Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)

— А все остальные моются в реке? — уточнила она, приподнимая бровь.
— Как-то так, — усмехнулся Рэтар. — Его вообще мало интересовали все остальные.
— Ни в чём себе не отказывал, — отозвалась Хэла, всё еще с интересом рассматривая пол, стены и потолок, который тут тоже был не таким как в остальных комнатах дома. Потом взгляд её вернулся к грёбанному бассейну — интересно, сколько нужно будет времени, чтобы нагреть в нём воду.
— Она ведь ледяная, да? — скептически уточнила Хэла.
— Фог заполняет каждый раз по утрам горячей, но сейчас не утро, и она конечно уже давно остыла, — ответил Рэтар.
— И ты, имея в распоряжении целый горячий бассейн, всё равно тащишься купаться в ледяной воде реки? — спросила ведьма и феран наверное кивнул ей, но она не смотрела, всё хмурясь, изучая комнату. И зная теперь, что угрюмого дядьку зовут Фог. — И при всей твоей, хм, практичности, всё равно даёшь ему это делать каждый день?
— Я просил не делать, но он не слушает. С ним вообще сложно, — Рэтар подошёл к ней сзади и стал расстёгивать платье. — Он привык к тому, как жил отец — спорить бесполезно.
— Ты мог бы к его радости и попользоваться, раз такое дело, — отозвалась ведьма.
И Рэтар фыркнул, развернул её к себе.
С секунду Хэла пыталась понять или, нет, вспомнить, что вообще происходит, потому что пока они говорили, а она хлопала глазками по сторонам, достопочтенный феран полностью разделся.
“Убейте меня”, — тихо всхлипнула здравомыслящая женщина внутри неё, а глупая девчонка взвизгнула от восторга.
Хэла, конечно, приблизительно представляла себе, как всё обстоит на самом деле, даже вот задрав рубаху, изучая вполне себе такой отличный пресс, но… мамочки родные! Это было слишком — теперь во всей красе.
Этот его лицевой шрам внушительно перепахал, как она и видела раньше, правую часть мускулистой груди. Но это был не один шрам — у Рэтара их было много. И сейчас Хэла старалась не видеть этим своим ведьмовским взглядом те, которые были скрыты, но и без них было довольно. С десяток линий на сильных руках, пара на крепком плотном мужском торсе, несколько на стройных ногах. Возраст брал своё, и тело, понятно, отяжелело, но шикарности своей не потеряло, да и… Ему сколько? За сорок? Да. А он одной левой всех этих молодцов разделывает на тренировке — про реальный бой даже подумать было страшно.
Она разомлела, превратилась в кисель, но тут что-то щёлкнуло: “стоп, нет, ай!” Он её раздевал!
Как никогда раньше Хэле захотелось провалиться сквозь пол. Вот она такая замученная жизнью домохозяйка, с перекошеной фигурой: этими её жутким лишним весом, грудью, съеденной тремя детьми, слава богу хоть симметрично, резанным-перерезанным животом, предательски ненавидящим её кажется половину жизни.
И когда-то Хэла была красивой, но чувствовала себя таковой только пару раз, но и то быстро прошло, а потом и вовсе появилось чувство, что она эти момент придумала. Всегда так — любишь себя прошлую, потому что вот тогда-то и там-то было всё классно, а сейчас…
Как-то они болтали с серыми на эту тему и Хэла сказала, что никогда не стоит показывать мужчине, что что-то тебе в себе не нравится. Совет конечно охрененный, но как ей самой сейчас не сорваться в истерическую паническую атаку оттого, что придётся-таки оказаться объектом изучения? И красота в глазах смотрящего, да-да, но пусть бы этот конкретный смотрящий не был таким роскошным, каким Рэтара видела Хэла.
Впрочем, долго готовиться к панике ей не пришлось…
Фыркнул Рэтар ранее не от того, что она ему сказала про возможность искупаться в тёплой водичке к радости фора, а потому что ему надоело возиться с её разодранным и грязным платьем.
Поэтому, когда он её развернул, а она охренела от представшей перед ней обнаженной красотени, дальше пришлось охренеть от того, что достопочтенный феран, взяв платья за ворот с двух сторон, просто порвал его вместе с нижней сорочкой — одну верхнюю часть от другой, жух, а юбка и сама свалилась в ноги.
