Инженерный парадокс 11 (СИ)
— Вообще — «да», — признал Федя.
— Вряд ли тебе это понадобится, но пусть будет. Федь, это чиновники, а ты — директор корпорации. Не трясись.
— Хорошо, не буду, — улыбнулся Федя. — У тебя как дела?
— Нормально… Как обычно, правда жопа не такая полная, как могла бы быть.
— Хорошо. Только Марк, пароль — мяуканье?
— Какой пароль?
— От сейфа!
— Я его удалённо открыл, Федь, — раздался смех. — Ну смешно же!
— Смешно. У меня дела, — отрезал Фёдор, разорвал связь и рассмеялся — вышло и вправду смешно.
— Хочу отметить, Фёдор, что слово «пароль» кроме вас никто не произносил.
— Знаю, Икси. Готовься к режиму «ревизия».
— Активирован и готов через пять минут после появления проверочной группы.
— Отлично, — встряхнулся Фёдор, направляясь к воротам Гаража.
Полчаса не прошли, но разговор с другом, бумага, да и шутка — помогли ему собраться, так что зачем ждать?
— Приветствую, господа, — выйдя из Гаража обратился он к группе в мундирах высших чиновников. — Прошу вас приступать.
— А в кем изволите быть? — небрежно бросил один из чиновников, тайный советник, судя по мундиру.
— Я изволю быть директором корпорации, — отрезал Фёдор, не представляясь.
Не из «хамства», а в рамках делового этикета, которым он и решил руководствоваться. Тут Марк прав: не «высшие чиновники и аристократы», а просто — чиновники.
Так что вопрос без представления получил корректный ответ… На что советник просто насмешливо дёрнул уголком рта. И комиссия направилась за Фёдором.
— Прошу обратить ваше внимание, — громко произнёс он, указывая на пугательную надпись о камерах, бессменно виящей рядом с входом.
— А если мы, хм, возражаем?
— Если вам это дискомфортно — я не настаиваю на вашем присутствии на территории корпорации.
— Не доверяете Империи? — раздался голос старика с кустистыми бровями.
— Империи — бесконечно. Людям — нет. Ваше присутствие и комиссия будет фиксироваться камерами, господа вне зависимости от вашего отношения. Я это делаю на основании указа…
— Излишне, господин директор. Я и коллеги в курсе законов. Чтож, ведите. Начнём с бухгалтерии.
И Фёдор повёл комиссию, по дороге думая, что давно «пора взрослеть», как говаривал Марк. Вопрос с бумагой даже не вставал, а вся эта комиссия… посмотрит и уйдёт. Даже не заметив того, что им нехотят показывать, уверенные что стены и перегородки системы «к нам припёрся ревизор» — монолитные.
* * *В результате, от моей «зубочистке», через эффектор колонии, по этакой «цепочке» к центру колонии направилась самая деструктивная ментальная волна, на которую я был способен. Связи колонии прекрасно выполняют роль проводника, а оружие, нацеленное на меня, просто опало серо-серебристой пылью. Даже не слизью.
— Небольшой перебор, — признал я. — Но жить почему-то очень хотелось. И от тебя есть толк, — сообщил я зубочистке, посмотрев на неё.
И стал чертовски осторожно обходить деревья сам, посылая ментальный импульс. И не зря, кстати: нашлось ещё одно дерево-колония, правда необычное. Оно было ближе к блямбе в Гараже, чем к атаковавшей меня группе. То есть какие-то остатки связей у неё были, достаточные для сохранения формы дерева.
Но не более: никакой активности, атаки, вообще реакции на ментальное ощупывание и вторжение — когда я и понял состояние колонии — не было.
То есть остатки «сознания» или программ скорее мешали колонии, заморозив в текущем виде. Что мне, в общем-то, на руку.
— Так, я разобрался, опасности нет. Выезжайте сюда, и за дело, — сообщил я по связи.
До этого, во время осмотра, выслушивая «гадости» от Глории. В скобках потому, что хотя она и обзывалась, но на самом деле волновалась и скидывала стресс. Так что несмотря на «тискоголовый недоумок с левой резьбой» и прочие достойные паноптикума Кирпича милые эпитеты — воспринималось это как «я волновалась и рада что ты жив».
