Тренировочный день 3 (СИ)
— Какая еще к черту магия? — хмурится Маша. На площадке тем временем продолжается избиение запасного состава «Металлурга», Айгуля Салчакова легко блокирует атаку прямо над сеткой.
— Ну, магия… — Алена делает пассы руками: — сим-салавим, сяськи-масяски и прочая абракадабра и Амаяк Акопяновщина. Магия Полищука! Он же с ней занимался и потом она расцвела на товарищеском матче… сегодня он вечером придет. Первый день тренировок, когда он помощником тренера. Интересно, а его магия только половым путем передается или как? Потому что тогда получается, что Кайзер двойную дозу магии получила и всех теперь рвать будет, а она и так всех рвала… — грустит Алена, опуская бутылку с водой вниз: — вот же непруха, такая классная девка и в «Красных Соколах». Эх…
— Что за бред ты несешь, Масло. — Маша с размаху бросает свое полотенце рядом на скамейку: — ты себя сама слышишь, нет? Магия у нее… ты же комсомолка! Какая к черту магия? Просто играет она хорошо, тренироваться значит нужно больше и всего лишь!
— Ага. Да Железный Кайзер в жизни не тренировалась как мы. — возражает Алена: — ей же все на блюдечке, она как кошка двигается, я даже если двадцать четыре на семь буду тренироваться — не стану такой как она. Чертова Моцарт… понимаю Сальери так и охота ей в портвейн мышьяку сыпануть…
— Значит нужно тренироваться еще больше. — отвечает Маша: — и еще больше. Пока не превзойдешь ее!
— Да что ты говоришь. — прищуривается Алена: — ты вот когда по мячу бьешь, Волокно, ты в какую сторону мяч крутишь? Когда с подачи или просто в пушку перебрасываешь от задней линии?
— Чего?
— Вот, смотри, мяч. — Алена поднимает в руке воображаемую сферу: — вот тут у него центр. Если ты скажем в центр ударишь, то траектория полета у мяча будет предсказуемая, по баллистике все. А если чуть правей… — она показывает удар ладонью: — то он чуть закрутишься и уйдет левее с выраженным вращением или спином слева направо… вот так. — она встает, делает пару шагов в сторону, подбирает один из мячей рядом с площадкой и возвращается. Крутит его на пальце, показывая направление спина — слева направо.
— Что с тобой, Маслова, ты тоже решила помощником тренера устроиться? Теорию сдаешь? — спрашивает у нее Маша, повернув голову: — что ты этим сказать хочешь?
— Простой пример, да? Это если вот так говорить, не спеша. Но ведь ты можешь по мячу не только чуть правей ударить, но и левей. Чтобы вышел спин справа-налево. Или справа-сверху, так чтобы спин вышел слева-направо и одновременно снизу-наверх. Уже два направления движения, да и траектория отличаться будет. Но и это еще не все, Волокно. Ты же можешь с сильным спином закрутить… — она раскручивает мяч и подбрасывает его в воздух, поймав на указательный палец. Мяч стремительно вертится, едва слышно загудев от сопротивления воздуха.
— Или послабее… — мяч на пальце постепенно утрачивает скорость вращения. Алена Маслова подбрасывает его в воздух: — и это только то, что на поверхности. Ты вообще знаешь как трудно твои подачи брать⁈ Это же кошмар и катастрофа, никогда не знаешь куда потом мяч отлетит!
— Спасибо за подробную лекцию по физике полета мяча. — хмыкает Маша: — но при чем тут магия?
— Да при том, что эта Кайзер никогда твою подачу не пропускает. У нее мяч из рук выходит обработанный, с нулевым спином, она его аккуратно над сеточкой для добивающего подвешивает. — Алена снова подбрасывает мяч в воздух: — не замечала? Знаешь, о чем это говорит? О том, что она всегда знает как именно ты мяч закрутишь и с какой скоростью! И это при том, что ты и сама порой не знаешь, как и куда ты бить будешь, в последнюю секунду решение принимаешь. Что это как не магия? Как такому научиться? Нет, погоди, не перебивай меня… — Алена поднимает руку, видя, что Маша порывается что-то сказать: — погоди. Научиться такому можно. Наверное. Вот только чтобы все эти расчеты в голове проделывать за ту долю секунды пока мяч от твоего пушечного удара к ним на половину поля летит… тут никакая ЭВМ не справится. И такая как она до сих пор с молокозаводом! Эх… куда рекрутеры смотрят… ах, да, ей же предлагали уже.
