По прозвищу Малюта (СИ)

22 апреля 1938 года, штаб легиона «Кондор».
-Итак, господа, я хочу от вас услышать, как такое могло произойти?! Мало того, что мы потеряли самолёты, это ещё полбеды и даже уничтожение самого аэродрома тоже на так смертельно, но полная потеря всего лётного и обслуживающего персонала недопустимы!
Командующий легионом «Кондор», генерал-майор Гуго Шперрле обвёл тяжелым взглядом собравшихся офицеров штаба.
-Господин генерал, — Начал начальник штаба легиона, оберст-лейтенант Вольфрам фон Рихтхофен. — У противника просто не было подразделений способных устроить такое.
-Не было говорите?! И кто тогда по вашему мнению устроил это побоище? Святой дух? Сатана? Кто?!
-Согласно информации испанцев, месяц назад в Барселону прибыла необычная группа русских, их информатор докладывал, что к ней было проявлено необычное внимание начальства, причём это не танкисты и не лётчики. Вскоре после этого на воздух взлетает дивизион гаубиц, а спустя пару дней вырезается танковый батальон, а вся техника угоняется. Уже поэтому становится ясно, что русские прислали в Испанию группу хорошо подготовленных диверсантов. Кстати сами испанцы назвали их «Diablo rojo», что означает — красные дьяволы. Известно, что они расквартированы в Гандесе. Мы работаем по ним, но информации мало, в основном это общая информация, ни командный состав, ни ведомственная принадлежность неизвестны. Известно только, что они имеют на вооружении неизвестные образцы оружия, много снайперских винтовок, причём самозарядных и ручных пулемётов, тоже нового образца, да и их экипировка и обмундирование тоже сильно отличаются от общепринятых. Судя по всему, это именно они нанесли удар по аэродрому. Хотя все здания были уничтожены, как и большинство тел, но всё же нам удалось кое-что выяснить. На многих сохранившихся фрагментах тел видны следы холодного оружия. По выводу эксперта, всех на аэродроме просто зарезали, а это значит, что те, кто это сделал, превосходно обращаются с холодным оружием. Кроме того, судя по всему, всех убивали спящими, а это значит, что противник отлично подготовлен, и именно к таким ситуациям. Также нашими людьми не найдены гильзы, а это ещё раз подтверждает выводы эксперта, всех убили холодным оружием.
-И как нам бороться с таким противником?
-Не знаю, господин генерал, но согласно донесениям разведки такое подразделение у противника одно и действует оно только у Гандесы. По моему личному мнению, русские тоже решили опробовать в Испании своё новое подразделение. Пока могу предложить только значительно усилить охрану наших аэродромов и привлечь к охране служебных собак.
-Спасибо герр оберст-лейтенант.
Генерала Шперрле радовало только одно, похоже у противника действительно только одна такая группа, а значит если внимательно за ней следить, можно не опасаться ударов по другим аэродромам, что вовсе не отменяло усиление их охраны.
6 июня 1938 года, учебный центр ВСН, Нахабино.
Обратный путь в Одессу прошел нормально, и уже 4 июня мы снова в гражданке сходили на причал одесского порта, а затем два дня в поезде и мы приехали в Москву. Нам даже выделили два отдельных купейных вагона для группы, а в Москве нас уже ждали крытые грузовики, которые и отвезли нас с вокзала в место нашей новой дислокации. В самом Нахабино нас ждали четыре только что построенные казармы, они были из кирпича, двухэтажные и на каждом этаже можно было разместить больше сотни бойцов, это с учётом небольшой канцелярии, оружейки и туалетов. Кроме казарм было и два здания учебных корпусов с плацем и небольшой спортплощадкой, а также отдельной казармой роты охраны, в роли которой оказались бойцы НКВД. Ещё были столовая, баня, медпункт, дом начсостава, где должны были жить инструктора и преподаватели, складские здания, гараж и рембоксы. Также нас в Нахабино ожидал и новый заместитель майора Старинова, капитан государственной безопасности Судоплатов. Сразу по прибытии, я пока разместил своих бойцов в первой попавшейся казарме, всё равно группа будет расформирована. По мере прибытия курсантов, мои бойцы будут распределены между учебными ротами как инструктора. У каждого будет своя группа курсантов, которых они начнут дрючить под моим общим руководством, а как вы хотели, мне одному чисто физически невозможно сразу обучать несколько сотен курсантов.
