Опасная зона (СИ)

Отлично. Это было просто чертовски отлично.
Закидывая перчатки в свой шкафчик, я был счастлив увидеть, что Соло наконец-то понял ситуацию и отвалил, потому что, клянусь всем святым, я был в двух секундах от того, чтобы врезать этому парню по морде — что было совершенно не в моём стиле.
Но боже, в нём было что-то чертовски раздражающее. То ли то, что он валял дурака и использовал самолёты за семьдесят миллионов долларов в качестве небесных мелков, то ли то, что он болтал о том, о чём я хотел бы забыть. Соло точно знал, как на меня надавить.
— Чёрт побери, это была самая эпичная вещь, которую я видел за всю свою жизнь, — сказал Гуччи, заходя в раздевалку, а вслед за ним зашли и остальные. Он ударился кулаком о кулак Соло, и они оба рассмеялись, болтая так, будто его действия не стоили нам практически мест в программе.
— Это уже во всех социальных сетях, чувак, — Фантом пролистал свой телефон, а затем показал экран Соло, улыбка которого стала ещё больше. Я бросил мрачный взгляд в его сторону, и когда он поднял на меня глаза, его улыбка застыла. Затем он пожал плечами и начал развлекать других своим «эпичным» приключением, но я не собирался оставаться и слушать.
Я захлопнул свой шкафчик и игнорировал взгляды в свою сторону, пока выходил из раздевалки. Следом за мной увязался Гудини.
— Эй, эй, подожди.
Я продолжал шагать, преодолевая коридоры, чтобы быстро пообедать перед началом следующего занятия.
— Так что случилось? Ты тоже попал из-за этого в неприятности?
— Ну, я не получил чёртовых бонусных баллов.
Гудини фыркнул, хватая поднос, когда мы вошли в столовую, и продолжая идти за мной.
— Ты должен признать, у этого парня есть чувство юмора.
— Скорее ему жить надоело.
— Эм, это тоже. Чем больше он такое вытворяет, тем выше я поднимаюсь в рейтинге.
Развернувшись, я смерил Гудини мрачным взглядом.
— А ты не думаешь, что это дерьмо влияет на меня? Что этот маленький трюк будет преследовать меня до конца моего времени здесь? Всю мою карьеру? — я взял сэндвич с индейкой и наполнил тарелку гарнирами.
— Это ведь сделал не ты.
— Нет, я просто везучий ублюдок, которого поставили в пару с пилотом-суицидником.
— Не хочется говорить, что лучше ты, чем я, приятель, но…
— Да уж, — заставляя себя дышать и успокоиться к чёртовой матери, я прошёл к очереди и расплатился за свой обед. Гудини присоединился ко мне за столиком и молчал, пока утихала моя злость.
Мой отец всегда говорил, что важно не реагировать на историю, а сосредоточиться на том, что будет дальше. В воздухе всё происходит слишком быстро, и у тебя есть время полагаться только на своё обучение и реакцию. И хоть то, что сделал Соло, технически не было частью полёта, мне не пойдёт на пользу задерживаться на его косяке. Сейчас я не мог ничего с этим сделать, хотя было ощущение, что отец нашёл бы для меня пару слов о произошедшем.
Как только я доел свой сэндвич, Гудини подал голос:
— Думаешь, он делает это специально?
Я вытер рот и сделал глоток своего напитка.
— Что?
— Соло. Думаешь, он специально себя подставляет?
— Зачем кому-то это делать?
— Если бы я знал. Может, у него крыша поехала из-за того, что случилось с его братом.
Я на мгновение задумался над этим, а затем пожал плечами.
— Я не буду сидеть и пытаться понять, как работает мозг Соло и почему он делает то, что делает.
— Мне просто интересно, вот и всё. Я никогда не видел, чтобы кто-то в первый день нарушал приказы и доживал до второго дня.
— Полагаю, он не только легкомысленный, но ещё и везучий.
Гудини смотрел на меня, наклонив голову на бок.
— Тебе правда не нравится этот парень, да?
— Боже, чем же я себя выдал?
— Я просто никогда раньше не видел тебя таким расстроенным. Это на тебя не похоже.
— Хочешь сказать, на моём месте ты бы не расстроился?
Гудини поднял руки вверх.
— Я вовсе этого не говорил, но, наверное, меня бы это скорее повеселило. Небесный пенис? Брось, это довольно уморительно. И креативно.
