Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)

— Я не против, — ответил Рэтар. — Пусть она сама решает.
— Тогда схожу завтра с ней поговорить, сегодня поздно уже, — кивнул Мирган.
— А, не поверишь, к нам сегодня алаган пришёл, — громыхнул старший из братьев.
— Серьёзно? — удивился тот.
— Да, помнишь, тот которого мы с тобой из-под трупов вытаскивали. Малой.
— Большой уже наверное?
— Красавец, — подтвердил Тёрк. — Вы узнали, откуда он взялся-то, Элгор?
— Не успел, — отозвался бронар и с опаской глянул на ферана, который казалось вообще не слушал разговор.
И Рэтар привык к подобным сборищам, иногда этого даже не хватало. Он слушал, да и опасливый взгляд младшего тана, конечно заметил, но виду не подал. Алаган был не самым главным, уж среди забот бронара точно.
— Я отправлю письмо, — отозвался Роар.
— Я сам, — огрызнулся Элгор.
Птенец за пазухой у Брока недовольно загурчал, получилось, словно передразнивая бронара. Тёрк на это ухмыльнулся.
— Это что? — нахмурился Мирган.
— Это мальчонка у нас теперь птицевод, — бухнул Тёрк. — Гвиргу выхаживает.
— Вот полетит он, будешь бурчать с завистью, — отозвался Брок.
— Ага, он тебе будет верхунов и трульков ловить, будешь на постое в лагере грызунами питаться, — все мужчины засмеялись, а парень покраснел, — свежее, так сказать мясцо, не то что у нас прокопчённое или вяленое.
— Я его научу и он у тебя из под носа мясо будет мне таскать, — не сдавался парень.
— Как у Миты помнишь, утащил? — ткнул Тёрка Мирган.
— Посмотрим-посмотрим, — громыхнул мужчина. — Коли уест меня, значит уест.
— Элгор, — феран потёр глаза. — Лучше найди место в доме, куда можно алагана завести, чтобы не замёрз. С тоорами он в помещения не пойдёт.
Юноша кивнул.
— И так, чтобы завести можно было без особых проблем, — добавил Рэтар.
— Понял, — кивнул тан и вышел.
Мужчины ещё о чём-то пошутили, посмеялись. Роар написал записку для митара в Хэжени и отдал Броку, который ушёл, чтобы отправить послание соседям, которые должны были смотреть за алаганом, но видно не доглядели или что-то случилось.
Мирган что-то рассказывал Тёрку, когда в дверях появился побледневший Элгор.
— У нас проблема, — сказал он и в комнате мгновенно стало тихо.
— Что? — спросил феран.
— Шера избила Найту.
— Кого? — нахмурился Мирган.
— Девочку простенькую, — пояснил Тёрк.
— За что? — вернувшийся брат ферана нахмурился.
— Подожди, Шера это же твоя наложница, — спросил у Рэтара Тёрк.
Тот кивнул.
— Шера назвала её воровкой, сказала, что та у неё камень какой-то драгоценный украла, — ответил Элгор.
— Хотра! Зачем этой благой камень-то, небось напутали чего, бабы-дуры, — покачал головой Мирган.
— Это половина проблемы, — продолжил Элгор.
— Что ещё? — спросил Роар, хотя все они уже понимали, что могло произойти.
— Всё это было во дворе и это было при Хэле, — сказал бронар.
Внутри Рэтара всё похолодело. Конечно Шеры ему было не жаль, а вот Хэла, которая защищая девочку, могла выйти из себя и наговорить того, чего не хотела…
— Шера мертва? — спросил митар, опережая ферана.
— Нет, — мотнул Элгор. — Ялса увела её в харн. Девочка у Миты. Хэла не знаю где.
Роар схватился первым — он выскочил из комнаты. Наверное к Мите или в харн. Рэтар встал и пошёл за ним.
Внутри было столько всего, что стало откровенно дурно. Больше всего ему хотелось сейчас найти Хэлу, но как, где, что вообще произошло? А внутри шептало ему, что он сначала должен разобраться в том, что случилось. Сначала сделать то, что он должен сделать как феран. Почему Хэла ничего не сделала? Зная её, Рэтар был действительно уверен, что глупая наложница уже мертва и весть о том, что нет, удивляла.
