Дебют (СИ)
Мои пальцы так же сотворили, словно нескончаемую цепочку печатей, после чего я топнул ногой, обрушив её на каменную плиту.
В тот же миг из щелей между половыми плитами рванула вода, образовывая волну под три метра и с раскатистым журчанием, устремилась в огненное буйство.
От столкновений двух стихий раздался треск и шипение, а тренировочный зал погряз в непроглядном пару.
То тут, то там, где мелькали темные силуэты призванных змей, появлялись корни, и, излавливая смертоносных тварей, уничтожали их на подходе ко мне.
Пар оседал, оставляя ужасную влажность, а мы так и стояли друг напротив друга в отсыревшей одежде.
— Ради своего рода! — скалила зубы княжна Полозова. — Я уничтожу тебя здесь и сейчас!
Последние слова ещё слетали с губ пожилой аристократки, а она уже начала складывать печати, за этим-то процессом, я и смотрел очень внимательно.
А дальше начался бой без остановки и передышек, как и разговоров. Инна Михайловна виртуозно владела техниками боя, и у неё даже получалось теснить меня, пока я анализировал её манеру боя.
Пожилая княжна была достойным противников, но гнев и слепая ярость затмевали ей глаза, а жажда моего убийства толкала её на слишком поспешные ходы, от чего наш бой мог быть куда сложнее, нежили, чем сейчас.
Очередной огненная волна, которая скрывала в себе змей, с гудением доменной печи вырвалось на свободу.
Но она разлетелась в дребезги об поднятую мной каменную преграду, а я уже перемещаясь на высокой скорости, уничтожал змей одной из техник которую я придумал как раз для боя с семейством Полозовых, которые по описанию из мемуаров одного из Остроговых, были достойными и очень сильными соперниками.
За время нашего противостояния, настенные каменные плиты покрылись копотью, а где и вовсе слегка обкрошились, а сам зал напоминал тропики в зной после дождя.
— Ты! — чуть сгорбившись, протянула княжна, смотря на меня исподлобья, а на её губах проступила кровь, хотя я её и пальцем не тронул. — Тебе никогда не завладеть нашими техниками! Они ей не принадлежат. Тебе нас не уничтожить. Ты может и осквернил её тело. Но об этом никто не узнает. Ведь ты сдохнешь здесь, как и все из твоего рода, последний Острогов. Явившийся мстить нам. Пусть даже вместе со мной! — Выкрикнула последнюю фразу пожилая женина и, вспыхнув энергией, которая вырвалась из её старого тела наружу.
Пальцы аристократки стали складывать уже неуловимые глазу печати, а её лицо словно вытянулось и стало похоже на змеиное. Вот только тело женщины содрогалось, словно в спазмах кашля, а по губам начинала течь тонкая струйка крови.
За пару секунд до завершения явно предсмертной и наверное самой сильной технике Инны Михайловны, на которую она была способна в свои годы, я очутился практически нос к носу с ней, и схватил её за запястье, разрывая технику, после чего раскрытой ладонью нанёс толкающее движение ей в грудь.
Полозова от моего толчка отшатнулась на пару шагов назад и влетела спиной в дверь, а в её глазах впервые появилась некий отголосок обречённости.
— Это ваш придел княжна, — сузил я глаза, посмотрев на пожилую даму. — Думаю если бы вы были на пару десятков лет помоложе мне бы пришлось несладко. А теперь слушайте меня внимательно, — наградил я княжну Полозову кривой улыбкой. — Я не Острогов, или точнее я не знаю, представитель ли я этого рода. Но даже ели это так. Я не желал уничтожать ваш род. Да при этом таким способом, который вы себе на воображала тут. Вы уверовали, что я князь Острогов, так слушай меня княжна Полозова. Я не осквернял Елену, и не лишал её невинности. Я протянул ей руку помощи, когда её род поставил на ней крест и развернулся к ней спиной. Вы так громко кричите о семье, о её благополучии. Она княжна, и что толку. Вы сами отвернулись от члена вашего рода. Это вы оскверняли её своим безразличием и презрением.
Знай же княжна. Моя помощь Елене была безвозмездная. Мне не нужны ваши техники. Которые ты так рьяно тут отстаивала.
