Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)

Передний автомобиль свернул с шоссе и покатил к стоявшему в отдалении зданию. Его силуэт чернел в лунном свете. Я напряг внутреннее зрение. В доме различались две ауры, обе стояли у окон. Где третий? Внезапно различил и его. Бандит, согнувшись, притаился за кустами возле дома. В руках держит автомат – видно по положению рук, и, похоже, собирается пустить его в дело. Это что ж такое? А где радостная встреча друзей? Добычу же везут.
Колебался я недолго. Сдвинув дверь микроавтобуса, выставил перед собой «Стен», не забыв оттянуть рукоять затвора. Бандит с автоматом с моей стороны. Маноло крикнул что‑то, я не стал слушать. Передний автомобиль тем временем замер перед домом и мигнул фарами. Реакция бандитов у окон оказалась мгновенной. Они вытянули руки с пистолетами. На дульных срезах расцвели вспышки. Автоматчик вскочил и прицелился в автомобиль.
Я нажал на спуск. «Стен» забился в руках, плюясь пулями и гильзами. Попасть из такого угребища нелегко, но до автоматчика было близко, и я хорошо видел его ауру. Он вздрогнул и будто сломался пополам, ткнувшись лицом в землю. Я перенес огонь на дом, отогнав бандитов от окон. После чего магазин в автомате как‑то сразу кончился. Бросив «Стен», я выскочил из микроавтобуса и побежал к машине.
– Ложись!
Кто‑то дернул меня за ногу, и я упал на траву рядом с кубинцем, лежавшим за распахнутой дверцей автомобиля. Кажется, Луис?
– Почему стрелял? – прошипел он.
– Нас ждала засада. Пленник обманул – сигнал должен быть другой. За кустами притаился бандит с автоматом. Готовился расстрелять вас. Я увидел ауру и успел опередить. Он мертв. Наши все целы?
– Бенито зацепило, – буркнул Луис. – Но он успел выскочить из машины. Фелипе тоже. Он не ранен. Пленный убит.
Наш разговор прервали выстрелы. Зазвенели стекла. Нас осыпало крошевом.
– Видишь их? – спросил Луис.
– Один в комнате второго этажа, третье окно слева. Стоит в глубине. Второй где‑то прячется – аура не просматривается.
– Где лежит автоматчик?
Я указал направление.
– Оставайся здесь!
Луис вскочил, и пистолет в его руках загрохотал, выбрасывая гильзы. Аура бандита на втором этаже стала бледнеть. Зацепил гада! Бросив пистолет, Луис метнулся к кустам и залег там, подобрав автомат убитого. Я поднял брошенный им пистолет. Ага, «Берета». Патроны в магазине еще есть – Луис выстрелил раз пять.
– Мигель! – донесся от кустов голос. – Где они?
– Тот, что на втором этаже, похоже ранен. Лежит на полу, аура почти не видна. А вот третьего не видно. Возможно, убежал.
– Уверен?
– Да.
Он вышел из‑за кустов с автоматом на изготовку. Из дома не стреляли. Команда по‑испански, и кубинцы встали. Подбежал Маноло. Луис подошел ко мне и, забрав пистолет, сунул его в кобуру. Затем что‑то сказал, и кубинцы двинулись к дому. Фелипе зажег фонарик и скользнул внутрь. Маноло побежал вокруг здания, Луис направился с другой стороны. Оба включили фонари. Будут искать третьего.
Я подошел к Бенито. Кубинец стоял, опираясь спиной на машину и зажимал левое плечо ладонью правой руки. Я накрыл ее своею. Так, сквозная рана. Пуля надломила кость, но не раздробила. Хотя боль, наверное, адская. Как он только держится? Я остановил кровь и для начала занялся мягкими тканями. Готово. Теперь кость. Небольшое смещение, выправить…
Я дернул кубинца за раненую руку. Бенито охнул и осел на траву. Я склонился к нему. Это спасло мне жизнь. Пуля просвистела над головой, следом раздался звук выстрела. Твою мать! Увлекшись исцелением, я прохлопал ауру в стороне. И теперь разглядел ее отчетливо. Бандит стоял у микроавтобуса и целился в нас. Между нами машина. Стрелял он поверх кузова, потому не попал. Метил в голову. Стоит ему сместиться в сторону, и мы как на ладони. Убьет, сядет в микроавтобус и укатит. Заводить двигатель не нужно – Маноло не успел его заглушить. Дизель тарахтит, отравляя выхлопами атмосферу.
Бандит сделал шаг в сторону. Я не стал ждать и остановил ему сердце. Получилось на удивление легко. Он пошатнулся и осел, выронив пистолет. Я подбежал и забрал оружие, после чего запустил ему сердце. Он завозился и попытался встать. Я пнул его в бок.
 
