Опасная зона (СИ)

— Мы играем или как? — крикнул я, и Гудини наконец снова сосредоточился, позволяя начать игру. Мы бросали фрисби по очереди, и когда слетали стаканчики, мы ныряли за ними в песок, пока они не успели упасть. Хлыст была в этой игре зверем, как и мы, но бедный Гудини не переставал отвлекаться на свою партнёршу, что с продолжением игры явно раздражало её всё больше.
— О боже, — крикнула она в конце концов, когда Гудини упустил упавший стаканчик. — Мне нужен новый партнёр. Эй, Пантера, иди покажи своему другу, как использовать руки.
— Я умею использовать руки, — пробормотал Гудини, но я больше не обращал внимания, потому что Пантера выходил из воды, и его плавки прилипли к телу. Он провёл рукой по своим волосам, в то время как в его лодыжки врезались волны, и чёрт возьми, этот мужчина был нереальным. Я старался не дать своей челюсти отвиснуть, разглядывая каждый его влажный дюйм, и я бы продолжал пялиться, если бы Гуччи не закашлял, вынуждая меня отвести взгляд.
— У тебя проблемы с прицелом, Гудини? — до нас троих донёсся голос Пантеры, и если я думал, что, отведя взгляд, избавлюсь от внезапной пульсации между ног, осознание того, что он идёт в нашу сторону, и мне придётся с ним столкнуться, ни черта не помогало мне держать себя в руках.
Ладно, слова были подобраны неправильно. В этот момент мне не помешало бы на минуту взять себя в руки, но раз это было исключено, похоже, мне придётся заставить свой чёртов член подчиниться.
— Так в чём именно заключается цель игры? — Пантера подошёл ближе к Хлысту, которая протянула ему фрисби.
— Целься этим в их палки и постарайся сбить стаканчик на песок.
К этому времени я был довольно-таки уверен, что достаточно прилично было бы развернуться и присоединиться к разговору. Плюс, я не собирался упускать возможность подействовать на нервы соперникам. Я устремил взгляд на Пантеру и протянул руку, чтобы погладить торчащую прямо передо мной палку.
— Да, Пантера, просто сосредоточься на моей палке.
Гуччи рядом со мной нахмурился, Хлыст простонала, а Пантера, как всегда безмятежный, провёл руками по фрисби и окинул взглядом столб в песке. Не прошло и секунды, как его рука взметнулась, и он отправил круглый диск в полёт. Но вместо того, чтобы удариться в палку передо мной, фрисби столкнулся с палкой Гуччи, стаканчик перелетел через его голову и упал в песок.
— Да, чёрт возьми! — вскрикнула Хлыст, поднимая в воздух кулак. — Вот так-то.
Пантера посмотрел на меня с самодовольной ухмылкой.
— Я был намерен сосредоточиться на человеке, у которого палка побольше. Прости, просто это был не ты.
Хлыст расхохоталась.
— Может, самое большое эго…
Я пожал плечами, усмехаясь. Значит, так всё будет, да? Если Пантера думал, что меня расстроит или обидит его маленький укол, его ждал большой шок. Я взял фрисби и посмотрел на двух торжествующих людей на другом конце.
— Может, пора показать вам, у кого здесь самая большая палка. Потому что, должен сказать, я знаю Гуча уже давно и…
— Эй, приятель, это не круто.
— Ты знаешь, что это правда.
В то время как Хлыст притворилась, что её тошнит, Пантера скрестил руки на своей могучей груди и надменно наклонил голову, будто бросая мне вызов.
— Вы двое в ближайшее время сможете заткнуться и продолжить игру, или будете языками трепаться?
Верно, игра началась, чёрт побери. Когда я закончу, не будет никаких вопросов о том, у кого самая большая палка из всех, и победителем будет не Гуччи.
Глава 13
Пантера
Прошло пять раундов, и мы надрали зад Соло и Гуччи. Я не горжусь этим признанием, но я воспользовался в своих целях тем фактом, что Соло не мог оторвать от меня глаз. Но, эй, что я мог сказать? Я пришёл победить, и к концу пятого раунда Гуччи поднял белый флаг и сдался.
— Ладно, я сдаюсь, — крикнул он. — У меня задница болит от того, какую трёпку вы двое нам задали.
