Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)

Внезапно нахлынула злость. Что я тут печалюсь, прикидывая варианты, собираясь договариваться. С кем, с бандитами? Экстрасенс я или кто? Лондонский буржуй рассказывал, как убивал людей. С моим даром это раз плюнуть. Загустить кровь в вене перед сердцем или в мозгу, создав тромб. Инфаркт и инсульт — и песец котенку. Как же так — убить человека, скажете вы. Ну, тогда встречный вопрос: где здесь люди? Эти вот, за спиной? Где вы видели там людей? Позвоночные прямоходящие. Польза от них обществу — как от глистов в кишечнике или от эхинококка в печени. Паразиты. Избавляться от них нужно также радикально. Счас на меня набросятся правозащитники. Как же так? А принципы гуманизма? Расскажу про них. Еще ТАМ прочел в интернете историю. Пьяный отморозок сел за руль и сбил насмерть двух детей. Получил семь лет — максимальное наказание по этой статье. Отсидел пять, вышел по УДО [79], выпил, сел в машину и задавил еще двух ребятишек [80]. Получил восемь лет. Сколько еще детей убьет, отсидев этот срок? Где-нибудь в Саудовской Аравии уже после первого преступления его бы вывели на площадь, поставили на колени и смахнули саблей голову с пропитыми мозгами. Жестоко? Зато справедливо.
Я потянулся к ауре ближайшего негодяя, рассмотрел артерию в головном мозге. В ней струился алый поток. Загустить… Стоп! Ну, убью я их прямо в «волге», а потом? Хорошо, если автомобиль встанет, а ну как кувыркнется в кювет? Со мной в багажнике… Даже если остановится, то кто выпустит меня наружу? Милиция? Она-то непременно прилетит. Обнаружен автомобиль с мертвыми уголовниками! В багажнике — живой целитель, исходящий злобой к похитителям. Два и два сложит даже школьник. В суд дело не пойдет, но из камеры меня не выпустят. Никому в стране не нужен человек, способный убивать без видимого воздействия, да еще на расстоянии. Эдак он и до генерального секретаря доберется. Вариант: предложат поучаствовать в секретных операциях. Только шлепнут все равно: это как держать под рукой кобру. Неизвестно, кого и когда укусит.
Я подумал, повернулся на спину и стал колотить ногами в крышку багажника. Благо их не связали. Бам, бам, бам! «Волга» ускорилась, а затем свернула и запрыгала на колдобинах. Ага, лес или проселок. Я прекратил бить в крышку. Через несколько минут автомобиль встал, захлопали дверцы. Скрипнув, откинулась кверху крышка багажника. Темноту сменили сумерки, и на фоне светлеющего неба проявились две фигуры.
— Ты чего буянишь, экстрасенс? — промолвила одна, и я узнал голос коренастого.
— Счас я ему! — произнес второй и замахнулся.
Я протестующе замычал.
— Погоди, Щавлик! — остановил его пузан. — Пусть скажет.
Он наклонился и сорвал тряпку, закрывавшую мне рот.
— В туалет хочу, — поспешил я, глотнув воздуха. — По большому.
— Пусть в штаны валит! — хохотнул Щавлик.
— А мы будем нюхать? — не согласился пузан. — Нам день ехать. Помоги достать.
Четыре руки вытащили меня из багажника и поставили у «волги».
— Руки развяжите, — попросил я.
— Это зачем? — буркнул коренастый.
— Штаны вы будете снимать? И держать меня, пока буду оправляться? Задницу подотрете?
Несмотря на сумерки, разглядел, как скривился Щавлик.
— Ладно, экстрасенс, — кивнул коренастый. — Но гляди. Вздумаешь бежать — догоним и добавим. Щавлик глушит чулком с песком. Хлоп — и без сознания. Да еще ноги свяжем, чтоб не трепыхался. Пролежишь в багажнике всю дорогу. Будешь хорошо себя вести — поедешь как человек в салоне.
— Что вам от меня нужно? — не удержался я от вопроса.
— Ничего плохого, — буркнул он. — Будешь жить как король. За границей, а не в этом совке, — он сплюнул. — Так что не дергайся и веди себя смирно. Щавлик, кликни Кащея, пусть присмотрит. Повернись, экстрасенс!
Я подчинился. За веревку, стягивающую запястья, несколько раз дернули, и руки освободились. Я опустил их к ногам. Так, что сейчас? Мочить? Быстро не получится. Пока буду заниматься одним, другие сообразят…
 
