Танго с чужой невестой (СИ)

Они так активно выбирали цвета будущих питомцев, что скоро я единственная осталась безучастной. Да что же это такое! Почему у них в этой академии все преподаватели опаздывают?! И ведь не уйти никуда. Надо ждать. Только бы меня никто не трогал.
– Бесиль, а ты какого фифа хочешь?
Я отвернулась в другую сторону от говорившей. Не хочу ни с кем общаться. Мне не нужны ни друзья, ни приятели.
– А ну-ка пропустите, – скомандовала та самая блонди с кудрями ниже плеч, что и начала эту беседу.
Испугавшись, решила ответить:
– Я возьму того фифа, какого мне предложит преподаватель по ОБЖ для некромантов.
Светлокудрая блондинка добралась до меня и, смерив презрительным взглядом, презрительно наморщила носик.
– Ой, а что в академии делает эта сопля? Вы только посмотрите, – она подцепила двумя пальцами подол моей белоснежной мантии, – это же светлое пятно на наших благородных чёрных мантиях! Давайте сотрём эту соплю с благородно-тёмного черепа нашей академии?
Слаженный хохот стал всеобщим выражением одобрения действий активистки. Я собралась дать дёру, наплевав на пропуск занятия, но тут появился препод.
Мы зашли в аудиторию. Я села, как обычно, на первом пустующем ряду. Рядом с преподавателем стояла огромная клетка, накрытая шёлковой тканью. После краткого объяснения, что работа у некромантов нервная и им необходим успокаивающий магический зверь, он сдёрнул покрывало. В клетке ютилось чуть больше двадцати фифов самых разных оттенков: от сливочно-розового до тёмно-фиолетового. Дав нам на них немного посмотреть, преподаватель предложил подходить по одному и выбирать.
Преподаватель выстроил нас по фамилиям по алфавиту. Моя фамилия Пюэль оказалась предпоследней, чему я не особенно расстроилась, ведь всё равно зверёк будет у меня временно, поэтому без разницы кого взять.
Осталось два розовых и несколько лиловых магических животных. Целительские оттенки все расхватали, как обсуждали перед лекцией парни, чем гуще шерсть и фиолетовее её оттенок, тем зверёк сильнее упокаивает.
Шерсть у всех была хороша, я хотела было протянуть руку и взять ближайшее животное, как увидела среди пушистиков мелькнувшую гладкую розовую кожу. Заинтересовавшись, протянула руку и, раздвинув фифов, извлекла его. Или её?
Мои действия не могли оставить без комментариев:
– Фу, какое мерзкое создание!
– Оно что стриженное?
– Да нет, оно облысело. Всё! Целиком!
– Да, это же вывернутый наизнанку фиф!
– Бери, бери его, сопля. Это твой кармический близнец.
За моей спиной дружно ржали.
Тут я почувствовала руку преподавателя, схватившего меня за плечо.
– Вот же прохиндеи, подсунули какую-то неведомую пакость для веса, – сказал обжшник и, схватив за длинную лапу бесшёрстного фифа, потянул его на себя, – давай его мне и ползи выбирать себе нормального.
Я ударила преподавателя волной холода. Он, испуганно ойкнув, отпустил ифа и отскочил в сторону.
– Не отдам! – крикнула, а потом сразу добавила: – Извините, что приложила вас магией, но я выбираю это животное.
Зверёк прижался плотнее ко мне, дрожа всем телом.
– Да забирай! Когда надоест играть в спасителя уродцев, сразу неси его заведующему лабораторией. Пусть подготовит зверя для вашего первого практикума по недавно усопшим тварям.
Два раза мне повторять не надо было, и я шустрой белкой метнулась к своему месту.
Обжшник стал рассказывать об особенностях ухода за фифами. Я старательно конспектировала, пытаясь сосредоточиться на лекции и не обращать внимания на то, что воздух в аудитории снова стал для меня раскалённым и душным. Вспомнила, что ерхов целитель говорил о связи между всплесками эмоций, сдерживанием рвущейся наружу магии и тем состоянием, что было у меня сейчас.
Мне казалось, что воздух стал неподвижным. Я как будто дышала в пакете: вдыхала и выдыхала один и тот же воздух. Кто бы знал? как же я хотела сейчас попасть к себе в ледяной замок, где царила приятная прохлада!
