Инженерный парадокс 11 (СИ)

БЕСЦЕННАЯ, мать её информация, для экспедиции! И вся остальная — в ту же копилку. И только два, ДВА долбанных процента этой части базы были посвящены именно средствам связи и коммуникации.
Из которых применить можно, да и то не в полной мере, два долбанных технических решения…
— Ну, хоть что-то, — вздохнул я.
— Доброе утро, дорогой, — раздался явно спросонья голос Глории. — Наше… семейное дело несколько отложилось.
  
— Видимо «да», — признал я. — Долго?
— Шесть суток.
— Сколько⁈ Хотя… меня кормили внутривенно?
— Нет. Ты через два часа после нашего расставания снизил активность тела до коматозного, но при этом Икси говорила что ты жив и в порядке. Эскулап подтвердил, так что ему я тебя не отдала.
— За это спасибо. Интересный эффект. Так, что у нас плохого? — собрался я.
— К моему удивлению — всё хорошо и спокойно, Марк, — сообщила Икси.
— Ну и отлично. И… хотя, — посмотрел я на требовательно смотрящую на меня Глорию. — Ну да, но очень хочу есть, — отметил я.
— Хорошо, позавтракаем. Но потом!
— Угу, — согласился я с более чем правомерными требованиями — тут за мной и вправду выходил косяк.
— И с вами настойчиво пытался связаться Медный, Марк.
— То есть проблемы? — чудом прочавкал я, набивая желудок в кухоньке.
— Насколько мне известно — нет.
— Вот же… — вздохнул я, набирая номер миньона.
— Отлично, привет Марк. Что делать с тварями⁈ — требовательно выдал Медный.
— С какими? — не понял я.
— У Сранчо не осталось бронеавтомобилей, Марк! Их же с этими тварями не используешь! — возмущался Медный.
А до меня, через несколько секунд, дошло. Я не проконтролировал, а формулировки у меня были… Нормальные, но требующие дополнений. Которых я не имел возможности дать, и вышло… как вышло.
В общем, связи со мной не было, как понятно. Семёныч, создав прототип и поняв, что это — хорошо, пробовал связаться со мной. Ну в смысле, а сколько делать-то? В итоге обратился к Феде. Федя зная, что я недоступен, связался с Медным, с вопросом «сколько надо-то?»
Медный не имел никаких данных и назвал количество бронеавтомобилей Сранчо…
И через сутки ВСЕ бронеавтомобили были снабжены клетками. Но это ещё не всё! Медный понял так — сколько прислали, столько и надо заполнить. Причём тотчас после сборки.
— … и орут, и гадят, и вообще — достали, Марк! И с голоду скоро начнут дохнуть! Куда их девать⁈ Нам бронеавтомобили нужны!
— Снимай… клетки с тварями… грузи на Вжух. Молодец, Медный. Да вы все ма-ла-дцы-ы-ы, — протянул я, отрубил связь.
И проржался — потому что дальнейшее существование без этого было просто невозможно.
  