— Топай! — приказал появившийся у багажника костлявый уголовник, действительно похожий на Кащея Бессмертного. Он указал на кусты. — И попробуй только сдернуть! Картечь догонит.
Он продемонстрировал обрез охотничьего ружья. Вот же сука! Я послушно зашагал в указанном направлении. Зайдя за кусты, стянул штаны вместе с трусами и присел. Кащей хмыкнул и отвернулся. Западло смотреть зэку на такое. Понятия у них, сволочей. На самих пробы ставить негде, а тут морщатся. Вот с тебя и начнем.
Я сосредоточился. Загущать кровь в сосудах Кащея не стал, просто пережал ему гортань. Уголовник выронил обрез и схватился за горло. Пошатнулся и рухнул на землю. Я вскочил, подтянул штаны и подобрал обрез. Так… Сделан из курковой двустволки, похоже двенадцатого калибра. Из такого в 1993 году застрелили моего друга. Банда ворвалась в квартиру рано утром — друг открыл спросонок. Получил заряд картечи в грудь и хрипел простреленными легкими, умирая на полу в прихожей. Это рассказала мне его жена. Ее не стали убивать — заперли в ванной, где она тряслась от ужаса, пока грабители обносили квартиру…
Я сдвинул рычаг и переломил стволы. Заряжена. Подцепил кончиками пальцев один из патронов, вытащил и разглядел. Снаряжен. Кащей говорил о картечи. Очень хорошо.
Уголовник тем временем уже сипел. Я убрал нажим на гортань, он тяжело задышал и заворочался.
— Сейчас встанешь и пойдешь к машине, — велел я, показав ему обрез. Для убедительности взвел курки. — Идти тихо. Закричишь или побежишь — картечь догонит.
— С-сука! — прошипел он, встав на четвереньки.
— Говорить не разрешали!
Я пнул его в бок. Он повалился на землю и скрючился.
— Встал и пошел!
Он поднялся и побрел к машине. Я пристроился за его спиной, время от времени тыча в нее стволами. Так и дошли. Коренастый с Щавликом топтались у багажника. Наше появление встретили с удивленными лицами. Солнце уже начало разгонять сумерки, так что я отчетливо разглядел. «Это с чего пленник позади?» — читалось на рожах уголовников.
Опомниться им я не дал, изо всех сил толкнув Кащея в спину. Он пробежал пару шагов, не удержался и упал к ногам дружков.
— Руки вверх!
От неожиданности они среагировали не сразу.
— Вверх сказал! Только дернитесь! Обрез заряжен, проверил.
Щавлик с коренастым обменялись взглядами и вытянули к небу грабки.
— Вот так. А теперь сели и раздвинули ноги. Этому тоже помогите, — я указал стволами на Кащея.
Не прошло минуты, как все трое сидели, привалившись спинами к бамперу. Руки задраны к небу.
— Ты чего будешь делать, экстрасенс? — проблеял коренастый. — Предлагаю разойтись краями. Ты пойдешь своей дорогой, мы — своей.
Это ты легко хочешь отделаться…
— Ну, а выпить на прощанье? — улыбнулся я. — Водка есть?
— В сумке там, — он указал большим пальцем на багажник.
Ага, помню, что-то позвякивало в движении.
— Доставай! Только аккуратно — ты у меня на прицеле.
Коренастый встал, открыл багажник, извлек из нее сумку и поставил на землю. Звякнуло стекло.
— Раздай каждому по бутылке.
Он послушно выполнил приказ, после чего сам с бутылкой в руке примостился рядом с подельником.
— Пейте!
— Вот так, без закуски? — буркнул Щавлик.
— Свинцовая устроит? — я продемонстрировал обрез.
Он тут же смолк, сорвал пробку и присосался к горлышку. Его примеру последовали остальные. Если Кащей и Щавлик пили водку ловко, быстро осушив свои емкости, то коренастый морщился и давился. Но осилил.
— Что теперь? — спросил, отбросив бутылку.
 
— Подождем, — ответил я.
— Решил нас напоить? Чтобы не догнали? Мы и так…
Язык у него начал заплетаться.
— Кто велел меня похитить? — спросил я. — Для чего? Говори!
— Американец, — с трудом выговорил он. — Шпион ихний. Денег дал. Из Таллина тебя переправили бы в Финляндию. Зря ты…
Он не договорил.