Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)
Хар-Хаган был не просто одним из пограничных оплотов, это была защита поселения рудокопов. Те трудились добывая тонг в нечеловеческих условиях, но труд их всегда был востребован и оплачивался очень высоко, поэтому желающих заработать на жизнь, если не себе, так семье, всегда было с излишком.
Что до воинов, то по началу туда отправляли отряды, как и в другие заставы, но в итоге один из предыдущих феранов решил, что нечего вешать шальных и рубить им головы, что пусть лучше они служат в Хар-Хаган, защищая там границу и поселения добытчиков руды. А чтобы не убежали, их клеймили связующим с Хар-Хаган заклинанием, и это не давало им возможность не только убежать, но вообще по сути уйти за стены Хар-Хаган.
Однажды это даже привело к трагедии, когда сошла лавина и все шальные, что были внутри крепости, погибли, потому что не смогли спастись, выбежав за пределы стен оплота. Но кому интересна судьба тех, кто в прошлом грабил, насиловал и убивал?
Расформировывать отряд Карда было сложно, но необходимо, и митар это понимал. Особенно после того, что произошло с Хэлой и уж тем более после наказания Стирга.
— Скажи, что сегодня до захода Тэраф передам, — ответил он воину.
— Да, достопочтенный митар.
— И ещё отправь кого уточнить, отправился ли отряд из Картары в сторону Шер-Аштар, — приказал Роар.
— Да, достопочтенный митар.
Стражник ушёл, а он постарался наконец вернуться к тому, что так необходимо было сделать, но чего делать так не хотелось.
— И как оно? — в дверях появился Гир.
— Никак, — вздохнул Роар, изучая списки с именами воинов. — А у тебя что?
— Шерга достал, — фыркнул недовольно Гир и уселся на стул рядом, повёл головой, вытянул ноги.
— Держись, — ухмыльнулся митар своему первому командиру.
— Только скажи за что, — отозвался недовольный Гир. — Он ведёт себя, словно это он командир, а не я. Он не снял регалии первого командира отряда ферана, не сменил куртку. Просто нет слов — ещё немного и я его вскрою.
Роар с сочувствием повёл головой.
— Думаешь надолго это? — спросил первый командир его отряда.
— Не знаю, спроси Рэтара.
Гир рыкнул.
— Очень смешно. Меня он за это отправит воином в Шер-Аштар?
— Да, брось, — усмехнулся митар.
— Не, надо было вместе с Шерга обозы проверять, — с горечью проговорил Гир, потом перевёл взгляд на списки. — Чего ты с ними мучаешься? Отправь на границу подальше и дело с концом.
— Да меня знаешь как выводит из себя всё произошедшее? — закусил челюсть Роар. — Вот наткнулся на имя командира, который мне говорил, что Хэла никак помереть не может, крепкая оказалась… и мне хочется убивать.
— Так этого домой отправь, — ответил на это Гир. — Откуда он?
— Селение на границе Хэжени, — проговорил митар.
— Отлично. Вернётся без регалий, без средств, землю возделывать будет.
Митар глянул на своего командира.
— Вот, — кивнул Гир, ухмыляясь. — Не будет. Правильно! Потому что пока там вырастет чего, он с голоду помрёт. А если у него семья там, так и они с ним. И?
— Он пойдёт в шальные, — проговорил Роар, понимая к чему клонил его командир и тан.
— Так что возьми себя в руки и отправь его в Ханот простым воином, он там с тоски взвоет через лунь, а средств полученных там хватит только, чтобы семья здесь не померла, но ему сверху и не надо. Его фернат кормит.
— Просто у тебя всё, Гир, — невесело буркнул митар.
— Роар, потому что всё просто, — ответил тан.
— Они просто бросили её раненую в грязь…
— Роар, — Гир недовольно выдохнул, сел как положено, наклонился к митару, — ты не понимаешь?
— Тебе тоже всё равно?
— Нет, — возразил командир. — Если бы был на твоём месте, понятия не имею, как бы себя повёл. Потому что я тоже хорошо отношусь к Хэле. Но слушай, мы и они… не ровняй — мужика простого из селения на границе Изарии и тебя, или, хорошо, меня. Я вырос в доме, я серых выдел каждый день, я отношусь к ним, как к просто людям, а для всех этих свободных простых — они нелядь, хуже нежити. А тут чёрная ведьма! Да ты должен быть удивлён, что они её к мёртвым перенесли, а не оставили в том месте, где она раненая упала.
