Инженерный парадокс 11 (СИ)

— А что?
— Огонь, автоматические турели и взрывчатка, — пожал плечами я.
Собственно, восемь часов все производственные мощности Гаража этим и занимались. А через девять, форсированным и всё же суборбитальным «прыжком» я на Вжухе был у Сранчо. За Вжиком придётся мотаться самому…
— Я смогу привести суборбитальник в Сранчо самостоятельно, Марк, — сообщила Икси.
  
— Угу. Не подумал. Но пока не надо: может пригодиться у Гаража, а если понадобится тут — тогда и приведёшь.
А тем временем, под нескончаемый и противные завывания сирены со стороны Манауса, народ разгружал мины, турели, топливо для плазмомётов и огнемётов. Времени было немного, но вполне хватит, чтобы марабунта была действительно неприятностью, не больше. Но поработать надо, мысленно засучил я рукава, покидая Вжух.
  
Глава 8
 
Работы выходило много: надо было превратить Сранчо и заводик в неприступные для зверья укрепления. Но при этом, много внимания это не требовало: куча рутинной работы, по установке генераторов, турелей, минирования и укрепления стен подручными материалами. И Сранчо в этом смысле был в выигрышном положении, кстати говоря: он переделывался изначально и имел гораздо более мощный энергетический потенциал, чем заводик.
То есть штаб-квартиру Гаража в Манаусе можно было на часик-другой вообще прикрыть практически непроницаемым защитным барьером. Тогда как с заводиком приходилось изворачиваться, в плане использования подручных материалов. Ну, хорошо, что они были вполне подходящие.
При этом довольно интересно было наблюдать за самим Манаусом, который помимо того, что безостановочно, нудно и противно гудел сиреной, занимался некоторой подготовкой и реорганизацией. А именно: отводил людей с нижних ярусов в средние (условно-средние, но так) и верхние.
Я бы подумал, что от великого человеколюбия, но вот пристальное наблюдение за заинтересовавшим меня фактом, ну и анализ, показали, что это страх. Например, большая часть военной полиции и вся полиция гражданская вообще не занимались обороной. Нижние, оставленные ярусы заставили бочками с зажигательной смесью, минами. А в нескольких выехавших из земли оборонительных башнях — лютых по прочности, но с явно устаревшими пулемётными турелями фортификационных сооружений — расположились бедолаги, которыми должны этими подрывами-поджогами управлять.
И если подумать — это логично. Вооружение в человейнике не регламентировалось, так что, если бы верхние ярусы поставили фавелы в известность, что тех бросают на убой марабунте… Ну, не было бы за час верхних ярусов, и никакая полиция бы не помогла. И без того полицаи нависали над беженцами, устрашая и держа под контролем.
Ну и хрен с Манаусом, понятно, что ему «по большому счёту» ничего не угрожает. А вот мы с Глорией подумали, и я решил, что мы с ней засядем в заводике. Потому что Сранчо мало того, что имело достаточный энергозапас, но и имело Медного, более ли менее оклемавшегося. Стать Медным Гостем ему не светило, факт. Но меди из Манауса нам натаскали тьмущу, и Медный уже «отформовал» медный куб со стороной в два с мелочью метра.
Около восьмидесяти тонн, на вскидку. И использовать этот запас для укрепления и даже атаки, учитывая, что оставлять медь «гибкой» не надо, он может быстро, эффективно. Ну и без катастрофических последствий. Собственно, это он мне и вывалил во время суеты с обороной.
— В общем-то, так и есть, — согласился я, — Кстати, там могут быть насекомые и мелкие птицы. Мы перекрыли всё, что можно, но ты тоже посмотри и держи слабые места под присмотром.
— Сделаю, Марк, — довольно ответил Медный.
Ну, он и вправду был молодцом — думал головой и уже сейчас вполне «тянул» на родовитого аристократа-боевика, которого наставляли в роду. Только умнее и старательнее, потому что доходил до всего не с наставником, а на опыте и своим умом.
