Инженерный парадокс 11 (СИ)

— Манаус прямо нам не подконтролен, — задумчиво протянул Коррити.
— Да, дон…
— Значит, Карло, слушай, раз уж ты принёс мне эти важные новости. Я желаю чтобы этот Мехов был мёртв. Вторгаться на территорию Манауса или конфликтовать с алькальдом человейника прямо — будет неосмотрительно… Но жить этот Мехов не должен.
— И что же мне делать дон? Прошу простить, привлечь банды человейника?
  
— Да. Найм, приказы. Вот доступ к счёту — мой личный, я не желаю чтобы в этом деле работали деньги Ла Эмэ. Для них найдётся лучшее применение. Берешь деньги со счёта и нанимай всех, объявляй награду за голову… Впрочем, сам разберешься.
— Да, дон.
— Задачу ты понял, ступай, — махнул рукой Коррити.
И остался задумчиво сидеть в кабинете. Ситуация складывалась… Выгодная. Пара жадных имперцев, заваливших его обещаниями, окажутся должны дону. Так, что и Ла Эмэ получит немалую выгоду, и его личные запасы не уменьшаться, а увеличатся.
Но этот наследник убийцы — изворотливый и пронырливый сукин сын, это Коррити понимал прекрасно. Так что расчёт на то, что местные бандиты справятся — был. Но нужно подготовиться к тому, что придётся решать вопрос мести более сложным и затратным путём, чем просто деньгами.
* * *
Наутро я, довольный, проверил приготовления и убедился, что Артемий сделал всё, что нужно. А после направился с документами к своей собственности… И обнаружил, что сталелитейный заводик функционирует. И охраняется местными жандармами, которые вот сюрприз — не желали меня пускать.
— Я — владелец этого завода.
— Этот завод принадлежит Манауса, сеньор!
— А я его купил у альгвасила. Вот документы.
— Это… вне нашей компетенции, — ответил жандарм, явно знакомый с печатями. — Извольте пройти к управляющему завода и решить этот вопрос с ним.
Ну, в то, что вопрос «решится» я не слишком верил… Впрочем, потратить несколько минут находил возможным. Управляющий оказался высоким лысым мужчиной, лет сорока, один из немногих из местных, который не имел на физиономии усов.
Причём чуть ли не первый, которому при отсутствии шевелюры, они бы не помешали… Впрочем, пофиг на его лысину и усы.
— Приобрёл вчера этот завод у альгвасила Хуана Мартине Родригеса. Купчая, документы, — протянул я купчую этому типу.
В которые тот вчитался, на удивление, даже сверил несколько пунктов, возвращаясь к уже прочитанному. Впрочем, сделал это достаточно быстро, показывая, что постоянно работает с бюрократией.
— Си, сеньор, — кивнул он, протягивая мне бумаги. — Вы купили и всё законно. Но увы, вы — не владелец, — развёл он руками.
— Объяснитесь.
— Почтенный альгвасил должен заверить сделку до заката солнца. Но его посетил благочестивый патриотизм, и он оформил дарственную на город.
— То есть, взял мои деньги и подарил мою собственность?
— Увы, не вашу. До регистрации сделки она была его, а дар городу, акт патриотизма, имеет преимущество перед любыми иными сделками.
— Понятно. И денег мне никто не вернёт, даже по суду?
— По суду — нет, сеньор. Возможно, почтенный альгвасил захочет вернуть вам ваши средства… но на это на вашем месте я бы не рассчитывал.
— Понятно. При этом эти документы — законны? — уточнил я.
— Си, сеньор. Но ничтожны перед патриотическим актом, а через месяц — вы не вступите в права собственности, и они утратят даже умозрительную силу, которую имеют сейчас.
— Благодарю за консультацию, — хмыкнул я. — Скажите, господин управляющий. А совершенно случайно, через месяц, город не передаст этот завод в доверительное управление альгвасилу? Или вообще в награду или дар?
— Передаст, сеньор! — радовался управляющий. — Вы отменно начали понимать, как работает Манаус.
«Живите теперь с этим» буквально повисло в воздухе, хотя и не было сказано.