Роар нахмурился, со злостью стиснул зубы и сжал кулаки.
— Хочешь поменяемся? — предложил Гир. — Я распределением займусь, а ты в поля с патрулями вместо меня?
— Хочешь, чтобы я прибил Шерга? — спросил Роар, ухмыляясь.
— Тебе за это ничего не будет, — кивнул первый командир отряда митара и встал. — Пойду, найду за что подержаться.
— Не перетрудись, — сказал в спину Гиру митар.
К заходу Тэраф, передав распоряжения о распределении в Шер-Аштар, Роар наконец спустился вниз, где заглянул к Мите. Та, увидев его, всплеснула руками:
— Ты не ел, мальчик?
— Мита, — он улыбнулся, качнув головой, стоя прислонившись к дверному косяку.
— Что? Ну-ка, садись! — нахмурилась она и указала на место за столом. — А то один не ест, второй не ест, третий! Вы меня извести пытаетесь, детки?
— Детки? — переспросил митар, садясь за стол.
— А то, кто ж ты мне? — возмутилась Мита. — Или братец твой, грубиян?
— Мы с Элгором ладно, но феран? — Роар повёл головой. — Ты тут поаккуратнее будь, мамушка.
Он принял еду, потому что уж лучше было поесть, чем не сделать этого, иначе Мита становилась совершенно невыносимой.
— А что? — подбоченилась женщина. — Феран, ни феран, а заботится о нём тоже кому-то надо, а то как выброшенная корка, боги храните.
— Так уж и корка? — ухмыльнулся Роар.
— Он когда последний раз ел? Ты знаешь? — спросила она и митар отрицательно качнул головой. — Вот и я не знаю. А сколько он уже там сидит, с Хэлой-то? И жива она вообще? Ты хоть проверял? Всем дела что ли нет?
Стряпуха всхлипнула и уселась на скамью.
— Да жива она, он сам сказал, — ответил Роар, оторвав кусок лепёшки.
— А чего они там сидят? — шепнула она.
— Мита, ну какое тебе дело? — пожал плечами митар.
— А вот как бы дурного не вышло!
— Дурного — это чего? — фыркнул Роар и принялся за еду.
— Как чего? — возмутилась Мита. — Хэла несмотря на то, что ведьма, женщина красивая, да и серые вон сколько раз говорили, что Рэтара к ней тянет. Что там у них случится может?
Роар чуть не поперхнулся.
— И хотя феран у нас умеет держать себя в руках, но не каменный же он? — покачала головой женщина.
— Мита, — митар усмехнулся, уставившись на неё. — И что?
— Как что, мальчик? — нахмурилась возмущённо стряпуха. — Мужчина, тем более феран, и чёрная ведьма — это против закона!
— Какого закона? — удивился он. — И какое тебе дело до этого?
— Роар, — она была недовольна, повела головой. — И тебе, тебе-то точно должно быть дело, потому что это запрещено, да и вдруг захворает он? Что делать тогда будем?
— Во-первых, — ответил Роар, — ты не знаешь, что там происходит, а во-вторых, это же Хэла! Ты же дружишь с ней, ты же знаешь, что она добрая! С чего Рэтару захворать от близости с ней, если уж такое случится?
— Чу, мальчик! Хэла может и добрая, — отрезала Мита. — Но она чёрная ведьма, этого не изменить.
— Мита? — он уставился на женщину и поверить не мог, что слышит что-то подобное. — Ты только не смей такое сказать ферану, ясно?
— А чего это?
— Потому что, Мита, это не твоё дело, — проговорил он жёстко. — Не тебе ферану указывать. Надо было наверное Хэле умереть? Ты расстроена, что она жива? Или что Хэла мне жизнь спасла?
— Боги с тобой, сыночек, я просто… — на глаза женщины навернулись слёзы. — Я люблю Рэтара, поэтому переживаю. Хэла мне дорога, и благодарности ей, что тебя от смерти отбила… но вы же мои! Дороже нет никого! Ясно? И никому я не желала смерти.
Она расплакалась. А митар тяжело вздохнул.
— Ну-ну, перестань! — смягчился он, обнимая женщину. — Просто не бросайся такими словами, ты знаешь, что ферану указывать нельзя, даже если ты его знаешь так давно.
Стряпуха что-то ещё всхлипнула, постепенно успокаиваясь, а внутри Роара появилась тревога. Если от воинов можно было ждать непонимания или какой-то мужицкой тупости что ли, то уж от Миты… от Миты, которая любила Хэлу, ему казалось, что действительно любила…