Князь Алтайский (СИ)

И наступил на труп.
2
— Голос, что это⁈
— Покойник.
Ну да, логично. Глупый вопрос — глупый ответ. Радует, что это хотя бы «покойник», а не «мертвец». Мертвецами на Руси обычно называли трупы НЕ спокойные. Которые если не вотпрямщас поднимутся, чтобы грызть тебя, аки зомби из ужастика, то могут это сделать потенциально.
А это, значит, труп спокойный…
— А поподробнее?
Голос немного помолчала. То ли формулируя ответ, то ли неким опосредованным образом рассматривая трупак.
— Это мертвый человек.
— Голос! Я и сам вижу, что это человек и он определенно мертвый! Что он здесь делает?
— Насколько я могу судить — он лежит на полу.
Рррр!!!
— А до того, как оказаться на моем полу в мертвом виде, он что делал?
— Надо полагать — жил.
— Он что, у меня в комнате жил⁈ — абсурд как ситуации, так и ответов Голос начал меня раздражать.
Тут меня щелкнула крайне неприятная мысль. Я перед сном сказал Голос никого не впускать без разрешения. Что, если кто-то из моих слуг или стрельцов вошел, чтобы, скажем, сообщить мне какую-то срочную новость, а моя верная, но несколько шизанутая охранница, посчитала это нарушением — разрешения же не было! — и убила его?
Хм… Я перевернул тело. Нет. Совершенно незнакомая мне личность. Такую зверскую рожу, и уж тем более — огненно-рыжие волосы я бы запомнил. Одежда обычная, серый полушубок, в руке — нож.
Кажется, меня приходили убивать…
— Голос, это ты его?
— Нет.
— Он что, сам умер?
— Нет.
— А кто его убил?
— Никто.
— Как это никто⁈ От чего ж он умер тогда?
— А он не умирал.
— Так он что, живой⁈
Что здесь творится⁈
— Нет, он мертвый.
Да блин!
— Голос! Если он мертвый — значит, он умер, верно?
— Не знаю. Умер — это когда человек был живым, а потом стал мертвым. А этого человека я живым не видела.
Ну зашибись. Мне подкинули убитый труп мертвого человека. Стоп.
— Голос, я же просил тебя не впускать ни одного человека в мои покои без разрешения.
— Ни один человек и не входил.
— А этот тогда откуда взялся?
— Этот тоже не входил.
Я сел на кровать. Перед глазами стояло фантастическое зрелище открывающегося посреди комнаты портала, сияющего голубыми краями, в который пропихивают труп. Видимо, чтобы меня подставить перед полицейскими. В фильмах так часто бывает. Ну, за исключением портала.
Только я, блин, не в фильме! И до ближайших полицейских — еще лет пятьдесят. Нужно дождаться рождения Петра Первого, подождать, пока он отстроит Санкт-Петербург и только тогда будет введена должность полицмейстера. Короче — версия несостоятельна. Еще и потому, что я — боярин. А не хрен собачий. И в своем доме любого постороннего с ножом могу убивать как мне заблагорассудится, я в своем праве.
Тогда что это, блин, здесь произошло⁈
Спокойно, Викентий, спокойно. Что бы за странная непонятность здесь не происходила — ситуация довольно проста. К тебе пробрался убийца. Неизвестно как. И то, что он умер неизвестно от чего — не радует. Точно так же может прийти и следующий, а вот умрет ли он точно таким же способом ДО того, как воткнет мне нож в спину или любое другое показавшееся ему удобным место — вопрос. И кто его подослал — уже не так важно. Вы, гражданин Осетровский, на своем пути уже насобирали больше врагов, желающих видеть вас непременно в гробу — и цвет тапочек им непринципиален — чем дворовый пес репьев на хвост.
И вот, когда мы более или менее разобрались в ситуации — возникает вопрос.
Ты все еще хочешь остаться в Омске?
  
Глава 8
 
1
Итак, в моей спальне был обнаружен незнакомый мне мертвый мужик. Я бы, конечно, предпочел знакомую живую женщину, причем вполне конкретную. Потому что если Аглаша узнает о том, что у меня в спальне была живая женщина и при этом — не она, то там очень быстро окажется и труп. Мужской. Так вот в моей спальне обнаружен мертвый труп… в смысле, мужик. Неизвестный. И какой вывод из этого следует?
  