Из-за того, какие слова подобрал Гуччи, мои глаза метнулись к Соло, который поднёс пиво к губам, сделал большой глоток, а затем произнёс:
 
— Говори за себя, мне нравится чувствовать это на следующий день. Напоминает о том, что я выложился по полной.
Этот парень был таким резким в плане замечаний, что мне пришлось оглядеться и убедиться, что никто не сделает ему замечаний — или, хуже, надерёт ему зад. Но когда все рассмеялись и продолжили заниматься своими делами, я задумался, каково было бы чувствовать себя так комфортно в собственной шкуре. Хотя бы один день.
Когда мы все пошли по берегу туда, где сейчас горел костёр, я заметил, что Соло и Гуччи разговаривают с Ютой. Они втроём смеялись над чем-то, что сказал один из них, и когда Юта начал рисовать что-то в воздухе кончиком пальца, не потребовалось гениального ума, чтобы догадаться, что разговор перешёл к легенде о небесном пенисе.
Удивительно, как один акт бунтарства будто бы увековечил имя Соло как бога, а моё как разочарования — по крайней мере, среди инструкторов. После первого дня отношение командующих офицеров ко мне отчётливо изменилось, и хоть я знал, что не сделал ничего плохо, я чувствовал их осуждение.
Я пытался забыть об этом, пытался двигаться дальше. Но после первого дня я решил быть внимательнее, совершать полёты как можно лучше и выходить за дверь и возвращаться в казарму раньше, чем Соло успеет загнать меня в угол и что-нибудь начать.
Кто-то может увидеть в этом попытки сбежать, но я считал это самосохранением. Этот парень был опасен для моего благосостояния. Не говоря уже о моей жизни. Мне нужно было на сто процентов сосредоточиться на том, зачем я здесь находился. Летать. Побеждать. Доказать себе, что моё место здесь. Проблема состояла в том, что в последнее время я будто бы мог сосредоточиться только на потрясающем мужчине, который сейчас смотрел на меня через костёр.
Пока между нами искрило пламя, я не мог не заметить, как свет танцует на гладкой, смуглой коже Соло. Он остался сидеть без футболки, как и большинство из нас, тёплый летний воздух приглашал насладиться собой в полную силу. Некоторые парни находили готовых к связи женщин, и пока они наслаждались свободой, на которую я не был способен, я задумался, каково было бы просто подойти к Соло и увести его за один из песчаных холмов.
Он не стал бы возражать, в этом я был уверен на сто процентов. Но одна мысль о том, что кто-то узнает мой секрет, что такие слухи дойдут до моего отца, заставила меня потянуться за футболкой и натянуть её через голову.
Как только полностью оделся, я рискнул бросить ещё один быстрый взгляд в сторону Соло и увидел, что он внимательно за мной наблюдает. Он держал в одной руке пиво, а другую спрятал в карман, и пока его взгляд опускался по мне сверху вниз, он облизнул свою пухлую нижнюю губу, из-за чего мой член заныл.
Чёрт, он был горячим, жарче горящего между нами пламени. Когда он поднял взгляд обратно к моим глазам и усмехнулся, я понял, что нужно убираться оттуда.
Пока Гудини был занят, давая всем понять, чтобы не приближались к Хлысту, я мог уйти незаметно для всех. Ну, почти для всех. Я практически чувствовал на себе взгляд Соло, пока седлал свой байк и заводил его.
Если повезёт, он останется у костра и найдёт какого-нибудь случайного парня, чтобы потрахаться. Я не хотел об этом думать, но это должно было произойти. Очевидно, что влечение между нами никуда не исчезало, и мне нужно было держаться подальше от соблазна.
Очнувшись от мыслей, я услышал рокот мотоцикла, посмотрел в боковое зеркало и увидел, как меня догоняет Соло.
«Чёрт. Какого хрена он делает?»
Проблема была в том, что я точно знал, что он делает, этого я и пытался избежать. Боже, кто-нибудь видел, как мы уехали примерно в одно время? Этот парень был слишком уж очевидным. Чего он ожидал, поехав за мной? Что раз все остались на пляже, я упаду к его ногам и сдамся? Может, такой была его цель, но со мной это не работало. Никогда не работало и никогда не сработает.