Пройдя мимо кухни, он услышал рыдания девчушки и голос Миты, успокаивающей её. Роара не было — значит рванул в харн. Феран зашёл в помещение и встретился с полным ужаса взглядом Миты, а Найта, увидев его сжалась и моментально перестала рыдать от страха, да и дышать кажется тоже.
— Достопочтенный феран, — заикаясь произнесла Мита, вставая и закрывая собой девочку. — Она не воровала ничего, прошу…
 
— Выйди, — сказал он резче, чем хотел, но Мита порой бывала невыносимо упрямой, а тратить время на уговоры он сейчас не хотел. Ему нужно понять, что случилось и найти чёрную ведьму.
— Простите меня, достопочтенный феран, — всхлипнула девочка, когда Мита, повинуясь его приказу вышла в коридор. — Простите, прошу вас, я нечаянно. Я… я…
Она тряхнула головой, потом спрятала лицо в ладонях и снова заплакала.
Рэтару стало так жаль её — обрезанные волосы, грубо, наискосок, явно в гневе и чем? Кинжалом? На шее были красные следы от пальцев и царапины от ногтей. Шера, вот же, злая тварь.
— Найта, — он сел перед ней и положил руку на колено, отчего девочка сжалась. — Посмотри на меня, девочка.
Она подняла на него свои заплаканные глаза. Простая, всегда улыбающаяся, Митой ей было строго настрого запрещено попадаться ферану на глаза и девочка усиленно старалась выполнять это указание, порой так рьяно, что было смешно.
— Расскажи мне, что случилось, — попросил он спокойно.
Рэтар знал, что его боялись. Чувство страха, почти животного, которое рождалось внутри у всех людей ферната, его никогда не радовало, никогда не вызывало в нём триумфа, но это порой помогало просто держать всё под контролем, а вот в такое время, как сейчас: холодное, голодное, злое — это было то, что нужно. В конечном итоге он просто научил себя не обращать на это внимания.
“Делай то, что должно, — говорил отец, — остальное не имеет значения. Грызи глотки, будь чудовищем, убивай без сожаления, если так надо. Не показывай слабости. Не показывай сомнения. Будь для них богом, иначе нельзя. Иначе они погубят тебя и погибнут сами!”
Найта силилась совладать с собой, что было сложно. Она выглядела взрослой, но взрослой не была — в голове её были только сказки и детские мысли, которым она сама с собой смеялась, сидя в уголочке двора, чтобы никому не мешать.
— Я нашла камушек, когда была с домашними на стороне харна, — она всхлипывала и глотала слова, но старалась говорить внятно. — Я его взяла, он был красивый, серкий, сверкал так. А потом Шера стала кричать… она… забрала камушек, — девочка показала ему свои руки, исцарапанные и грязные, — она сказала, что я воровка, что своровала у неё камушек, но я нашла… правда-правда, достопочтенный… фе-феран, я нашла на полу…
Она заплакала.
— Тише, тише, — он погладил её по руке.
— Шера взяла кинжал свой, сказала, что за воровство руки отрезают, я так испугалась, — она стала захлёбываться слезами и попыталась вобрать в себя воздух, чтобы продолжить. — Я спрятала руки, а она, она… она меня за волосы взяла, потянула больно-больно, а потом рванула и отрезала мне их…
Больше она говорить не могла, потому как горечь от этого воспоминания захлестнула её, да и не было смысла в продолжении. Рэтар переплёл пальцы рук и уткнулся в них лбом, пытаясь понять, как быть и что делать.
— Найта! — решение так себе, но хоть что-то. — Найта, девочка, послушай меня.
— Вы накажите меня, достопочтенный феран?
— Давай договоримся, — как можно мягче проговорил он и она согласно кивнула, хотя глаза её были полны страха. — Ты дашь мне слово, что ты никогда больше так не сделаешь. Если ты найдёшь что-то подобное, то не будешь это трогать и скажешь взрослым — Мите, Хэле, стражникам, мне, бронару или митару, — на упоминание о Роаре она изменилась в лице, глаза её, даже сквозь слёзы засияли открытой и невероятной радостью. — Обещаешь?
Она отчаянно закивала. Это конечно было опрометчиво, потому как могло обратиться небольшой катастрофой — всё, что она будет находить, значимое или совершенно бесполезное, теперь будет проходить контроль старших. Но лучше так, чем побои, разодранная в кровь кожа и отрезанные волосы.
А ведь ещё надо было разбираться с Шерой.
И, боги, искать Хэлу! Лишь бы она ничего не натворила в бессильной злости.