Глава 14
 
Я жрал, потому что по-другому назвать поглощение килограммов пищи не выходило. Сказать, что я не мог остановиться, нельзя: мог, мог и вообще не есть, но хотелось чертовски. Белок и углеводы, и побольше. Глория явно веселилась, разглядывая мою… обжираловку, но ситуация была не просто комичной — странной.
Впрочем, транс (не прекращая питания) показал, «почему и как» это происходит. Теневой не сотворил «чуда» — он растянул «загрузку» в эти самые шесть суток. Что, в общем-то, скорее неплохо. Но сейчас происходила довольно занятная процедура. Итак, данные во мне были, но, во-первых, не все в мозгах. А во-вторых, была куча не столько данных, сколько рефлексов, всяких заученных движений и аналогичного.
Кстати, первый раз используя базы, с таким столкнулся, и вот тут чёрт знает — то ли это подарок от теневого, что действительно ценно. То ли у коммуникационной части базы это было естественным: масса жестов, движений были совершенно органичны и неестественны, чёрта с два их повторишь, если не тренироваться немалое время.
Ну или, как менталист, полностью контролировать мышечную активность, что непросто и не слишком рационально. Кстати, «против» варианта с тем, что данные рефлексы загрузила база валаров, было то, что хотя всякие размахивания и подёргивания были не органичны, но явно рассчитаны на человеческую анатомию. А валары человеками не были, и разница была заметна даже у Сивера.
А проверка базы для «дикарей» показала то, на что я не обращал внимания: там как раз были «моторные рефлексы». Что вроде и не стопроцентное доказательство, но очень и очень вероятно, что данная вещь — эксклюзив теневого.
Но при всех плюсах, этот эксклюзив имел минус, точнее даже два. Мне надо много белка и углеводов ближайшие сутки. И физические нагрузки, совершенно не обязательно те, что прописаны в базе, но нужны. В противном случае вся эта роскошь (вполне себе роскошь, даже с учётом невостребованности сейчас — она экономила мне месяц тренировок) будет похерена.
Там ведь ещё бонусы выходили, помимо самих рефлексов — например, повышение подвижности суставов и связок, что мне ой как не лишнее, с учётом использования фибромышц в трансе.
И да, тут выходила чистая «халява»: сутки ЛЮБОЙ физической нагрузки, важно было, чтобы она была, давали конкретный, весьма ощутимый результат.
— Спарринг? — уточнила Глория. — А потом и не только.
— Я «за» в обоих случаях, но… впрочем, сама увидишь, — поднялся я.
Три часа работали тренировочными клинками, параллельно разговаривая на темы различной умности и глупости. И Глория, естественно, выдохлась. «Естественно» не потому, что я намного превосходил её в физическом плане — это не так, у нас скорее был паритет, с небольшим моим перевесом.
Что делало меня, скорее, слабее относительно Глории: у женщин развитие мышц и прочего ощутимо сложнее, чем у нас. Так что её результат был от регулярных и постоянных тренировок, чем я не слишком занимался.
Гимнастика, поддержание общего тонуса и эпизодические, нерегулярные тренировки: на постоянные часы мечемашества и весатягательства у меня просто не было времени.
Но при этом, она вымоталась и устала, а я нет, при том, что это была работа не ментализма, а базы. Переработка поглощенного и оптимизация обменных процессов, с учётом «доводки» организма.
Я, как понятно, за процессом следил, стараясь запомнить, ну чем чёрт не шутит — воспроизвести с помощью ментализма в будущем, повысив отдачу от нагрузок в разы.
— Я сейчас отдохну, — пыхтела Глория. — И продолжим…
— Тебе от этого не будет толку, скорее вред. А я найду метод нагрузки, вполне эффективный и полезный, — покачал я головой.
— Да?
— Угу.
— Но чтобы вечером был дома. И за тобой должок, муженёк!
— Помню. В текущих условиях его отдача — оптимальный баланс между…
— Марк.
— Да, Глория?
— Иди тренируйся! А вечером жду дома! — топоча, как тварь сельвы, и направляясь к выходу, ворчала она.
— Вы не думаете, что она обиделась? — уточнила Икси, после ухода Глории.
— Я знаю, что нет. И она знает, что это шутка. На десять или пятнадцать процентов, в данном случае определить долю точнее затруднительно…
— Вы — зануда, Марк.
— И это не единственное моё достоинство, — согласился я.
Спорить с этим очевидным фактом Икси не могла, так что я направился на тренировочный полигон Гаражных. Потому что раз уж я вынужденно занимаюсь ногодрыжеством и рукомашеством, то надо от этого занятия получить максимум пользы.
Так-то я с Глорией ещё спарринговал, но понятно, что это бессмысленно и даже жестоко по отношению к ней. А значит — буду отрабатывать рукопашный бой. Точнее… не отрабатывать.
  
Тестировать свои новые возможности. Дядька Карл, конечно, верно говорил, что боец в рукопашном бою: мало того, что бездарный, так ещё и просрал стволы, основной и запасной, нож, пояс, нашёл место без камней и палок. И в такой маловероятной ситуации не полёг от пули или Дара, или клинка, а нашёл ВТОРОГО такого же долбоклюя.