Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)
– С тех, как пациент – президент Аргентины.
– Правда?!
– Да, – сказал я обиженно. – Тут, можно сказать, спас свободу и демократию, а меня щиплют, как гуся.
– Прости! (Меня обняли и поцеловали.) Ты так неожиданно сорвался и уехал. Вернулся поздно. Решила, что ездил к женщине.
– Как ты могла подумать такое? – изобразил я монолог Никулина из фильма «Бриллиантовая рука». – Мать моего будущего ребенка! Не могу это пережить. Пойду, накапаю себе сорок капель.
– Я тебе накапаю! – меня крепко прижали к упругой груди. – Есть лучшее средство снять стресс.
И мне его сняли. Осторожно, исходя из сложившихся обстоятельств, но вполне действенно.
– Доволен? – спросила Вика, пристроив голову на моем плече.
– Да, – ответил я. – А ты?
– Я довольна всегда, можно сказать перманентно, – она хихикнула. – С тех пор как познакомилась с тобой. Ох, Миша! Живу как помещица. Дворец, прислуга, даже личная охрана. Кстати, эта Исабель очень милая. Вежливая, образованная.
– Шоколадка, – хмыкнул я.
– Не ожидала, что мой муж – расист, – фыркнула Вика. – Исабель красивая.
– Только загорала много.
– Прекрати! – приказала жена. – С чего взъелся на девочку? Ты ей, кстати, нравишься. Она видела, как исцеляешь детей, и пришла в восторг.
– Бог с ней! – соскользнул я с темы. – Как там маленький? Не толкается?
– Буйствовал немного, – хихикнула Вика, – но потом успокоился. Что он делает сейчас?
– Сосет пальчик.
– Какой?
– Большой на правой руке.
– Будем отучать, – строго сказала жена. – Дурная привычка.
– Это точно, – подтвердил я и не заметил, как соскользнул в сон. Непростой выдался день…
Глава 9
Предчувствие меня не обмануло. Алонсо привез утренние газеты, и в них были репортажи о встрече президента с финансистами. Заодно – фотография Менема с гостями. Среди них я разглядел знакомую рожу. Лондонский буржуй стоял с краю и фальшиво улыбался. Сволочь! В подписи под фото любезно перечислили имена британцев. Моего знакомого звали Вильям Джексон. Интересно, он так перевел свои русские имя и фамилию или взял популярные английские?
– Разузнай, где остановились британцы, – попросил я Диего, показав газету. – В частности, вот этот, – ткнул пальцем в фото Джексона.
– Вы знакомы с ним, Мигель? – не удержался от вопросауправляющий.
– Давно. Он русский, как и я.
– Сделаю, сеньор! – заверил Диего, преисполнившись почтительности. У его босса такие знакомые! Знал бы он…
День я провел, как на иголках. Исцелял деток, улыбался их родителям, сам терзался мыслью: что делать? Этот, мать его, Вильям непременно узнает, что обломался. И кто это сделал. Ну, а дальше? Плюнет и уедет? Сомневаюсь. Для таких дельцов потерять огромные деньги, как серпом по яйцам. Знаю эту публику – был знаком с ней в прошлой жизни. Обозначив цель, они идут напролом. Если президента замочил, кто для него целитель? Мелкая букашка, которая сдохнет от естественных причин. Ни один эксперт не подкопается. Бросить все и убежать? Не проблема отыскать, да и прятаться замучаешься. У меня беременная жена…
Надо отдать должное буржую: комбинацию задумал блестящую. Смерть президента обрушит курс аргентинской валюты. Он ее скупит, а потом продаст, когда центральный банк Аргентины начнет тратить резервы. Заработает миллионы долларов. Знакомо. В 1998 году российские банки обрушили белорусский рубль. Скупили крупные суммы, а потом выбросили на рынок. Курс обвалился. Национальный банк задействовал резервы и лишился их, оставшись у разбитого корыта [50]. Без долларов на счетах и с похудевшим на треть рублем. Перед этим те же банки провернули аналогичную операцию с украинским карбованцем и другими валютами СНГ, ограбив молодые независимые государства. Ничего личного, просто бизнес. Излишне объяснять, что банки принадлежали иностранным владельцам или ими управлялись. Технологию грабежа бедных стран придумали не в России.
