Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)

— Ничего. Пока. Хотя, нет, — гневно мотнул головой маг. — Случилось — вам призвали неправильную чёрную ведьму.
— Что значит неправильную?
— Не важно. Надеюсь твой феран отдаёт себе отчёт в том, что делает, — и с этими словами Зеур покинул Трит через портал.
И это Роара тоже раздражало.
Что значит “неправильная”? Или маг имел ввиду то, что Хэла умела лечить? Но кто ж знает — может и другие чёрные умеют лечить, просто в них много злости, как в их предыдущей ведьме. Может они умеют, но не лечат, предпочитая калечить.
Хэла же была славной, мудрой, внимательной и тёплой. В ней было столько материнской любви, что не заметить было невозможно. И дело было не в её отношении к Найте, она даже с воинами, которые помоложе была ласковой и участливой.
Роар ухмыльнулся, вспоминая, как на днях Хэла в очередной раз назвала Гнарка милым. Тот, здоровенный изариец, сильный, зубастый вояка, весь в шрамах, выглядел сурово и пугающе, но на деле был не старше Элгора, и Хэла обожала парня и всегда была к нему внимательной и поддерживала. И ведь может и видела, хотя было чувство, что в Гнарка не смотрела, как и в того же Роара, да скорее чувствовала, что парень сирота, что не помнил материнской любви. Его мальчишкой нашли в поле почти живого после разорения селения, в котором он жил. Всех убили, а он выжил, его спас Рэтар, воспитала мать Тёрка, мальчишка рос вместе с Броком, а потом пошёл в служение, чтобы отдать долг за спасение, хотя никто от него этого не ждал. И как он смотрел на Хэлу — Роар точно знал, что был смущён её вниманию, но безусловно благодарен.
А тут маг со своей “неправильной” — уж точно оно не было дурным. Или Зеур видел то, что они не видят? Действительно так могло быть.
У Зеура появились какие-то опасения, он поделился ими с Рэтаром, но феран не прислушался? Потому что без ума от Хэлы, потому что чувства к ней серьёзные и глубокие?
Тан никогда не был бы опрометчив, он всё просчитывал наперёд, всегда слышал доводы разума, и при этом в нём сильна эта его звериная сущность. Рэтар — хищник, который чувствовал, чуял опасность и, если Хэла была опасна, феран бы знал это — Роар не сомневался.
С утра на тренировке, где Шерга решил, как показалось митару, закончить свою жизнь самоубийством, чудище так явно полезло из Рэтара, что полезло наружу это знакомое чувство войны.
Роар ощутил себя на поле сражения, когда от опасности волосы встают дыбом. Он видел просчитывающего варианты остановить ферана Тёрка, видел напряжённые лица Миргана и Гира, он и сам был готов полезть под меч тана, лишь бы остановить его в решимости уничтожить Шерга.
И что только на этого урода нашло?
Но Рэтар совладал с собой. И Шерга был жив, хотя, несмотря на то, что все они пытались просчитать свои шансы остановить ферана, но в каждом билось невероятное желание, чтобы Шерга умер здесь и сейчас.
Роар тогда глянул в сторону сидящих ведьм, Хэла была бледной и напряжённой, а Милена испуганной до предела. Внутри метнулось желание её успокоить.
Всё это его уже так сильно выматывало, что было невозможно даже вздохнуть спокойно. Митар постоянно был напряжён от того, что избегал встреч с белой ведьмой — не хотел видеть её и теребить своё сердце, да и её.
Когда Элгор потащил его в харн, ему действительно показалось, что это неплохая идея, но от близости с наложницей всё стало только хуже, словно он сам себя предал. С чего вдруг вообще?
Было хорошо только, потому что прошла тяжесть телесная, а вот чувства и ощущения — они обострились и рвали в клочья. Глядя, как одна из его девиц лежит рядом, хотелось быть в другом месте и девушку другую хотелось, словно чужое всё. Хотя вот столько раз эта конкретная была у него в постели и не сосчитать.
Всё в голове переплелось в такой тугой узел, что разобрать на составляющие уже казалось и не получится.
Отправившись на костёр с утра, Роар столкнулся с Элгором, который в этот раз тоже решил отдать благодарность Изару. Уже по дороге от костра, после обряда, нашлись Тёрк, Брок и Рэтар.
