Опасная зона (СИ)

Мне хотелось сказать, что всё это только в его голове, что его ежедневная работа, когда он пристёгивался в кресле истребителя и поднимался в небе, намного опаснее, чем когда-либо смогу быть я. Но я видел конфликт, который заменил желание в его глазах, и понял, что страхи Пантеры и его беспокойства очень реальны. Настолько же реальны, насколько страсть, которую я почувствовал в том кабинете.
Настоящий вопрос заключался в том, какой из этих двух эмоций Пантера позволит победить, и судя по всему, что я о нём знал, мне не особо нравились мои шансы. Не то чтобы раньше меня это останавливало.
Когда прошло несколько минут тишины, Пантера вздохнул и поднялся на ноги.
— Мне пора возвращаться, — сказал он, указывая большим пальцем на свой байк. — Хочу пробежаться по инструкции на завтрашний полёт.
Я кивнул и тоже поднялся на ноги.
— Да, конечно, я тоже хочу.
Пантера нахмурился.
— Ты действительно будешь читать инструкцию?
Я хохотнул.
— Ладно, нет, я пойду поем с Гучем, но просмотрю инструкцию перед сном.
Когда Пантера развернулся на пятках и пошёл к нашим байкам, я последовал за ним.
— Когда я вернусь, ты всегда можешь зайти и пройтись по ней вместе со мной? — мне даже не нужно было видеть лицо Пантеры, чтобы знать, что в ответ я получу: «Ни за что». Но когда я отстегнул свой шлем и выпрямился, я увидел, что Пантера сидит верхом на своём мотоцикле со шлемом в руках.
Его взгляд встретился с моим, и подняв свой шлем он произнёс:
— Видишь? Опасно… — затем он надел шлем и, не сказав больше ни слова, завёл двигатель и уехал.
Я подумал, что пока что отпущу его, пока сам надевал шлем и забирался на свой байк. Но он знал, как и я, что мы не закончили. Далеко не закончили.
Глава 22
Пантера
Последние двадцать четыре часа у меня раз за разом кружилась голова. Отец появился в АВМА. Соло поцеловал меня. Я поцеловал его в ответ. За мной погнались следом, и я опустил свои стены достаточно, чтобы Соло заглянул внутрь, чего не бывало никогда.
А теперь оказалось, что мы с Соло будем соревноваться напрямую друг против друга в сегодняшнем полёте. Я был уверен, что это превратит все оставшиеся после вчерашнего дня тёплые чувства в холодную, жестокую вражду. Ни один из нас не любил проигрывать, но мы не могли оба победить, так что я мог только представить недовольные замечания от Соло в мою сторону, когда я одолею его.
Может, после этого он немного от меня отстанет. Но хотел ли я этого на самом деле?
Логическая часть моего мозга отвечала «да», но я не мог отрицать похоть, которая охватывала меня, когда я вспоминал, как Соло тёрся о меня, поцелуями прогоняя из моей головы все мысли. Он был риском, на который я не готов был пойти.
Но…
Но.
— Вот чёрт, это должно быть весело, — произнёс Гудини, стоя за моим плечом. Мы смотрели на доску, где были чётко отмечены наши пары и цели. — Итак. Думаешь, Соло расплачется, когда ты выиграешь, или просто спикирует в те скалы?
— Очень нахально предполагать, что я дам Пантере выиграть, — сказал Соло, проходя в кабинет. Он уселся на стул рядом с нами и закинул ноги на парту. — На твоём месте я бы больше переживал о том, что Гуччи выбьет тебя за пять секунд.
Гудини усмехнулся.
— Судя по тому, что я слышал, его скорее стошнит в кабине.
— Вот уж нет, — Гуччи пронзил Гудини взглядом, проходя в дверь. — Меня никогда не выворачивает в кабине. Мне правда нужно для всех разыграть всё по чёртовым ролям? Это была сумочка. 
— Он просто пытается тебя завести, Гуч, — сказал Соло, а затем озорно ухмыльнулся Гудини. — Продолжай в том же духе. Это только подбавит огня.
— Может, тебе сегодня стоит сосредоточиться на собственной игре. За задницей моего приятеля тебе придётся гоняться по всему небу.
Глаза Соло практически засверкали, когда он посмотрел в мою сторону.
— Похоже, будет весело.
