Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)
— Не вопрос.
Он легко, словно пушинку, подхватил ее на руки и уложил на спину. «Какой же он сильный!» — успела подумать Вика.
— Стол по заказу сделали, — объяснил экстрасенс. — Росту я немаленького, так удобнее. Дети с ДЦП легкие, но и вы не тяжелая. Что ж, приступим!
Он положил ей на лобок ладонь. Та была прохладной после мытья, но прикосновение оказалось приятным. Вика расслабилась и прикрыла глаза.
— Разведите ноги, — попросил он.
Вика подчинилась. Ладонь скользнула в пах и замерла там, накрыв вход во влагалище.
— Хм, да тут целый букет! — сказал экстрасенс, и тут же пояснил: —Хреново, если коротко. Значит, так, Виктория Петровна, приступаем к лечению. Процедура неприятная. Ощущения будут, словно в промежность положили кусок льда. Место нежное, вытерпите?
— Да! — сказала Вика.
В следующий миг ее обдало холодом. Вика сдержала крик. Стынь шла снизу, вонзаясь в тело ледяными иголками — было не больно, но жутко. Девушка уставилась на отрешенное лицо экстрасенса. Он смотрел ей в промежность, время от времени перемещая ладонь. После этого лед начинал колоть в другом месте. Лицо экстрасенса побледнело, на нем выступили капельки пота. Это длилось долго — так показалось Вике. Внезапно он убрал ладонь и опустился на стул.
— Кажется, получилось, — сказал экстрасенс хрипло. — Чувствуете?
Вика прислушалась к ощущениям. Тянущая боль в паху, ставшая уже привычной, исчезла без следа.
— Не болит, — сообщила экстрасенсу.
— Никогда прежде не занимался таким, — сказал тот. — Оказалось легче, чем ожидал. Думал, понадобится второй сеанс. Ну что, встаем?
Не дожидаясь согласия, он снял ее со стола и поставил на пол.
— Чем вы тут занимаетесь?! — внезапно выкрикнули за их спинами.
Вика повернула голову. В дверях комнаты стояла женщина — невысокая, толстая и некрасивая. Она злобно смотрела на них, кривя губы.
— Ты зачем здесь? — удивленно спросил экстрасенс.
— Я? — женщина воткнула руки в бока. — Пришла узнать, где мой муж. Я его к ужину ждала, а его все нет и нет. Позвонила Маше, говорит: в офисе с пациенткой. Решила посмотреть, прихожу и что вижу? Муж лапает бабу без трусов! Ты совсем ох…ел, Мурашка! Баб на работе трахаешь! Кобель!
«Это его жена, — поняла Вика. — Надо же! Ну, и уродина! Как можно жить с такой?»
— Это пациентка, — сказал экстрасенс. — Я ее лечил.
— Не пи…ди! — взъярилась тетка. — Лечишь ты детей. А таких только раком ставить. Да я ей…
Тетка вытянула перед собой скрюченные пальцы и шагнула вперед.
— Убью! — рявкнул экстрасенс.
Тетку будто палкой огрели. Она опустила руки и отшатнулась к двери.
— Вон пошла! Чтобы духу твоего не было!
Тетка шмыгнула за дверь. Откуда-то из коридора донесся ее голос:
— Домой не приходи, Мурашко, не пущу! Живи тут со своей блядью!
Хлопнула входная дверь.
— Одевайтесь, Виктория Петровна! — сказал экстрасенс устало и вышел. Когда Вика, приведя себя в порядок, заглянула в соседнюю комнату, он сидел за столом и курил, пуская дым к потолку. Вика с удивлением рассмотрела в его пальцах сигару — длинную и толстую.
— Извините! — сказала она. — Неприятно, что так вышло.
— Ерунда! — махнул он рукой. — Когда-нибудь бы да случилось: не сегодня, так через месяц. Оно, может, и к лучшему. Проходите, присаживайтесь!
Вика вошла в комнату и устроилась на стуле напротив.
— Так бывает, если не дружишь с головой, — продолжил он. — Увидал на кассе в гастрономе симпатичную девочку, познакомился и женился. И где только мозги были? Скоро выяснилось, что чужие люди. У нее одни интересы, у меня другие, и они не пересекаются. Но теперь все, баста! — он сжал в кулак левую ладонь. — Вам, наверное, это сложно понять.
— Почему? — Вика пожала плечами. — Сама в разводе. Та же история, хотя несколько другая — муж изменял.
— Козел! — хмыкнул экстрасенс.
— Кто? — не поняла Вика.
— Муж ваш. Клинический идиот! Изменять такой женщине!