Сам обряд обычно происходил в тишине, а потом было бы сложно избежать шутеек Тёрка — в прошлый тир даже было жаль, что никого из командиров отряда ферана не было в Зарне во время благословения Изара. Самый старший тан что-то громыхал, как обычно, подшучивая над младшими мужчинами, потом рассказал о каком-то смешном случае, который с ним случился ещё в детстве, потому что обряд он исправно творил тиров с двенадцати.
 
— А благодарность за качественную кровь ферана не забыли отдать? — спросил он, подмяв себе под бока Роара и Элгора.
— В честь чего? — недовольно буркнул бронар, но вывернуться не пытался, впрочем это было бесполезно.
— А как же? — сжал бронара ещё сильнее Тёрк. — На чью кровь ведьму чёрную призвали? Благодаря ей у тебя, малец, брат всё ещё есть. Да и, ох, сын даже где-то там в Кэроме растёт не один, а с мамкой.
Элгор промолчал. Рэтар усмехнулся, идя следом.
И тут, уже у дома, они пересеклись с возвращающейся из полей чёрной ведьмой и кажется невозможно было бы найти двух более острых на язык людей у них в окружении, чем Тёрк и Хэла.
— Ведьмочка моя, — громыхнул Тёрк.
— Вот уж теперь точно парад планет, — кивнула она головой, здороваясь со всеми. — Здравия желаю.
— Ты можешь представить сколько народа тебе здравия пожелали благодарности отдавая? — Тёрк в привычной ему манере сгрёб ведьму в охапку.
Роар с опаской глянул на ферана, но тот к облегчению лишь улыбнулся.
— А вот надеюсь, что никто, — ответила ему чёрная ведьма. — А то тут наслушавшись причитаний бабских по поводу разборчивости вашего Изара обожаемого и уже прям страшно.
Тёрк нахмурился и отпустил Хэлу, после чего она, чтобы устоять схватила за рукав стоящего к ней ближе всего Роара.
— Не думал, дорогой, — приподняла бровь она, поясняя свои слова, — что он сегодня, наслушавшись всех предполагаемых тобой дифирамбов, решит, что я достаточно стоящая бабёнка и утащит меня к себе вечерочком?
Мужчина застыл на мгновение, потом ухмыльнулся и гоготнул:
— Хэла, ведьмочка моя, ну с богами вроде не сражался, но уж, если ради тебя, то что мне бог, а?
— Договоришься, Тёрк, и он твои благодарности перестанет принимать, — погрозила ему пальцем ведьма.
— Да и рваши с ним, думаешь я благодаря Изару здесь стою? — и он развёл руками. — Нет, хорошая моя, вон, достопочтенный феран, мне жизнь знаешь сколько раз спасал?
— Ну, прям жаль, что не бог, — отозвался Рэтар, к удивлению поддерживая шутку.
— А то! Тогда мне бы не пришлось твою задницу спасать, — ответил старший, а феран согласно кивнул.
Они зашли во двор, где все разделились, Роар подошёл к ставшему в последнее время совсем погружённым в себя Элгору, Рэтар стоял с командирами и Броком, а Тёрк так и не отлепился от Хэлы.
— Как думаешь, сколько Рэтар ещё это терпеть намерен? — буркнул Элгор.
— Ты про что? — нахмурился Роар.
— Про Тёрка и Хэлу, — фыркнул брат.
— В смысле? — митар посмотрел на него в недоумении.
— Мне бы уже надоело это, и, если она его женщина, то чего Тёрк к ней руки тянет? — объяснил Элгор с определённой долей раздражения. — Не похоже на Рэтара — не верю, что, если бы он поставил Тёрка на место, то тот продолжал в том же духе, значит не поставил…
— Хм, — ухмыльнулся Роар. — А если бы на их месте были мы с тобой?
— А мы при чём? — недовольно зыркнул на брата бронар.
— Тёрк старший брат Рэтара, — пожал плечами митар. — Я твой старший брат. И как бы ты себя вёл, если бы был на месте Рэтара, а я был бы на месте Тёрка?
— А ты вёл бы себя, как Тёрк? — фыркнул Элгор.
— Нет, не вёл бы, — улыбнулся Роар.
— А если бы я был на месте Тёрка, а ты на месте Рэтара?
— Да успокойся, — повёл головой митар. — Всем всё понятно про них. Тёрку всё понятно. Хэла ясно с кем, чего ты разошёлся-то?
— Всем? — и было чувство, что младший брат едва себя сдерживает.
— Элгор, — нахмурился с вопросом Роар. — На, выпей, давай.