По прозвищу Малюта (СИ)

Постоянно подгоняя пленных, ну не привыкли господа офицеры передвигаться бегом, всё больше или неспешно прогуливаясь, или на машинах, вот и мучились они теперь, когда страшные некто, кто налетев на их штаб, мгновенно перебил всех бывших в нём и захвативший их самих, теперь заставлял их бежать в гору. Отбежав пару километров, я приказал прейти на шаг и в первую очередь из-за пленных, не хотел я их сразу загнать, а то потом мучайся с ними, когда они свалятся без сил. Через несколько километров, когда дорога сузилась до небольшой тропинки, заложив пару тротиловых шашек, подорвали склон горы и завалили после себя проход, а ещё через пару километров мы вышли к точке перехода. Здесь горы пересекала глубокая расщелина, и дорога частично шла вдоль неё. Вот именно тут, на другой стороне провала, нас ждали несколько моих бойцов. Снова достаю арбалет и кошку с тросом, благо я его хорошо просушил потом. Сейчас особо целится не нужно, выстрел, и кошка, с привязанным к ней тросом улетает на противоположную сторону, а там бойцы уже вбили в землю костыль, к которому они и привязывают трос. На нашей стороне один из бойцов тоже уже вбил такой же костыль, к которому и привязываем наш конец троса, причём вбил его намного выше той стороны, так что оставалось только скользить по тросу. Если мои бойцы сами и без проблем перебрались на ту сторону, то с пленными пришлось повозиться. Им связали ноги и руки, причём перед этим закинув их над тросом, причём между ними был мини блок, их мне сделали вместе с арбалетом и как раз для подобных случаев. После этого их стоило только отпустить, и они сами скатились на другую сторону, даже не успев толком испугаться. Как всегда переправившись последним, я дернул за конец троса, и он, развязавшись, упал вниз. Быстро смотав его, мы двинулись в обратный путь, да, именно так, обратно, но по другой тропе и спустимся мы в стороне от того места, где поднимались. Для всех мы ушли по той стороне, и когда нас будут искать, а искать будут, то пойдут по ложному следу. Вначале надо будет разобрать устроенный нами завал, а затем двинутся дальше в горы, а следы на камнях найти считай невозможно, это каким следопытом надо для этого быть. Вбитый костыль? Так его тоже еще надо найти, что практически нереально, так что считай свои следы мы замели идеально. Теперь только вернутся назад, да ещё можно будет подорвать после себя мосты, несколько нам по пути попадутся и считай выход удастся на все сто процентов. Даже больше, так как кроме уничтожения аэродрома с угоном новейших самолётов, мы ещё покуролесили в неприятельском тылу.
 Глава 9 
22 апреля 1938 года, Москва.
Начальник Генерального штаба, командарм 1-го ранга Шапошников с интересом читал новое сообщение из Испании. Хотя общие новости его не радовали, республиканцы явно проигрывали гражданскую войну, и любому умному и знающему командиру было ясно, что вопрос только в том, как долго они ещё продержаться. Также такому умному человеку было ясно, что такие мысли лучше держать при себе, что бы не нажить себе неприятностей. Но сейчас был повод для радости, и не потому, что республиканцы провели удачную операцию, а потому, что группа «Зэта», старшего лейтенанта Скуратова, под руководством капитана Старинова совершила удачный налёт на аэродром легиона «Кондор». Главное, они не только уничтожили весь персонал и инфраструктуру аэродрома вместе со всей техникой, но и захватили четыре новейших немецких самолёта, два истребителя и два бомбардировщика, которые успешно и перегнали к республиканцам четверо наших летчиков, которых специально для этого взяли с собой в рейд. Группа в Испании меньше месяца, а уже такого успела натворить, что и дивизия не сделает. Скуратов создал уникальную группу и на деле доказал её полезность. В принципе уже сейчас можно отзывать из Испании Скуратова с его группой, свою профпригодность они доказали, боевой опыт получили, а на итоги войны они всё равно повлиять не смогут. Надо быть реалистом, республиканцы проиграли эту войну, тут и активная помощь мятежникам со стороны Германии и Италии, и негласный бойкот объявленный республиканцам со стороны остальных западных стран и даже бардак среди самих республиканцев. Хотя бы навести порядок в руководстве, а то и коммунисты, и анархисты, и троцкисты, и социалисты и каждый тянет на себе и не верит до конца другим. И если эти мысли он оставит при себе, то вот успехи «Зэты» надо выставить на показ. Будь его воля, он прямо сейчас отдал бы приказ о немедленном её возвращении. Нужно готовить другие группы, и похоже лучше Скуратова, ни кто с этим не справится. Будет очень обидно, если Скуратов погибнет, ведь на войне ни кто не застрахован от случайностей.