– Лежать, сука! Не шевелиться!
Вряд ли он знал русский, но команду выполнил. Распластался на траве, вытянув вперед руки. На звук выстрела и крики прибежал Луис.
– Вот он где! – обрадовался, разглядев бандита.
– Собирался сбежать, захватив микроавтобус, – пояснил я. – Удалось оглушить и обезоружить.
Луис вытащил из разгрузки рацию и забормотал в микрофон. Спустя несколько минут появились Маноло с Фелипе. Они посадили бандита у микроавтобуса, прислонив его к дверце. Луис занялся допросом. Я вернулся к Бенито, где и довершил исцеление.
– Не болит, – удивленно сказал кубинец, потрогав плечо. Эту фразу я понял.
– И не будет, – сказал по‑испански, протянув Бенито руку, чтоб помочь ему встать. – Идем, воин.
Мы подошли к микроавтобусу. Луис закончил потрошить пленника и что‑то приказал кубинцем. Те вздернули бандита на ноги и потащили к дому. Сухо треснул выстрел.
– Теперь все, – произнес Луис. – Ты был прав Мигель – сигнал был другой. Следовало трижды мигнуть от поворота, и еще дважды у дома. Обманул гад! В благодарность получил пулю от своих.
– Упорные попались, – согласился я. – Бились до конца.
– Им терять нечего, – пояснил Луис. – Слишком много крови пролили. Трое – бывшие военные, в том числе главарь. Банда из Бразилии. Мы последние в их списке. Собирались ограбить и уйти за границу.
Гастролеры, значит.
– Хорошо, что взяли вас с собой, – выдохнул кубинец. – Я дурак, товарищ старший лейтенант. Недооценил противника, и едва не погубил людей. И еще Бенито ранен.
– Он в порядке, – успокоил я. – Потерял немного крови, но рука здорова. Исцелил.
– Жаль, что вас не было в Анголе, – вздохнул Луис.
– Воевал там?
– Да, – кивнул он. – Охраняли русских специалистов. Приказ был: умереть самим, но защитить. Если нужно, закрывать телами. Но они того стоили, Мигель! Как и вы.
– Не переживай! – я хлопнул его по плечу. – Все хорошо, что хорошо кончается.
– Они так тоже говорили, – вздохнул Луис и стал распоряжаться. Вытащив из микроавтобуса тела бандитов, кубинцы побросали их перед домом, присовокупив трофейное оружие. Последнее тщательно протерли ветошью. Завершив инсталляцию, полезли в микроавтобус. Я – следом. Луис примостился рядом, взгромоздив на колени увесистую сумку.
– Что там? – поинтересовался я.
Он вжикнул молнией и, откинув клапан, посветил фонариком. Внутри лежали пачки денег – доллары и аустрали. Луис поворошил их рукой – под бумагой показалось золото. Украшения, монеты…
– Нашли у микроавтобуса, – пояснил кубинец. – Главарь собирался убежать с добычей. Если не возражаете, отдадим правительству Кубы. Стране требуется валюта.
Особенно сейчас. С 1990 года СССР перестал помогать Кубе. Сволочь меченая постаралась, наверняка, американцы попросили. Он и рад стараться. Вот ведь гнида! Ну, а чем ответила Куба? В 90‑е дети, пострадавшие от аварии на ЧАЭС, стали ездить за границу. Принимали их в Италии, Германии и других странах. В том числе на Кубе. Бедная страна, отрывая кусок от собственных детей, лечила наших. На мгновение мне стало стыдно. В Беларуси нашлись «умники», написавшие тогда в газетах, что на Кубе кормят скудно. Бананы дают лишь по одному, а не столько, сколько влезет. И подарков не дарили. Ну, так кто гнал волну? Руководители фондов, наживавшихся на поездках. Эти сволочи брали деньги с родителей, прикарманивали пожертвования иностранцев. А с кубинцев взять нечего.
 
– Разумеется, Луис, – сказал я. – Мог не спрашивать.
В поместье нас встретила встревоженная Исабель. Оказалось, слышала выстрелы – ночью звуки разносятся далеко. Особенно автоматные очереди. Этого не планировалось – кубинцы собирались расстрелять бандитов из пистолетов с глушителями. Но случилось, что случилось. Луис успокоил девушку, велев заняться Бенито. Исабель увела его в дом. Следом двинулся Луис с сумкой. Фелипе и Маноло отправились мыть микроавтобус. Перевозка трупов не прошла даром – в багажник натекло крови. Я подумал, взял в прихожей ключи и пошел на кухню. Там нашел литровую бутылку рома – все того же «Капитана Моргана», ветчину, сыр и хлеб. Сгрузил это в бумажный пакет и отнес в дом. В шкафчике в столовой отыскал стаканы, нож и разделочную доску. Разгрузив пакет, принялся кромсать закуску. За этим занятием меня застала вошедшая в столовую Исабель.