От скрытого подтекста мой желудок ёкнул, но прямо сейчас я не мог позволить себе отвлечься. Как ни в один другой день, сегодня мне нужно было очистить мысли и сосредоточиться на полёте, который наверняка станет одним из самых сложных. Соло мне не поддастся, и я не хотел этого.
 
Пока я закапывал всё, что произошло вчера, Гудини повернулся спиной к Соло и понизил голос.
— Этот парень кайфует от состязаний. Будь осторожнее.
— Я не переживаю, — затем я глянул через плечо и указал на Гуччи. — Ты справишься.
Гудини усмехнулся.
— Ещё как, чёрт возьми.
После планёрки с инструкторами мы получили приказ на составы команд, а затем отправились на базу за снаряжением. Мы с Соло были последними в списке, поэтому вместе с остальными собирались наблюдать за сражениями каждой пары.
— Оставили лучшее напоследок, — промурлыкал мне на ухо Соло, стоя позади меня. — Похоже, сегодня мой день.
Я не разворачивался, потому что в последнюю очередь мне нужно было забивать им голову, когда я уже — с трудом — выгнал его из мыслей.
Я закончил собираться, проверил и перепроверил, чтобы всё было на своих местах, а затем вышел с базы, чтобы посмотреть на первое состязание дня — Гудини и Гуччи.
— Ааа. Значит, игнорируешь меня. А я уж думал, вчера мы наконец-то всё уладили.
Я не замедлял шаг, но он всё равно меня догнал.
— Не сейчас, Соло.
— Оу, не нервничай. Я буду с тобой понежнее.
— Нет, не будешь.
— Да, ты прав. Не буду. Я просто пытался поднять тебе дух.
— Я в порядке. Я тебя не боюсь, и мне не нужны твои попытки затрахать мне мозги.
— Значит, я могу затрахать другие твои части?
«Боже милостивый».
— Уходи.
— Ушёл бы, но, похоже, нам по пути.
Закатив глаза, я открыл дверь в обзорный зал и прошёл внутрь. Соло не отставал. Этот парень был чертовски настойчивым, за считанные секунды превращаясь из раздражающего в очаровательного и обратно. Было тяжело соединить соперничающего Соло с Матео, который открылся и показал себя с другой стороны. В Соло, которого я видел сегодня, нигде не было ни унции ранимости.
К счастью, первое состязание между Гудини и Гуччи заинтересовало его достаточно, чтобы все его заумные комментарии были направлены на их полёт, а не на меня.
Весь полёт Гудини и Гуччи шли нос к носу, и когда я уже подумал, что Гудини проиграет, он подлетел сзади и загнал Гуччи в ловушку.
Соло хохотнул.
— Нужно было ставить на этого, Пантера. Тогда ты бы сегодня хоть раз выиграл.
Я чувствовал на нас чужие взгляды, напряжение в воздухе, и сейчас был как никогда решительно настроен заткнуть его к чёртовой матери.
На время остальных состязаний я вставил в уши наушники и отключился от внешнего мира, сосредоточившись на небе и наблюдая за каждым полётом, запоминая все ходовые манёвры пилотов для будущих соревнований.
Наконец, пришло время лететь, и я пошёл за Соло к ангару, адреналин начинал брать верх. Это не были нервы, это была взволнованность, восторг состязания, когда нужно сделать что-то опасное и выйти победителем.
И, конечно же, одолеть врага.
Когда я остановился перед своим самолётом, Соло подмигнул и сказал:
— С нетерпением жду возможности погонять твою задницу.
— С нетерпением жду возможности надрать твою.
Я провёл все предполётные проверки, а затем надел шлем. Каждый раз, когда я забирался в кабину и пристёгивался, до меня доходило, что это моя работа. Что я буквально пристёгиваю себя к самолёту каждый раз, когда заступаю на работу. Множество разнообразных связей соединяли меня с истребителем, начиная кислородом и заканчивая парашютом под сидением. Ты будто становишься одним целым с мощным механизмом. Он — тело, а ты — мозг.
Я поёрзал на сидении, мысленно вычёркивая пункты в своём списке. Удобнее не станет; суть была не в этом. Суть была в том, чтобы выжить. Убедиться, что всё идёт должным образом, пока я не поднялся в воздух, и не стало слишком поздно.