Дебют (СИ)

Я тяжело вздохнул и, отпив из фужера, устало посмотрел на друга, прикидывая все производные.
— Николай. Я не буду тебе опять разжевывать, что это их проблемы, что они все эти годы наживались та твоём добре. Ты сейчас перешёл черту друг мой. Теперь ты не только за себя в ответе, но и за неё, — указал я кивком на радостно смеющуюся в окружении гостей Розу. — А в скором будущем может и за ваших детей. Я понимаю, что тебе тяжело слышать такие слова в свой адрес от родной матери. Но они знали, что так будет рано или поздно. Однако не позаботились о своём будущем, имея в руках все ресурсы для этого. К тому же даже если ты оставишь им половину, где гарантия, что они не разорятся с оставленным тобой долей. Тогда они будут обвинять тебя уже в другом Николай, а ты не только это потеряешь, отдав им половину. Но и станешь потом всё равно виноватым. 
— И что мне делать? — Стал, словно мрачнеть на глазах князь Ястрин.
— Ох, — выдохнул я, хлопнув его по плечу. — И что мне только с тобой делать. Выше нос. Сегодня твой самый радостный день. Не хватало мне, чтобы ты с кислой миной тут гостей пугал. Не переживай, я всё решу. Я же твой поверенный, и будущий крестный твоего ребёнка.
— Решишь? Но как? — Поднял на меня взгляд мой друг.
Я поджал губы и слегка закатил глаза вверх, словно прикидывая решение вопроса.
— Отдавать мы нечего не будем, — через пару секунд молчания произнёс я. — Это теперь не только твое, но и Розино. В место этого мы выделим им долевой процент прибыли без права участия в делах с предприятий, на срок в два года. При этом мы выплатим им откупные, и обставим это так, что ты платишь им за ведение твоих дел до момента вступления в законные права. Откупные, предложим им, как дочернее предприятие твоего имущества. Хотят руководить чем-то, пусть руководят и, если получится, приумножают. Предприятию предложим нашу поддержку на срок также в два года. Это не даст им разориться и приумножит их капитал. А дальше всё в их руках. Пойдут ко дну или смогут занять приемлемую нишу. Будет зависеть только от них. Я завтра же попрошу графа Рощинского связаться с твоей матерью от твоего и моего имени. Если упрутся. И не захотят принимать условия. Это их право и выбор. Твоя совесть будет чиста. Половина твоего имущества на данный момент составляет всего девятьсот тысяч рублей по рыночной стоимости. Я выкуплю её с небольшой рассрочкой и отдам им деньги. Тем самым я сохраню твоё имущество и удовлетворю их алчность, и огражу тебя от душевных терзаний. Но после этого пусть они даже не приближаются к тебе с просьбами, прикрываясь семейными узами. У тебя теперь своя семья, а у твоей матери своя. Ты должен позаботиться, чтобы твоя супруга была всегда такая красивая и радостная. А не выполнять прихоти людей, которые хотят тебя использовать.
— Ты как всегда прав, — робко улыбнулся князь. — И чтобы я без тебя делал Гриш.
— Разорился бы и не женился. — Засмеялся я, делая после глоток из фужера.
А через минуту нас снова посетила Роза, которая уволокла нас в гущу свадебных мероприятий.
Я же только и успевал чокаться с гостями фужерами и слушать про хорошо организованный праздник и великолепное угощение.
Празднество шло своим чередом, и вскоре уже должен был начаться вечер, после которого всё должно было кончиться. 
Ходя по зимнему саду среди гостей, я общался с людьми, но среди всех этих лиц я так и не увидел Елену, хотя чета Полозовых присутствовала практически в полном составе.
Устав от нескончаемых разговоров, я вновь решил отдохнуть от гостей, и после беседы с графом Рощинским забрёл в здание и уселся в одиночестве в небольшом зале, а через пару минут в помещении появилась Анастасия.
Девушка была обворожительна в своём наряде, а её серьги тускло поблёскивали от неяркого света ламп.
— Мы можем поговорить? — С ходу произнесла она, делая пару шагов от двери к дивану на котором я сидел, запрокинув голову назад. 
— Конечно, — вернул я голову в прямое положение, смотря на Анастасию. — О чём?
— Я хочу узнать, что будет дальше? — Обогнула она массивное кресло, украшенное золотой краской.
 
— Дальше будет ужин, а как стемнеет салют. — Хмыкнул я.
