулась на сиденье, позволив себе минуту отдыха перед дорогой домой.
Несмотря на поздний час, мне предстояло еще заехать в продуктовый магазин, а после приготовить ужин Алексею. Он снова был недоволен моими задержками на работе, кривил губы в усмешке, хотя делал вид, что ему все равно…
Но, видимо, вселенная решила, что у меня мало проблем. И километра через три машину начало заносить. Со стороны правого колеса раздался странный глухой звук откуда-то снизу. Внутри меня тотчас все сжалось от нехорошего предчувствия. Я сбавила скорость, включила аварийку и осторожно подъехала к обочине. А выйдя из машины, увидела то, чего больше всего боялась – спущенное колесо.
– Черт возьми, только этого не хватало, – пробормотала я, зачем-то доставая телефон, пальцы дрожали не столько от холода, сколько от бессилия и злости. Но увы, звонить было некому. Алексей никогда не приезжал на помощь – ему было некогда заниматься такими мелочами. А такси в нашем городке после девяти почти не работало.
Обреченно вздохнув, я полезла в багажник за запаской. Крупные капли дождя стекали по моим щекам, смешиваясь с непрошеными слезами усталости и обиды. Волосы растрепались и прилипли к мокрому лицу. Руки дрожали от холода, когда я пыталась сообразить, как правильно установить домкрат. В автошколе нас этому учили, но когда это было? Пятнадцать лет назад? Мозг отказывался работать, а тело сковывало оцепенение.
В этот момент яркий свет фар ослепил меня. Дорогой внедорожник медленно проехал мимо, затем остановился и начал сдавать назад. Я даже на мгновение обрадовалась такой удаче и, прищурившись, пыталась разглядеть водителя.
Однако высокий мужчина в элегантном пальто, выйдя из машины, обошел внедорожник и открыл пассажирскую дверь, из которой выпорхнула молодая женщина в светлом плаще. Свет падал так, что я не могла разглядеть их лица, но было видно, что мужчина галантно взял женщину под руку и поднял над ней зонтик, защищая от дождя. И что-то в его движениях показалось мне до боли знакомым. Я сделала шаг вперед, вглядываясь в темноту, а через миг все внутри похолодело… Алексей.
Мой муж, который за двадцать лет ни разу не открыл мне дверь. Который морщился, когда я просила помочь донести пакеты. Он стоял в пяти метрах от меня, бережно придерживая локоть молодой красавицы, которой на вид было не больше тридцати.
На секунду наши глаза встретились. Я увидела, как его зрачки расширились от удивления. Он на мгновение замешкался, а потом… сделал вид, что не узнает меня. Просто отвернулся и повел свою спутницу к ярко освещенному входу ресторана, расположенного через дорогу.
От жгучей обиды у меня перехватило дыхание. Острая боль пронзила сердце, внутри будто все оборвалось. А я стояла, замерев, не в силах пошевелиться, пока они не скрылись за дверями.
– Женщина, вам помочь? – низкий голос сторожа, вышедшего из будки у ресторана, вернул меня к реальности.
– Н-нет, спасибо, я справлюсь, – выдавила я, голос предательски дрогнул.
Он с сомнением посмотрел на меня, промокшую и растерянную, но молча кивнул и вернулся на свой пост.
Я не помню, как сменила колесо. Руки работали механически, разум отключился. Что-то внутри превратилось в ледяной комок, мешающий дышать. Пальцы двигались будто чужие, не чувствуя ни холода, ни боли от ссадин. Когда я села в машину, то увидела в зеркале заднего вида свое отражение: растрепанные волосы, размазанная от дождя и слез тушь, красные от недосыпа глаза. Вот такой меня увидел Алексей. Горечь этого осознания была невыносимой.
Я сидела в машине, вцепившись в руль, и смотрела на светящиеся окна ресторана. Было видно, как Алексей ухаживает за своей спутницей. Как он улыбается ей – открыто, свободно, совсем не так, как дома. Сердце сжималось от боли и унижения.
Кем была эта женщина? Как давно это происходит? И почему я так ослепла, что не замечала очевидного?
Домой я приехала около одиннадцати. Алексея, конечно, не было. Я разделась, приняла горячий душ, пытаясь смыть не только грязь и пот, но и унижение этого вечера. Приготовила чай и села у окна в гостиной.
В голове беспрестанно крутились обрывки воспоминаний: Алексей, галантно открывающий дверь молодой женщине – и его взгляд, когда он увидел меня. Холодный. Равнодушный. С оттенком брезгливости…
Что-то во мне сломалось… но я поймала себя на мысли, что я не чувствовала ревности. Только боль от предательства и – что удивительно – какое-то странное облегчение. Словно загадка наконец-то получила объяснение. Словно тугая пружина, годами сжимавшаяся внутри, наконец освободилась…
Я прождала его до двух ночи. Он не пришел. Не позвонил. Не прислал сообщения. Как будто я вдруг перестала существовать.
«Двадцать лет, – думала я, глядя в темноту за окном. – Двадцать лет нашему браку. И он даже не считает нужным позвонить». Горько, обидно. Но почему-то вместе с обидой пришло и чувство собственного достоинства, которое я, оказывается, давно утратила.
В три часа ночи я поднялась с кресла и отправилась в спальню. Завтра – точнее, уже сегодня – предстоял тяжелый день. Нужно было доделать заказ для постоянной клиентки, встретиться с новым поставщиком фурнитуры, заплатить налоги. Эти мысли меня успокаивали.
Утром я проснулась с тяжелой головой. За окном было еще темно. Я машинально потянулась к другой половине кровати – она была холодной и нетронутой. Алексей так и не пришел домой.
Я встала, умылась, сварила кофе. Руки двигались механически, выполняя привычные действия. Мысли были далеко. А каждый глоток горького кофе отдавался такой же горечью внутри.
Телефон пискнул, оповещая о новом сообщении. И я почти подпрыгнула – неужели Алексей наконец-то решил объясниться? Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило. Но сообщение было от Наташи, моей швеи: «Анна Сергеевна, не могу сегодня выйти, ребенок заболел. Извините, пожалуйста».
Я вздохнула. Это означало, что мне придется самой садиться за машинку, если я хочу успеть с заказом для Ирины Петровны. А ведь еще нужно успеть в банк до двух часов…
И вдруг я поняла, что благодарна за эту проблему. За то, что у меня есть небольшой цех, клиенты, обязательства – маленький мир, который я построила сама и который сейчас спасал меня от мыслей о муже.
Я быстро собралась и уже на пороге мельком глянула на себя в зеркало. Осунувшееся лицо, тусклые волосы, тени под глазами. Когда я последний раз наносила макияж не второпях? Когда последний раз делала маникюр? Когда покупала себе новую одежду не потому, что старая совсем износилась, а просто для радости? Не помню…
В магазине было тихо и спокойно. Утренние часы всегда были самыми безлюдными – основная масса покупательниц приходила после работы. Я включила свет, проверила кассу, просмотрела заказы на день.
  
Швейные машинки ждали в маленькой комнате за примерочной. Привычный запах ткани и легкий аромат лаванды, который я распыляла в магазине, чтобы создать уютную атмосферу, немного успокоили меня. Впервые за много часов я смогла сделать глубокий вдох.