— Меня так быстро не раздевали даже когда реанимировали, — пробурчала Хэла первое, что пришло в её ошалевшую голову.
 
Он слегка нахмурился, не понимая о чём она, склонил голову набок.
— Не важно, — мотнула она, стараясь сфокусироваться на его лице, а не на всём этом мужском телесном богатстве, возвышающемся над ней. — Зачем ты порвал платье?
— А оно было тебе нужно? С дырой в боку с половину тебя? Собиралась зашить, Хэла? — он усмехнулся и скинул тряпки, которые так долго служили ей верой и правдой, в угол возле двери.
Паника от представления обнажённой себя, начала хвататься за хребет и медленно и верно расползаться по её вовсе не роскошному телу.
— И я очень тебя прошу, — он подошёл к ней вплотную и нагнулся, чтобы поцеловать, — в следующий раз будь любезна поменять платье, если я тебе об этом говорю, иначе его постигнет та же участь.
— Ты разоришься на моих платьях, — ответила она, пытаясь пошутить и тем самым побороть себя и подступающую дрожь.
— Не разорюсь, — ухмыльнулся Рэтар. — Я бы мог накупить тебе столько платьев, что в этой комнате места не останется. И серый для такой как ты, Хэла, весьма неправильный цвет.
— А какой правильный? — что угодно было сейчас важным, лишь бы он в глаза её смотрел, а не куда-то там ниже.
— Цвет колны или ранры…
— Колна — это как небо сейчас, сиреневый? А ранра — это тёмно-синий, как твоя одежда? — и он одобрительно кивнул, а она улыбнулась. — Мне нравится серый. В самый раз. А цвет ферана это слишком для такой, как я.
— Не слишком, Хэла, — он обнял её и поцеловал, мягко и очень бережно, но от этого сердце всё равно прыгнуло вверх, а потом ухнуло вниз. Кажется обширный инфаркт от всего этого гарантирован. — Готова?
К чему? Что? О, чёрт! Ну, точно — инфаркт.
А, нет, вода!
— Даже не смей меня туда кидать, пока она холодная, — угрожающе зашипела она, но было поздно, потому что уже в следующий миг они оба оказались в воде.
Вода в ёмкости была невероятно холодной и ведьму пробрало до костей, хотя в этом был свою неописуемый плюс — она моментально перестала думать о том, как выглядит и паники словно и не бывало.
— Я тебя скипячу в этой воде, достопочтенный феран, — отплевалась Хэла и нагрела воду так, что самой стало отчаянно горячо, хотя, это было кажется самое охрененное, что с ней случалось за всё то время, пока она тут… если не считать секс — раз, два, которые вот только-только были, конечно.
Но разве этого мужика можно пронять?
— Это достаточно быстро, Хэла, — он только посмеялся и сгрёб её в охапку. — Впрочем, я не сомневался.
— Совести у тебя нет, достопочтенный феран, — фыркнула она.
— Нет, — согласился он. — Кстати, мы снова грешим.
— Что на этот раз? — приподняла она бровь.
— Мужчина и женщина не могут одновременно быть в воде, — ответил Рэтар.
— Ты шутишь? — состроила Хэла кислую мину. — А с водой, что не так? Хотя я не до конца разобралась ещё, что не так с близостью лицом к лицу.
— Хмм, — он задумался, потом устроил её рядом и стал расплетать её волосы, которые кажется были заплетены во что-то напоминающее французскую косу, когда она попала во всю эту заварушку в Шер-Аштар, но теперь на голове было скорее воронье гнездо, или, судя по количеству грязи, — гнездо ласточки. — То, что с тобой было, это как я понимаю… благо Анат?
— Что? — и она глянула бы на него, но он не дал, удерживая её голову, чтобы было удобнее расплетать волосы. — Ты про оргазм что ли? Анат это разве не богиня какая-то?
— Да, богиня, — подтвердил догадку Хэлы Рэтар. — К ней водят девочек, чтобы они стали женщинами. Точнее раньше водили к богине, а теперь просто девочки проходят через обряд, чтобы стать женщиной.
— Потому что богиня теперь не участвует в мероприятии, по какой-то одной ей ведомой причине? — фыркнула ведьма. — Блин, я правда до сих пор не очень понимаю, были ли у вас тут боги, или это все просто белены объелись и теперь порят эти сказки про богов и прочее.