Я вздохнул и отодвинул свой поднос.
 
— Я правда не в настроении.
— Хочешь тогда поговорить о том, что ещё тебя беспокоит?
Помимо Гудини, всего несколько человек знали, что я держу в секрете, и я сомневался, говорить ли ему о Соло. Я знал, что он ничего не расскажет, и чёрт, может если кто-то будет на моей стороне, мне это поможет, так как Соло сейчас был героем из-за этого чёртового небесного пениса.
— Сегодня я не впервые увидел его. Соло, — я потянулся за своим стаканом и вытер конденсат большим пальцем. — Мы уже встречались. Прошло всё не особо хорошо.
— И?
— Это конец.
— Ох, брось. И это всё, что я услышу? Как вы столкнулись?
— В таком баре, в которые ты не ходишь.
— Куда я не… Оооу. Вот чёрт, — Гудини откинулся на спинку стула с широко раскрытыми глазами. — Он гей?
— Не думаю, что он пришёл туда из-за выпивки и обстановки.
— Может, он не знал, что это за бар. Он ведь не отсюда, верно?
Я приподнял бровь и ждал, пока над головой Гудини зажжётся лампочка. Понадобилось всего несколько секунд, а затем он произнёс:
— Он к тебе подкатывал? Подкатывал, да? Ты его отшил? Нет, подожди, ты его трахнул. Ты его трахнул, а теперь жалеешь об этом, верно? Чёрт, я молодец.
— Я к нему не прикасался. Это естественно.
— Похоже, только это и было естественно в баре в тот вечер, — подмигнул Гудини.
— Твои шутки с каждым разом становятся всё хуже, ты ведь это знаешь?
— Не пытайся отвертеться. Мы наконец добрались до чего-то классного.
— Так ты называешь мои страдания? Чем-то классным?
Гудини откусил кусок своего сэндвича с фрикадельками и пожал плечами.
— Ты должен признать, это сочные новости. А теперь, хватит увиливать и расскажи подробности.
Я вздохнул и попытался вспомнить, почему думал, что это хорошая идея — всё ему рассказать.
— Нет никаких подробностей, сочных или каких-то других. Он подошёл…
— Я знал это, он точно к тебе подкатывал.
— Я сказал спасибо, но нет, спасибо, и на этом конец.
Гудини прожевал очередную порцию еду и сглотнул.
— Только это был не конец.
— Именно.
— Чёрт меня побери, чувак. Это лучше мыльной оперы. Скажи мне, он тебя узнал в ту же секунду, как вы снова увидели друг друга?
— Ну, он не слепой, так что ответ «да».
— Но подожди-ка секунду, если это он подкатывал к тебе, ты сказал нет, чего ты так переживаешь? Если только… — Гудини кивнул, будто что-то понял. — Он всё ещё хочешь поласкать Пантеру?
Господи, спаси меня от Гудини и его ужасного юмора.
— Поласкать Пантеру? Серьёзно?
— «Погладить» было бы лучше?
— Ничего не было бы лучше. Но спасибо, теперь это застряло у меня в голове.
— Всегда пожалуйста. Так, ладно, в чём проблема? Он хочет потрахаться, а ты… нет?
От резкой оценки ситуации Гудини, я лишился дара речи.
— Или, может, ты хочешь. Дело в этом? В смысле, с точки зрения натурала, я вижу соблазн. Соло горяч.
«О боже, чёрт возьми».
— Замолчи, иначе, клянусь матерью, я засуну остаток этого сэндвича прямо тебе в горло.
— Ааа, так вот, что тебе нравится, да?
Когда я потянулся за его тарелкой, Гудини отодвинул её подальше.
— Брось, я просто дурачусь. Но серьёзно, если секс с Соло поможет тебе снова улыбнуться, я скажу — вперёд. Он не кажется тем, кто ищет долгосрочных отношений, если ты меня поднимаешь.
— Но он из тех, у кого длинный язык, — я вздохнул и потёр свою челюсть. — Есть причина, почему я не встречаюсь ни с кем из вооружённых сил — всё может стать слишком сложно. А Соло просто ходячая неприятность.
— Я понимаю, друг. Просто подумал, что это могло бы немного ослабить напряжение между вами двумя.
— Единственное напряжение между нами связано с тем фактом, что он ведёт себя как подросток, желающий доказать, что его член больше, чем у всех остальных.