Перед обедом заглянул Диего.
– Британская делегация живет в «Плазе», – сообщил он. – Мистер Джексон тоже. Но сейчас они встречаются с членами правительства. Во второй половине дня посетят предприятия. В «Плазу» воротятся ближе к вечеру.
– Грасиас, – поблагодарил я. – Попроси Алонсо задержаться. Нужно съездить в «Плазу».
В этот раз Луис навязал мне телохранителя, я не возражал. Посидит в машине, в отеле ему делать нечего – там своя охрана. Ровно в девятнадцать я вошел в холл «Плазы» и направился к портье.
– Мне нужен мистер Вильям Джексон, – сказал, напуская на себя важность. – Он у себя?
– Извините, сэр, – покачал головой портье. – Но британцы попросили не пускать к ним посетителей.
– Нет проблем, – кивнул я. – Позвонить можно? Мы с Джексоном старые друзья.
Он поколебался, но набрал номер на телефоне. Протянул мне трубку.
– Хэлоу, – раздалось в наушнике.
– Здравствуйте, мистер Джексон, – произнес я по‑русски. – Это Михаил Мурашко. Мы встречались с вами в Минске.
На мгновение в трубке замолчали. Неужели я ошибся?
– Вы звоните от портье? – наконец спросил он по‑русски.
– Да.
– Ждите меня в баре.
Короткие гудки… Я вернул трубку портье и отправился в бар. Кроме стойки там имелись столики. Заказав бокал вина, присел за дальний, пригубил. Вкуса не почувствовал. Кажется, трясусь. Надо привести себя в порядок. Не воевать же сюда пришел и не умирать. Вряд ли лондонский буржуй решится на убийство – люди же кругом.
Он пришел скоро. Деловой костюм, белая рубашка, строгий галстук. Никакого шейного платка как в Минске. От дверей уверенно направился в мою сторону. Ну, так аура у меня какая!
– Добрый вечер, – произнес буржуй, подойдя к столику. – Скотч, – кивнул подскочившему официанту. – Я присяду?
– Будьте как дома.
Усмехнувшись, он занял место за столом.
– Изменился, – произнес, окинув меня взглядом. – Кто открыл вам чакры? Где?
– Вы. В Минске.
Его брови поползли на лоб.
– Обещали стереть память, но вышло по‑иному.
– Интересно, – буркнул он.
Официант принес скотч. Буржуй взял и пригубил.
– Что делаете здесь? – спросил, поставив стакан. – Зачем прибыли в Аргентину?
– Жить, работать. Я здесь с марта.
– Убежали, значит, из Союза. Что ж, давно следовало. Почему не в США?
– Не люблю американцев.
– Ваше дело. Как нашли меня?
– Увидал фотографию в газете. Остальное просто.
– Официоз, – скривился он. – Репортеры, фотографы… Для чего пришли ко мне? Хотите в компаньоны?
– Нет, – покачал я головой. – У меня к вам разговор, мистер Джексон. Или… Как вас звали в СССР?
– Не имеет значения, – буркнул он. – Говорите, раз пришли. Но учтите: у меня мало времени.
– Вчера вечером меня вызвали к пациенту. Тот был в коме. Инсульт. Имени называть не буду, но вам оно знакомо.
– И? – напрягся он.
– Я его исцелил.
– Блядь! – он шандарахнул кулаком по столу.
Стоявший перед ним стакан повалился на бок. Скотч выплеснулся и залил столешницу. Буржуй торопливо огляделся по сторонам. На нас не обратили внимания. Посетителей в баре много. Они разговаривали, играла музыка.
– На хрена вы в это влезли?
– Попросили.
– Ну, и что теперь?
– У меня к вам предложение, мистер Джексон.
– Слушаю, – насторожился он.
– Собирайте вещи и летите в Лондон. После чего мы оба забываем о происшествии и о существовании друг друга.
– Угрожать мне вздумал? – прошипел он. – Ты не понимаешь, щенок, во что влез, и какие деньги на кону. Думаешь, приобрел способности, так сам черт тебе не брат? Надо было убить тебя в Минске. Пожалел. Ничего, не поздно исправить.
Аура над его головой сгустилась и потемнела. Я знал, что это означает – тренировался перед зеркалом. Ждать не стал – остановил ему сердце. Благо опыт был.