То, что став боярином Осетровским, я еще не успел приобрести необходимые боярские навыки, зато успел растерять навыки подьячего Разбойного приказа. В конце концов, расследовать обнаружения всех незнакомых трупов со следами насилия это моя прежняя работа! А что я смог узнать, расследуя это дело?
Ничего. Ноль. Зеро.
Да я даже свидетеля не смог нормально допросить. Как это какого? Самого непосредственного, того, что своими… ну, чем она там смотрит… видела происходящее. Голос, она, конечно. Ну, здесь у меня хотя бы уважительная причина есть — я был несколько не собран, потому что не каждый, блин, день, встав с кровати, я наступаю на труп. Поэтому и вопросы, которые я задавал Голос, не прояснили ситуацию от слова «совсем». А когда я все же пришел в себя, и начал спрашивать не всякие глупости, а конкретно «Что здесь происходило, пока я спал?» эта… металлическая с-с-сколопендра решила, что ей надоело, и отказалась отвечать в стиле «Ой, всё».
Ладно-ладно, голосочек… Сарафанчик ты просила? Будет тебе сарафан, не обрадуешься…
В общем, единственный свидетель играет в молчанку-обижульку, а другие… А других не было. Никто из тех, кто стоял на страже в ту ночь, не видел рыжего мужика с ножом, крадущегося по коридорам. А ведь стража у меня дело знает и службу блюдет — в конце концов, на меня не первый раз покушались. И нет. Никто его не видел. Что особенно странно, если учесть, что рыжий труп одет в обычный серый кафтан, спросонок принятый мною за шубу. А в кафтане сейчас не сезон — только выйди на улицу, вмиг окоченеешь. Впору и впрямь решить, что мужик открыл портал ко мне в спальню, да прямо из своего дома и шагнул…
Что маловероятно до степени «совсем».
Конечно, здешняя магия, Слова, амулеты, создания с Изнанки — все это позволяло творить многое из того, что в моем прежнем мире считалось невозможным. По крайней мере без технических устройств. Но дело в том, что для того, чтобы что-то сделать это «что-то» должно прийти тебе в голову.
А здешним идея портала не то что не могла в голову прийти — она у них в ней просто не укладывалась. Что есть портал? Разрыв в пространстве, прореха в реальности, дыра, один конец которой здесь, а второй — где-то еще. Вот это вот местные и не могут представить. Для их мозгов проход обязательно должен иметь… ну… границы какие-то. Например, представить проход из одного места в другое через зеркала… да хоть через лужу воды, как вон разбойничий атаман Степашка — это возможно. А проход через пространство, который просто есть, а больше нет ничего — это все равно что представить хлопок одной ладонью. Нет, это не означает, что местные глупы. Просто у них мозг не под это заточен. Так что портал навряд ли. А никаких зеркал и водяных луж у меня в спальне не было.
Хм… У местных мозг не заточен. А не у местных? Вот, например, я. Я могу представить портал. Я, правда, не знаю, как сделать Слово под него, какое-нибудь Портальное. Я вообще понятия не имею, откуда Слова появляются. И как сделать амулет — тоже не знаю. Но, если подумать — раз здесь, на Руси, оказался я, то может оказаться и кто-то еще, верно? Что, если против меня — вот такой же пришелец из другого мира, с более развитым, чем у местных, воображением?
Брор! Я встряхнул головой. Такое противостояние было бы… неприятным. Но все же, если подумать — навряд ли. До сих пор все, что применялось против меня, не выходило за пределы местных способностей: бомбу мне в карету никто не закладывал, из автомата расстрелять не пытались, а единственное, что подходит под возможный признак прогрессора-агрессора — стрельбу из снайперского мушкета, я же и внедрил, так сказать.
Нет, это не второй пришелец, не портал, что-то другое, чего я не понимаю или упускаю из виду… Что-то, с чем я не сталкивался, или же что-то настолько простое, что не приходит в голову… Что-то… Что-то — что?