Опасная зона (СИ)

Движение в сторону пляжа было для меня занозой в заднице, и когда Пантера промчался на жёлтый свет, перетекающий в красный до моего приезда, я свернул на тротуар, как делал он.
Вот. Я уже приближался, но нужно было провернуть несколько серьёзных манёвров, если я собирался победить. А проигрывать мне не нравилось.
Мне удалось сесть ему на хвост, и я понял, в какой момент он увидел меня в зеркалах, потому что он показал мне средний палец.
«Такой злой», — подумал я, изогнув губы. Злость означала страсть, а с этим я уже мог работать.
Он продолжал блокировать меня на каждом повороте, увеличивая моё раздражение. Мы были близки к концу, и у меня оставалось мало времени для того, чтобы вырвать победу. Будь я придурком с готовым предсмертным желанием, я бы ударил по его задней шине, чтобы его развернуло. Единственной проблемой этого плана было то, что я бы тоже попал под «замес» — и мои мысли о том, чтобы одолеть Пантеру, не включали в себя гипсы, только кровать. Или тумбочку. Или стенку. Я не был придирчив.
Я сделал обманный манёвр, притворяясь, что еду направо, чтобы обойти его слева, но Пантера не купился. Не колеблясь, он поддерживал лидерство на последнем участке дороги, а затем свернул на пляж.
За ним повсюду разлетался песок, заставляя меня съехать в сторону, едва избежав массивных камней на этом конце пляжа. Обычно никто не съезжал к скалам, учитывая сильное подводное течение или камни, отбрасывающие тени, когда люди пытались загореть. Это было идеальное место для окончания гонки, и завернув за угол одной из скал, я поравнялся с Пантерой. Ещё чуть-чуть дальше, чуть-чуть больше мощности и…
Будто копил всплеск адреналина до этого самого момента, Пантера рванул вперёд, летя к финишной черте.
«Чёрт. К чёрту это, к чёрту меня и к чёрту его стероидный байк».
Пока я тормозил, Пантера спрыгнул со своего мотоцикла, сорвал с себя шлем, и меньше чем через две секунды я сделал то же самое. Слыша неподалёку разбивающуюся о скалы воду, я прошёл по песку и тыкнул пальцем в грудь Пантере.
— Ты шутишь, чёрт возьми? Езда по тротуару? Сомневаюсь, что это было указано в твоих правилах.
В глазах Пантеры горел огонь, жаркий победный огонь.
— Я говорил тебе выбросить правила.
— Не знал, что ты это вообще умеешь.
Пантера подошёл ближе, толкая меня назад.
— Значит теперь ты понимаешь, каково это, верно? Когда кто-то не следует правилам? — его голос был низким и хриплым, и я чувствовал, как напрягается мой член. — Тебе хочется надрать мне зад, так ведь?
— Я не думал о том, чтобы его надирать. Я думал о том, чтобы трахнуть.
Пантера сделал два шага вперёд, чтобы оказаться грудью к моей груди.
— Ты всегда думаешь только об этом?
Не собираясь сдаваться, я поднял подбородок вверх.
— Когда дело касается тебя, да, пожалуй. А ещё, я смотрел на твою задницу последние двадцать миль, и должен сказать, когда ты наклоняешься…
Пантера схватил меня за подбородок, останавливая поток слов. Сейчас он прожигал меня взглядом, пока его пальцы впивались в мою кожу, и его агрессия подбивала меня толкнуть его ещё чуть дальше.
— Оу, брось, не останавливайся на этом, — произнёс я. — Всё только стало интереснее.
Пантера сделал шаг вперёд, заставляя меня сделать шаг назад, и когда мои ноги погрузились в песок, из-за чего я немного споткнулся, он усмехнулся и продолжил наступать, пока мы не оказались между двумя скалами, выточенными волнами за много лет.
Вне публики. Вне поля зрения. Мы были на сто процентов скрыты из вида, и когда я прижался спиной к неровной поверхности позади, Пантера остановился, уронил руку и произнёс:
— Расстёгивай свои чёртовы джинсы.
Глава 26
Пантера
Где-то между тем, когда я надрал Соло зад и когда он сорвал с себя шлем, чтобы устроить мне взбучку, вся моя накопленная злость и раздражение наконец достигли точки кипения. Это было единственное оправдание, которое я для себя нашёл, глядя на то, как сексуальный смельчак потянулся к пуговице на своих джинсах.