— Угу, — поднялся я, собрал документы и пошёл к выходу.
— Не откажите в любезности сообщить, куда вы направитесь теперь?
— Совершенно не ваше дело.
— Само собой, сеньор, просто любопытство.
— Которое я нахожу забавным удовлетворить. Я направляюсь к альгвасильи, буду узнавать не пожелает ли алькальд вернуть мои деньги.
— И вправду забавно, сеньор! У вас отменное чувство юмора!
— Угу.
Самое забавное, я действительно направился к альгвасильи. Но не стал пытаться заходить, а вышел из броневика, остановившегося на площади, сел рядом с ним на раскладной стул за раскладной стол и стал работать в сети, временами поглядывая на башню-шпиль.
Пару часиков я сидел, на всякий случай выпускал жучков-паучков, ну и работал, само собой. Башня альгвасильи безмолвно пырилась на меня стеклянными стенами, но естественно — меня заметили.
И, очевидно, этот Хуан ожидал что я затею скандал, что буду ломиться в эту альгвасилью и прочее. Но вот моё простое сидение у здания, причём в комфорте и с чашкой чая, этого делягу явно нервировало.
Настолько, что через пару часов он появился собственной наглой рожей, естественно, в компании десятка неплохо вооружённых бойцов и с турелями, наведёнными на меня и броневик.
Я бегло отстучал Артемию «пора» и оскалился в добродушной улыбке.
— Ба, какая честь! — радостно, издалека помахал я рукой. — Сам альгвасил!
— Извольте объясниться, что вы делаете у альгвасильи⁈ — через губу процедил он.
— Вас жду, конечно. Не желаете мне вернуть деньги, альгвасил? — не вставая поинтересовался я.
— Ваше золото было принесено в дар Манаусу, как и мой завод. Считайте так и гордитесь!
— Не буду гордиться.
— Как вам будет угодно. Покиньте окрестности альгвасильи!
— А на основании чего? — заинтересовался я.
— Нарушения общественного порядка, что я, как должностное лицо удостоверяю, — выдал этот мошенник.
— Угу. И что вы мне сделаете? — заинтересовался я.
— Используем защитные системы и вой…
— Так они у вас не работают! — сообщил я, слыша нарастающий гул.
— Как не… — выпучил глаза альгвасил, но в это время на площадь выбежала разъярённая толпа.
Причём выбежала адресно: в сторону броневика они позыркивали, но никто не нападал, хотя оружия, пусть дрянного, хватало. А вот на альгвасилью обрушился град пуль, самодельных гранат.
Ну и толпа с рёвом вбежала в здание, а из окон посыпались чиновники, не всегда в комплектном состоянии.
Кстати, этически меня это совершенно не трогало: тут я Икси не врал. Разумными для меня не были ни обитатели фавел, в среде которых было социальной нормой продавать каждого второго ребёнка, чтобы прокормиться.
Так и чиновники, культивировавшие эту систему. С Нижними городами Империи, например, можно предъявить много претензий Империи и Императору. Но они ПЫТАЮТСЯ что-то сделать, плюс даже не осуществляя прямого контроля и помощи, не дают корпорациям совсем беспределить в Нижних.
А тут — сознательное превращение восьмидесяти процентов населения в маргинальную биомассу. И омерзение вызывают как двадцать процентов верхушки и специалистов, которые это осуществили.
Ну и сами обыдлившиеся, даже не пытающиеся что-то изменить обитатели фавел. А они могут, чему происходящее — прямое доказательство.
В сеть Манауса Артемий вывалил данные о социальных выплатах по нашему сектору. Чёрт знает, приукрасил или нет, я ему давал задание вызвать волнения с обоснованием и распространить информацию, что защитные системы альгвасильи не функционируют.
  
И всё. Этих баранов, слов других нет, «ограбили», и можно отомстить. Тысячи человек радостно громят альгвасилью, на которую боялись поднять взгляд.
Бойцы пригнулись, нервно оглаживая стволы и стараясь казаться незаметными. Алькальд бледнел, синел, исходил потом.