Настя скривилась и, не отводя взгляда от моего лица, произнесла:
— Можете не юлить Григорий. Я в курсе кто вы такой. Вы прекрасно как я думаю, поняли мой вопрос.
Я криво улыбнулся княжне Полозовой.
— Вы в курсе, — выдохнул я. — И что поменялось?
Настя нахмурилась и сделала шаг, встав в метре от меня.
— Вот и я хочу это узнать Григорий. Это же вы тихим сапом играли с нашим родом. Со мной с моей сестрой. Добились раздора внутри рода. Бабушка запретила нам на время приближаться к вам. Но я как будущая глава рода Полозовых должна знать. Вы закончили свои игры или вам ещё недостаточно садненного. 
— А у меня не было с вами игр Анастасия, — буднично протянул я. — Это вы любители игр. Даже сейчас вы изменили, поведение под правила игры. Где надменность, которую вы дарили мне всё это время, или нисхождение. Где явные и не очень речи, указывающие нашу разницу в обществе, — стал расходиться я под возвращение ужасных картин наблюдаемых мной несколько часов назад. — Для общества ничего не поменялось. Я безродный Григорий. Для всех людей у меня нет титула, которым вы все так дорожите, словно сакральной реликвией. Но для вас всё изменилось, и изменилось ваше поведение. Можете, не беспокоиться. Я уже всё изложил Инне Михайловне. 
— Да. Бабушка сказала, что мести не будет. Но в её голосе не было уверенности. Я услышала это лично от вас. Вошь голос Григорий в отличие от бабушки не дрогнул. Тогда скажите чего вы добиваетесь? Мы с вами помолвлены. Вы всерьёз решили на мне жениться? Зачем скрывали свою личность. Зачем обманывали Елену?
— Может вы всё же присадите, — посмотрел я с диванчика на Анастасию, которая нависла надо мной как следователь, и после того как Настя села в кресло продолжил говорить. — Женитьба на вас Анастасия Владимировна была не моей идеей. Но не скрою в самом начале, я был готов к такому. Однако думаю не сейчас. Почему я скрыл свою фамилию от Елены? Может потому, что ваша семья сделала из меня врага? Неотёсанного солдафона, жаждущего ваш титул и связи, а так же деньги, что неоднократно сообщала мне Елена. Скажи я вашей сестре, что я Оражен, думаю, она бы до сих пор была больна хаосом родовых центров. Так как принять помощь от врага её рода, который насильно тащит её сестру под венец, было бы неприемлемо. Ответ же очевиден. 
-Значит ли это, что на этом всё кончится? — Пристально уставилась на меня Анастасия. — Неужели вам действительно не нужен княжеский титул? С ним открываются многие двери. А с древним родом за плечами и подавно.
— Да, — спокойно произнёс я. — Если бы я хотел титул таким путём, то он бы у меня был. Знаете сколько таких же красивых аристократок, чьи семьи находятся в удручающих их положениях, готовы были бы выскочить замуж. И большинство из них как я думаю, идеально играли бы роли любящих жён до самого конца, а кто-то бы и по правде влюбился бы. Это конечно дорого стоит, но для меня, это того не стоит. Слышите. Начинает доносится вальс. Аристократы сейчас будут кружиться в танце.
— И что? — Непонимающе и удивлённо посмотрела на меня девушка.
— А то, что они танцуют под мой вальс. 
Анастасия растерянно посмотрела на меня, после чего слегка отведя взгляд, произнесла:
— Григорий. Скажу вам прямо. Я не отрицаю того, что я и моя семья изначально сделали вас нашим врагом. Вы сами сказали, что многие рода имеют удручающие их ситуации. Вы сами рассуждаете об этом. Тогда вы должны понимать, что мы воспротивились вам как моему жениху не с пустого места. Не буду оправдываться Григорий. Но часть наших выводов по вам лежит на чужих умозаключениях, в которые мы поверили и приняли. В этом мы допустили ошибку. Думаю, извинения по этому поводу неуместны. Да и не больно вам нужны. Но знайте, что мы умеем признавать наши ошибки, и не допускать их впредь. Надеюсь, мы сможем, ещё раз с вами встретиться без недосказанности и неловкости, из-за былого. И тогда поговорить без груза прошлого, которое вы Григорий и моя семья хотим оставить позади. Нам же надо решить вопросы с нашей помолвкой, или точнее с её аннулированием.