— Дура она. — невпопад говорит Маша: — нашла кем восхищаться. Ей в «Крылья Советов» предлагали, в высшую лигу, а она в Колокамске небо коптит. Молодость не навсегда, даже она состарится и никому нахрен не нужна будет, еще лет пять поиграет в местной команде и все. Молокозавод ее начальницей отдела устроит и до пенсии будет работать здесь, хвосты коровам крутить.
— Ну не знаю… — тянет Алена: — не кажется она мне глупой. Ты видела, как она живет? Разве глупый человек будет так жить? У нее и квартира своя уже есть и всего полный дом, даже хомяк. Не, не может такого быть. Глупые люди так не живут… и все ее знают. Начальство завода едва не на руках ее носит, а кто она такая в «крылышках» будет? Еще одна провинциалка, подающая надежды. Хотя она бы и на союзном уровне поднялась… а раз не поднимается то причина на то есть. Сдается мне, что она к тебе неравнодушна, Маша.
— Чего⁈ Ты совсем охренела, Солидол⁈
— Тихо ты! Чего орешь! — шипит Алена, глядя как девушки на площадке — останавливаются и оглядываются на них. Она машет рукой, дескать все в порядке, внимания не обращайте.
— Ты чего такого говоришь, Вазелин⁈ — напирает на нее Маша, чуть понизив голос: — да как у тебя язык повернулся⁈
— А чего? — Алена пожимает плечами: — я ж вижу, как она на тебя смотрит, да все вокруг видят. Как будто у тебя на лбу заветы двадцать седьмого съезда ЦК КПСС золотом выбиты. И не надо мне говорить будто она со всеми так любезна, не со всеми. Потому ее Железным Кайзером и зовут за глаза, что она так по матушке может послать, что мало не покажется и вообще ершистый у нее характер. Думаешь я вот с ней не пересекалась никогда? Это только если ты рядом, то она в маслице сливочное превращается, вся из себя девочка-конфетка. Знаешь как она Холодка послала в пешее эротическое, когда он пытался к ней на танцах подкатить?
— Маслова, ты совсем глупая? Нету у меня с ней ничего! Она же девушка! И я тоже…
— Ой, Волокно, да я ж не осуждаю. В женском спорте знаешь сколько розовых девчонок? Повышенный тестостерон, все дела. — Алена открывает бутылку и делает несколько глотков, ставит бутылку на пол перед собой: — и тут не в тебе дело, а в ней.
— Чушь! Ты же видела что у них с Витькой вышло? Они оба голые были с утра!
— Ну да, ну да… — кивает Алена: — это да. Я даже засомневалась сперва. Но там же и ты была… вот скажи мне, Маша, мы же с тобой подруги, а?
— Ничего подобного. Я тебя вообще в первый раз вижу. — Маша тут же складывает руки на груди: — отвали, Солидол.
— Вот видишь — мы с тобой подруги. — не обращает внимания на ее реплику Алена: — а ты от меня скрываешь. И от команды скрываешь.
— Ничего я не скрываю.
— Думаешь я не заметила? — Алена наклоняет голову и голос у нее звучит по-особенному, как-то даже ласково. В этот момент она начинает напоминать Маше «папашу Мюллера» из «Семнадцати мгновений весны», как там «ну чего вы упираетесь, Штирлиц, мы же уже знаем, что вы советский разведчик, вас выдала шапка-ушанка и ППШ на груди».
— Слушай, Вазелинка, я же тебе ясно сказала — не было у меня ничего! Ни с Витькой, ни с Лилей! Тем более с ними двумя одновременно!! — закатывает глаза Маша: — я же все всем сразу сказала! Не спала! То есть спала, но просто рядом!
— Да тихо ты! — повышает голос Алена: — ты чего орешь на всю площадку!
В этот момент Маша вдруг понимает, что вот уже некоторое время не слышит ударов по мячу, пронзительного скрипа пола под резиновыми подошвами кроссовок и выкриков. Она поднимает голову и видит, что никто уже не играет. И основной и запасной состав «Колокамского Металлурга» стоят и смотрят на них с широко открытыми ртами. Из рук у Вали Федосеевой вниз падает белый мяч и несколько раз ударяется об покрытие площадки — бум, бум, бум… и катится куда-то в сторону.
— Чего уставились⁈ Не на что тут смотреть, тренировка продолжается! — сердится она: — нечего тут уши греть!