Мои пальцы словно слились в клубке, и позади меня в белом вихре высоко вверх поднимала голову гигантская анаконда.
— Как? Она же не знает ни одну родовую технику призыва. — Непонимающе и растерянно смотрела то на меня, то на змею Инна Михайловна.
— Ещё не поняли, — сотворил я ещё связку печатей, и анаконда превратилась из обычной змеи в огненную змею, а потом в водную, а после и вовсе сотканную из воздуха, после чего исчезла воздушным потоком. — Мне нет смысла в ваших техниках, я и без них могу то же, что и вы.
А вот, что до вас и вашего рода. Вас вернули из ссылки, и вместо того, чтобы вернуться и начать всё сначала. Что сделали вы? — сурово посмотрел я на Инну Михайловну. — Вы пошли по лёгкому пути. Прогнулись и решили плести интрига. Старая песня да по-новому звучит через столько лет. Дело ваше. Но не впутываете в это Елену. Иначе я уничтожу ваш драгоценный род. А пока из-за Елены и пока ещё моей так сказать невесты, я не намерен вас убивать, и тем более истреблять целую княжескую семью. Я вернул вашей внучке силу, а вы решили, что я с ней сплю, и использую её. Запомните княжна, есть честь и совесть, не всё в этом мире монета. А теперь давайте сделаем с вами вид, что ничего не было, и пойдём каждый своей дорогой.
Инна Михайловна молча, смотрела, как я протянул руку в её сторону и коснулся дверной ручки.
— Ты же помолвлен с Анастасией. Как мы разойдёмся по разным дорогам? — Отстранилась она чуть в сторону, отходя от двери.
Я слегка улыбнулся старой женщине, и произнес, открывая дверь:
— Вам это было изначально не нужно. Теперь и мне в этом нет нужды. Думаю, мы с вами что-нибудь, придумаем. Меня можно не провожать. Я запомнил дорогу. — Шагнул я в дверной проём
— Острогов. Это останется только между нами, — донеслось мне в спину. — Ты сказал, что оставишь нас всех в покое. И Елену тоже?
Я повернулся вполоборота на княжну, по подбородку которой была размазана кровь.
— А я никогда её не тревожил, в отличие от вас. — Сказал я и, развернувшись спиной к старой аристократке, пошёл на выход из особняка Полозовых.
Глава 18. Скелеты в шкафу, или разговоры по душам.
Слабый воздушный шар, свистя как спускающая покрышка, вальяжно пролетел по комнате, и неохотно влетев в стену, оставил после себя небольшое рваное место на тяжёлых плотных обоях, а его хозяйка, сидевшая на полу, сдула с лица спутанные пряди белокурых волос.
— Выдохлась? — Устало произнесла Елена, садясь на непонятно как устоявший после всех событий в комнате стул.
— Сама то? — Ехидно улыбнулась с пола Настя, загребая пряди волос назад.
В комнате, в которой находились сёстры Полозовы, была полная разруха. Ещё полчаса назад малая гостиная родового гнезда древнего княжеского рода, выглядела эталоном моды и богатства. А вот сейчас эта не слишком просторное помещение по меркам гостиных, было практически полностью уничтожено.
Разбитые хрустальные люстры и бра. Разорванные картины и разломанные в щепки рамы. Мебель, которая тщательно подбиралась под здешний колорит и интерьер была раскурочена в пух и прах.
Огромный ковёр со сложным рисунком пестрил выжженными дырами и вымокшим ворсом, а стены покрывали изорванные на лоскуты обои и вмятины разных диаметров, в которых виднелись отбитые кирпичи.
С потолка валилась штукатурка, покрывая битое стекло, валяющееся всюду на полу, словно снег землю. Перекошенная на один бок гардина, словно сломанная мачта, стелила по полу воздушные занавески, которые были также прожжены, вымочены, и разорваны.
Всюду валялась земля из разбитых горшков с цветами, а где и вовсе медленно сползала со стен грязными лапушками.
А венцом всего было задувание зимнего морозного ветра вместе со снегом в разбитые окна, где только местами острыми клыками торчали куски стекла.
— Я ещё могу драться. — Почесала плечо через наполовину оторванный рукав платья Елена.
— Я тоже. — С вызовом протянула Настя усталым обессиленным голосом, и начала подниматься с пола.