 
Чёрт, кого я обманывал? Это были не единственные причины моего присутствия здесь. Это были не единственные причины, по которым я выбрал такое уединённое место в качестве конечной точки этой смертельной гонки вдоль скал Блэк Рок. Настоящая причина, по которой я велел ему ехать сюда, по которой предложил это, заключалась в том, что где-то на задворках своего разума я знал, что всё придёт к этому.
С первого момента, как встретился взглядом с Соло в том чёртовом баре, я знал, что заполучу его, что он будет моим, и это начнётся прямо сейчас, чёрт побери.
— Расстегнуть джинсы, да? — Соло провёл языком по своей нижней губе, расстёгивая пуговицу.
— Я так и сказал, разве нет?
— Так, но когда мы шли по этому пути в прошлый раз, ты испугался и вышвырнул меня к чёртовой матери. Я не особо люблю повторения, так что…
Быстрый как вспышка, я потянулся к его джинсам и оттянул его от скал, притягивая к себе. Пока он смотрел на меня дерзким взглядом, я медленно расстёгивал его молнию.
— Это чувствуется как повторение?
Соло взялся за мои руки, как в тот день на базе, когда я практически пожирал его у запертой двери.
— Это никак не чувствуется… Ааа… чёрт, — произнёс он, когда я засунул руку ему в джинсы и нашёл его твёрдый член. Пальцы Соло впились в мои бицепсы, и я прижал его спиной к скалам.
— Что ты сказал? Ты ничего не чувствуешь? — я хорошенько и крепко сжал его стояк, чтобы подчеркнуть свою мысль, а затем опустил голову, зависнув над его губами. — Лжец.
— Боже, — выдохнул он, его горячее дыхание коснулось моих губ.
— Ты бы этого хотел, да? — я крепче сжал его пульсирующий член, и глаза Соло загорелись. — Ты хотел бы, чтобы я тебя развернул, стянул эти джинсы и трахнул тебя прямо здесь.
Соло подался вперёд, проникая в мой кулак в поисках большего трения. Его потрясающие глаза цвета виски потемнели и прикрылись от похоти, пересиливающей любой здравый смысл, когда он закусил губу и кивнул.
— Да, так я и думал. Но я ещё решаю, заслуживаешь ли ты этого.
Грудь Соло поднималась и опускалась, пока я продолжал возбуждать его, его дыхание ускорялось.
— Чего заслуживаю?
Я поднял вторую руку, чтобы взять его за подбородок, и когда он оказался именно там, где я хотел, я коснулся его губ своими.
— Моего члена в твоей заднице.
Соло издал низкий, мучительный стон, а затем хрипло хохотнул.
— Что смешного?
— Мхмм, — он откинул голову назад, и когда он дёрнул бёдрами, я машинально ускорил темп своих движений, чтобы соответствовать ему. — Я просто думал о том, как люблю быть правым.
Мои пальцы перестали двигаться, но я сжимал их вокруг его пульсирующей эрекции. Когда Соло открыл глаза, его губы изогнулись в грешной усмешке, которую мне хотелось стереть с его лица поцелуем.
— Тебе действительно нравится быть агрессором.
Соло оттолкнулся от скал, а затем поднял руки по моим плечам к загривку.
— Это нормально, — продолжил он, когда я ничего не сказал. — Только знай, что мне тоже нравится таким быть.
Губы Соло накрыли мои раньше, чем я успел ответить, его язык проник между моих губ, и он вжал меня спиной в твёрдую поверхность позади, прижимаясь к моему телу.
У меня вырвался животный звук, а глаза закрылись, и язык скользил по его языку в борьбе за власть. Я уже чувствовал, как его сперма липнет на пальцах, и пока он тёрся бёдрами о мою руку и тело, мой член начал пульсировать, как чёртов сукин сын.
— Чёрт, Грант, — Соло оторвался от моих губ, но его бёдра не замедлялись, и всё моё тело вибрировало от того, что он использовал моё настоящее имя. — Я хотел этого с той секунды, как увидел тебя.
Я вытащил руку из его джинсов, собираясь схватить его за задницу и заманить обратно к себе, чтобы он перестал говорить и продолжил делать. Но прежде чем я успел, он взялся за моё запястье, поднял мою руку между нами и провёл языком по моим пальцам.