Едва прозвенел звонок, я первой выбежала из аудитории и помчалась в зал телепортации, где, открыв переход к дому, исчезла под удивлёнными взглядами случайных свидетелей такой спешки.
 
Войдя внутрь, я поставила фифа на пол, намереваясь создать локальный снегопад, чтобы выпустить рвущийся наружу лёд, но ничего сделать не успела, потому что животное жалобно пискнуло и затряслось всем телом.
– Вот же снежный апокалипсис! Персики мороженые! Ёлки заметённые! Пушочек, что же мне с тобой делать?
Я поспешно подняла животное на руки и прижала к себе, но это абсолютно лишённое шерсти создание даже не думало согреваться.
На ум пришло единственное тёплое место, где меня не выгонят со зверёнышем в руках. Туда и построила переход.
Выйдя в спальне Яна, стянула с кровати покрывало и укутала им фифа. Тот стал дрожать не так рьяно, а скоро и вовсе согрелся и стал засыпать. В этот момент открылся новый портал, и из него вышел Себастьян Край собственной персоной.
– И как это понимать? – Хозяин сверлил меня внимательным взглядом и явно жаждал моих объяснений.
Пришло рассказывать всё с того момента, как я сдерживалась, чтобы не запустить магией на обозвавших меня соплёй однокурсников и до момента, как я, собственно, оказалась здесь.
– Я разберусь с первокурсниками, – мрачное лицо Края не предвещало ничего хорошего моим обидчикам.
– Я сейчас себя последней ябедой почувствовала, – попыталась схватить его за руку, но он быстро шагнул в сторону и, нажав на невидимый механизм, открыл тайник.
– Их надо проучить, и это не обсуждается.
Ян достал продолговатую коробочку, открыв её, извлёк артефакт в виде частично прозрачного минерала, одной из разновидностей кварца на шёлковой тёмно-коричневой толстой верёвке.
Из того, что я успела прочитать про целительство, я знала, что мощные артефакты портились от соприкосновения с металлом. А это был, безусловно, один из них. Камень был не обточенный, неправильной формы, но чем меньше ювелиры придавали камню форму, тем более сильную магию можно заложить в него. Правда, такие необработанные камни и от мага, работающего над ними, требовали тонкого искусства владения силой.
Себастьян просунул мою голову в верёвку, но не отпустил, а проследил линию касания артефакта по моей коже пальцами, затем скользнул тёплыми ладонями по моим плечам и рукам.
Я, как заворожённая, наслаждалась этими касаниями, вдыхала свежий аромат парфюма Яна и плавилась под потемневшим, словно бездонное море, взглядом зелёных глаз.
Он обхватил ладонями моё лицо и склонился к губам. Я так хотела снова ощутить его губы на своих, но собрала волю в кулак, подстегнув её уязвлённой гордостью и в последний момент отвернула голову.
Щеки коснулись мягкие губы, а затем ухо обжёг горячий шёпот:
– Моя ледяная целительница, ты так нужна мне, и я знаю, что тоже нужен тебе, – рука Себастьяна, прижимавшая меня за талию, чуть напряглась, – нам ведь хорошо и без всех этих дурацких брачных обязательств. Хочешь стать богатой наследницей, так я подарю тебе много денег. Защиту я тебе уже обеспечиваю. Дался тебе этот брак.
Я смахнула набежавшие слёзы.
– Отпусти, – прошептала сипло, – не хочешь быть моим мужем, тогда не приближайся ко мне.
Он отступил. В зелёных глазах бесновался огонь. По обеим сторонам от нас стали появляться кусты алых роз.
Я была так зла на Края, что напустила на них магию холода. Все лепестки покрылись морозным инеем.
– Красиво, – Себастьян протянул руку и потрогал заиндевелую розу, – я не могу долго находиться вдали от тебя. Ты и сама чувствуешь, что рядом со мной тебе становится легко, а без меня – переполняет магия.
Я задумалась. Точно же, когда я перемещалась к Яну, то страдала от духоты, а оказавшись у него, моментально почувствовала себя хорошо.
– Это ещё что за ерунда? Меня-то отчего зацепило?
Край сделал шаг по направлению ко мне. Я отскочила в другую сторону и потребовала:
– Не подходи. Объясни толком, что всё это значит?