 
После того, как бойцы пошли заселять казарму, я с Угловым и Стариновым пошел знакомиться с Судоплатовым. Надо отметить, что он постарался на славу, хоть это и не его специфика, но учебный центр был построен на отлично. Вот строительство полосы препятствий, тропы разведчика и учебного городка лежало на мне. После короткого знакомства, мы снова собрались уже вечером, вчетвером, и тогда сидя в спокойной обстановке, стали обсуждать процесс будущего обучения. Через неделю начнут прибывать первые курсанты, и пока будут строиться полосы препятствия и другие объекты, курсанты займутся общефизической подготовкой. Кроме того должны прибыть и другие инструктора и преподаватели. У меня просто не было чисто физической возможности дать своим бойцам всё необходимое, зато теперь бойцов будут учить основательно минно-взрывному делу, перевоплощению, радиоделу, что бы каждый боец мог заменить радиста, мог уверенно управлять любой колёсной и гусеничной техникой, а также управлять легкомоторным самолётом. Кто знает, что может им может понадобится в жизни и возможно эти знания в дальнейшем спасут им и другим жизнь. Разумеется кроме этого их учили и немецкому языку, и я тоже потом активно посещал эти занятия прекрасно зная, как в последующем мне пригодится знание немецкого.
Постепенно всё наладилось, все инструктора и преподаватели прибыли в центр, за пару месяцев, под моим чутким руководством отстроили полосу препятствий, тропу разведчика и учебный городок для отработки действий в помещениях и населённых пунктах. Также полностью укомплектовали и курсантов, получилось восемь рот по сто человек каждая. Две роты были из бойцов НКВД и шесть армейцев. Кстати, как и в той жизни сменился глава НКВД, на смену Ежову пришёл Берия и это чуть не отразилось на мне. Я это узнал гораздо позже и совершенно случайно. Когда пришёл Берия, то сначала он хотел убрать меня, посчитав человеком Ежова. Только выяснив, что я не имею ни какого отношения к Ежову, и с НКВД меня связывают только деловые отношения, он не стал ничего менять, особенно когда ему пояснили, что на данном этапе всё держится исключительно на мне. Когда закончили строительство тренировочных объектов, я со своей группой провел показательное выступление перед всеми курсантами. Надо ли говорить, с какими глазами смотрели на моих бойцов курсанты. Их впечатлило всё, и учебный бой, и прохождение полосы препятствий и тропы разведчика, а также стрельбы и управление различной техникой. Я постарался преподнести это в лучших традициях шоу бизнеса, и всё получилось феерично и захватывающе. Курсанты, все молодые ребята не старше 25 лет, смотрели на это с горящими глазами, и я мог поставить свою голову в заклад, что они сделают всё возможное, что бы стать такими же умелыми бойцами, как и мои ребята. Кстати на это представление приехал и Берия, но кроме него были Шапошников, Ворошилов, Будённый и Василевский. Хотя моё армейское начальство уже видело наше выступление, но их снова впечатлили мои бойцы. А что говорить про Берию, а ведь кроме того было и новое оружие и новая форма, но особой гордостью бойцов и курсантов оказались нарукавные нашивки со щитом и надписью Спецназ РККА/НКВД, согласно ведомственной принадлежности курсанта или бойца. Берия уехал с показательного выступления очень довольный, он лично увидел уровень подготовки бойцов и он ему понравился, а то, что армейцы получат больше таких бойцов, его не расстроило. Да, армейцев больше и им требуется больше таких бойцов, вот только кто ему мешает после выпуска первой партии курсантов организовать собственный центр по подготовке с использованием этих курсантов уже как инструкторов и учителей.