 
Шапошников уже собрался звонить Ежову, тут ему приходилось учитывать и интересы госбезопсности в лице её начальника. Раз группа «Зэта» наполовину состоит из бойцов НКВД, то товарища Ежова не отстранишь от дела, да и собачиться с ним, даже несмотря на явное расположение к себе Сталина не дело, незачем раздувать конфликт на ровном месте. Только он протянул руку к телефону, как раздался звонок, как оказалось, Ежов снова опередил его.
-Добрый день Борис Михайлович, уже знаете?
-Здравствуйте Николай Иванович, знаю, только что донесение прочитал, а вы опять меня опередили. Только я собираюсь вам звонить, как вы сами мне звоните.
-Работа такая Борис Михайлович. — Усмехнулся Ежов. — Я так понимаю, что вы хотите сегодня доложить товарищу Сталину о новых успехах «Зэты»?
-Да, вот как раз по этому поводу я и собирался вам звонить.
-И долго вы там их ещё держать будете? По-моему они доказали свою состоятельность, будет очень обидно, если они погибнут в последний момент, кто тогда будет руководить создаваемым центром, не думаю, что мы найдём второго Скуратова.
-Николай Иванович, я тоже думал о этом, согласен с вами, но ещё месяц это минимум, к тому же пока ещё не готова база. Нужен ещё минимум месяц для окончания строительства жилых и учебных корпусов. Да вы и сами это знаете, стройкой ведь руководит ваш сотрудник.
-Да, Судоплатов мне докладывал, ладно, но хотелось бы через месяц видеть Скуратова с группой уже здесь.
-Постараемся, я ещё перезвоню вам сегодня, как только узнаю точное время у товарища Сталина, так и перезвоню.
Шапошников нажал на рычаг отбоя и стал звонить в секретариат товарища Сталина. Его бессменный секретарь Поскрёбышев через несколько минут сообщил, что товарищ Сталин будет его ждать в шесть часов вечера. Перезвонив Ежову и сообщив ему время доклада, Шапошников отправился в столовую.
Они встретились в приёмной Сталина, за столом сидел Поскрёбышев и разбирал бумаги. Пришлось прождать минут десять, затем раздался звонок телефона. Поскрёбышев снял трубку, выслушал, и повесив её, произнёс. — Прошу вас товарищи.
Зайдя в кабинет Сталина, Шапошников и Ежов поздоровались, после чего Борис Михайлович зачитал последние новости от «Зэты».
-Значит уничтожили аэродром Кондора и захватили 4 новейших немецких самолёта?
-Да товарищ Сталин.
-Молодцы! Есть мнение, что все бойцы группы «Зэта», независимо от своей ведомственной принадлежности заслужили награды. И да, пожалуй командиры заслужили кроме того и следующее звание. А теперь у меня к вам вопрос, как долго там ещё пробудет группа «Зэта».
-Товарищ Сталин, я думаю через месяц отозвать её назад. Как раз у нас закончат строительство жилых и учебных корпусов в Нахабино. Группа доказала свою полезность и нужность, а потому надо развивать это направление.
-А как же Испанские товарищи? Борис Михайлович, не кажется вам, что этим мы их предадим?
-Товарищ Сталин, одна группа в любом случае не сможет повлиять на ход боевых действий. Да, она хорошо помогла в Гандесе, но она чисто физически не может помочь по всему фронту. А самое обидное будет если группа погибнет. К сожалению у нас нет больше таких уникумов, как Скуратов и если он погибнет со своей группой, то учебный процесс в новом центре сразу потеряет в качестве. К сожалению Скуратов лично тренировал группу и всех своих бойцов взял с собой, а потому без него полностью восстановить весь процесс тренировок будет сложно.