Ну а после я озвучил, что мы с Глорией направляемся оборонять завод. Довольство в эмоциях Медного слегка потускнело — ну это понятно, подстраховка всем нравится. Но физиономией он это не выразил, оставаясь довольно комично-надутым: дон Кобрэ, как он есть.
Кстати, уже на выезде мы столкнулись с тонкой струйкой беженцев: тут Глория поступила очень верно, сообщив, что в Сранчо можно укрыться как нашим работникам, так и их семьям. И не так уж мало людей посчитали, что тащиться в «отстойники» выше по ярусам — не самая лучшая идея, ну или не слишком доверяли властям человейника.
В общем, дело полезное, а место в Сранчо есть: оно, как бы — именно ранчо, с довольно обширными пространствами между домами, которые мы закрыли стенами, с прицелом на использование в дальнейшем. А сейчас — вполне неплохое место для укрытия, нам не помешает, а людям поможет. И привяжет работников к Гаражу, повысив их лояльность. Совершенно не лишнее дело.
— А что ты делаешь, Марк? — недоумённо уставилась на меня Глория уже на заводике.
— Переконфигурирую защитные поля, — пробормотал я, возясь с настройками генераторов.
Но почувствовал недоумение Глории и решил всё же рассказать детали. Благо все вычисления я уже провёл, и сейчас работа была чисто механической.
— То же самое, о чём я говорил с Медным, Глория.
— Отверстия, подходящие для мелких животных?
— Угу. Но тут и не только «мелких». Причём на заводе закрыть их полями ГОРАЗДО важнее, чем на Сранчо. Энергии на полностью закрывающее завод поле не хватит, никак. Ну, точнее, хватит, но ты сама видела, как на защитные поля транспорта реагировали твари сельвы, — уточнил я, на что Глория кивнула. — Тут выйдет даже слабее, или считаные минуты. А значит, надо перекрывать уязвимые места, но гораздо более сильным полем. И положиться на прочность металла стен, благо он здесь довольно неплох.
В общем-то, этим я и занимался, пока несколько миньонов и рабочие из местных работали с установками турелей и зажигательных мин. С взрывчаткой я предпочёл не рисковать — само здание завода было прочным, но досконально я конструкцию не проверял, не до того было. Примерно — прочно, но этих данных недостаточно, чтобы рисковать со взрывами в упор.
И вот, наконец, стали появляться первые твари марабунты, что логично — птицы. К этому моменту мы закончили с подготовкой, миньоны вооружились инструментом и снарядились оружием.
Но делать нам, как понятно, ничего не пришлось: птицы мелкие, было их немного, даже турели не включали. На лету эти пернатые постучали клювами, поцарапали когтями и полетели дальше.
А вот за ними двигались животные, сначала отдельными группами, а потом и сплошным потоком. Изначально — волки, шакалы, олени, капибары, ну и прочее подобное, среднеразмерное зверьё. Впрочем, если размеры остались примерно средними, от животных-прототипов эфирные мутанты отличались очень сильно.
Да и с размерами было не так однозначно — какие-то жуки с радужно-чёрными надкрыльями полуметрового размера. И даже богомол за два метра высотой! Понятно, что с трахейной системой дыхания подобное просто невозможно. Да и экзоскелет из хитина при таких габаритах вызывает БОЛЬШИЕ вопросы в плане жизнеспособности.
Но эфир «подправил» эти «незначительные» моменты. И насекомая тварь деловито, с искрами, царапала металл стен завода.
Ну и в целом, в отличие от птиц, зверьё стало проявлять к зданиям повышенное внимание, стуча, царапая, всячески стремясь попасть внутрь. А пролетевшие было птицы частично вернулись. После прибавились насекомые, и камеры постепенно переставали давать общую картину — только копошащуюся агрессивную живность, заполняющую кадр.
  
— Марк? — вопросительно взглянула на меня Глория, а стоящий рядом крабик помахал столовым ножом.