Вика смутилась, и вдруг коротко рассказала свою историю.
— Собрала вещи ушла, — закончила она.
— Вот и я так сделаю, — кивнул экстрасенс. — Завтра. Сегодня не получится — не впустят. Ничего, что я курю?
— Нет, — покрутила она головой. — Запах приятный.
— Кубинская, — он продемонстрировал сигару. — Стоит копейки. Буржуи большие деньги платят, а у нас еще недавно было — бери, не хочу. С табаком сейчас беда, курильщики мучаются, но мне удалось раздобыть. Сигары, чтоб вы знали, безопасны для здоровья в отличие от папирос и сигарет.
— В первый раз слышу, — удивилась Вика.
— Точно! — подтвердил он. — Один доктор медицинских наук проводил исследование. Я читал его книгу. У сигар щелочной дым, им невозможно затянуться, оттого никотин и смолы в организм не попадают. Остается вкус и аромат. Кстати, не хотите выпить? Составьте компанию.
— Составлю! — согласилась Вика. Она чувствовала себя неловко. Какими бы не были отношения экстрасенса с женой, она стала причиной их размолвки. Невольно, но все же.
Он положил сигару в пепельницу, встал и вышел. Обратно появился с бутылкой коньяка и двумя рюмками в руках. Поставил их на стол, вытащил из початой бутылки пробку и наполнил.
— Чувствуете аромат? — спросил, присаживаясь на свой стул. — Даже к носу подносить не нужно. А ведь не марочный — «Арарат», пять звездочек. И куда только исчезнет?..
Он вздохнул, взял свою рюмку и отпил. Вика последовала его примеру. Ароматная, обжигающая жидкость скользнула в пищевод и растеклась теплом в желудке.
— Вкусно?
— Да, — кивнула она. — Хотя слишком крепко для меня.
Он извлек из ящика стола коробку конфет и положил перед ней, предварительно сняв крышку.
— Зажуйте!
— А вы?
— Не люблю сладкое. Да и вкус коньяка испортит. Не стесняйтесь!
Вика взяла конфету и откусила. Вкусно! Он вновь отпил из рюмки, затем обмакнул кончик сигары в коньяк и сунул ее в рот. Пыхнул дымом.
— Хорошо! — сказал, откинувшись на спинку стула. — После рабочего дня выпить рюмку, закурить сигару и наслаждаться, зная, что у тебя все получилось, — кайф.
— Почему вы отказываете другим взрослым? — спросила Вика. Она слегка захмелела и перестала стесняться. — Утром возле меня стоял литовец…
— Безнадежно! — махнул он рукой. — Исцелению поддается то, что еще живо. У него почки мертвые. Думаете, не пробовал? Я ведь вижу, что внутри у человека. Кладу ладонь на больной орган, вернее, его проекцию, и всплывает картинка. Цветная. Если орган здоров, то он синий или голубой, если воспален или не в порядке, — красный и полыхает жаром. Чем больше поражен, тем жар сильнее. Я его ощущаю. Мертвый орган жаром не отдает, он черный. И еще. Чем старше человек, тем труднее его исцелить. Потому и работаю с детьми.
— Но вы бы могли…
— Нет! — покрутил он головой. — Если пройдет слух, что исцеляю взрослых, да еще, не дай Бог, с онкологией… Меня разорвут на мелкие кусочки. Думаете, литовец первый? Кто только не обращался, чего только не сулили! Новую «волгу», кучу денег, даже квартиру. Когда жареный петух клюнет, ничего не жалко.
— Кстати о деньгах, — сказала Вика. — Сколько я должна?
— Нисколько.
— Это неправильно, — нахмурилась Вика. — Другие платят.
— У них есть такая возможность, у вас — нет.
— Почему? — обиделась она.
— Сколько у вас с собой? — спросил он.
— Двести рублей.
— У меня минимальный тариф — пятьсот.
— Могу заплатить частями. Двести — сейчас, остальные — потом.
— Бросьте! — махнул рукой. — Не помню, сколько у меня на сберкнижке, но ваших денег даже не замечу. Не парьтесь!
«Почему я должна париться? — удивилась Вика. — Мы не в бане. О чем это он? Ладно…»
— Не люблю оставаться в долгу, — сказала, помедлив. — Вам, ведь, негде ночевать, так?
— Разве что здесь, — улыбнулся он. — На столе. Дивана, как видите, не завезли. В гостинице без паспорта не поселят, а он — в квартире. Есть друзья, но не хочется их напрягать. Поздно. О таком договариваются заранее.