— А что за дело? — поинтересовался Горелый, когда транспорт выезжал на поляну.
— Собирать трофеи, конечно! Деревья эти, освобождать площадку от дёрна! А я буду занят, — отрезал я, деловито направляясь к командирской машине.
— А чем занят? — заинтересовалась Глория уже внутри.
— Невозможным, конечно.
— Значит это надолго…
— Не слишком, хотя и не слишком быстро, — признал я.
И пока миньоны были заняты делом, а Глория нас прикрывала, я валандался с маячком. Создать его в текущих условиях — та ещё задача, долго он не просуществует, но он откровенно нужен.
Как и нужна ещё одна опорная база тут. Одна эта подляна чего стоила, а дальше не только может быть хуже. Но и будет, наверняка.
А невозможное — просто требуется больше времени и сил. И через пару часов, с помощью взятых с собой приборов, миньонов и подозрительной, квантово неопределённой матери (чёрт знает, откуда взялась, но точно помогла) я сделал мощный эфирный пробойник. И, спалив к чертям небольшой изумруд — носитель, подал пеленг Вжуху.
Который приземлился на поляну через десять минут, и тут же началась массовая суета: демонтаж муляжей, демонтаж покрытия, да и постройка самой опорной базы. В принципе место-то как перевалочный пункт неплохое.
А для посадки летательной техники — так и отличное.
Через полчаса пришло предупреждение от Глории: твари. Какие-то не слишком опасные, явно «залётные», но шарашущие как мощный термокинетик воздушной плазмой.
Так что я составил Глории компанию в уничтожении бесформенных, похожих на гигантский кишечник тварей, и тут позвонил Федька.
Фразы «Повзрослей» я не говорил — чувствовалось, что Федька волнуется. Из него опять вылез тот самый «пацан со Свалки», уже почти выросший… Но сейчас агонизирующе дёргающийся. Впрочем, судя по данным от Икси от такой комиссии задумался бы и я. ОЧЕНЬ высокопоставленная и подчёркнуто всесторонняя.
Это можно обозначить как «пристальный интерес Империи», что не слишком хорошо. Но так означать я не буду, пока не проверю: не хватало ещё мне дёргаться.
Вжух делал три рейса, а на четвёртый мы с глорией и образцами погрузились в него сами.
— Сранчо? — поинтересовался миньон.
— Гараж, — обозначил я место прибытия.
— У Феди проблемы? — поинтересовалась Глория.
— Нет, он справится. Мне просто нужно исследовать добычу и опять заниматься разработками. Тут вся сельва сюрприз на сюрпризе!
— И всё? — прищурилась Глория.
— Ну если что — помочь другу и нашему делу тоже не помешает, — признал я.
Глава 16
В полёте я обдумывал свои идеи насчёт этой поляны-подляны. Выходило довольно интересная модель, по крайней мере из тех, что наиболее вероятны.
Итак, мы имеем два типа артефактов, объектов искусственного происхождения. Первый — само керамическое покрытие, ставшее за миллениумы подземным. При этом от кустов и деревьев его, несомненно, расчищала колония нанороботов, как расчищала и вторая, «заснувшая», до того как заснула.
Соответственно, колонии — второй вид артефактов на этой поляне. А вот дальше выходит интересненько. Потому что муляжи — ни черта не «космические» материалы и технологии. Да, точность обработки — высочайшая, но никаких вывертов с полевыми изысками, повышенной гравитацией или атомарной инженерией.
Кроме того, ну вот ни черта я не верю, что н’гхары понатыкали эти «муляжи». Вдобавок, беглый радиоуглеродный анализ показал… что повышенный эфирный фон не способствует достоверным результатом радиоуглероного анализа.
То есть эти муляжи были поставлены и созданы и неделю назад, и до Большого Взрыва одновременно. В общем, время, когда их поставили, разве что больше, чем год назад, ну и примерно в двести тысяч лет — раньше над поляной плавали рыбы и к ним приравненные создания.