Больше, чем люблю (СИ)

— С Ромой я не спала, — решаю прояснить ситуацию и объясниться. — Хотелось, чтобы это было чем-то особенным. Не потому, что пора или надо. А потому, что каждой клеточкой души чувствую, что хочу этой близости. Я всё ждала такого момента, но Роме, видимо, надоело. Итог ты знаешь. После случившегося я поняла, что все принцы вымерли или уже нашли своих Спящих красавиц. А мне пора просыпаться самостоятельно.
Беру небольшую паузу и все-таки нахожу смелость взглянуть на Тимура. Пытаюсь прочесть в его непроницаемом взгляде хоть какую-то эмоцию, но там такой мрак, что аж страшно.
— Я ничего от тебя не жду: ни признаний в любви, ни кольца на безымянный палец. Просто твоя кандидатура кажется мне куда лучше первого встречного. Не знаю откуда, но я уверена, что ты не причинишь мне вреда, — последние слова произношу шепотом.
Иду ва-банк и касаюсь его вздымающейся груди. Вкладываю в этот жест всю свою уверенность. Едва ощутимо веду пальцами вниз. Мне нужно, чтобы он мне поверил. Чтобы позволил остаться. Чтобы своими поцелуями стёр привкус этого непростого разговора.
Тимур едва заметно кивает. Не понятно только в ответ на мою исповедь или собственным мыслям.
— Ты первая девушка, которая хочет меня так грязно использовать, — на серьёзном лице появляется намёк на улыбку, а в тёмных глазах — проблески света.
— Ну, тогда всё по-честному. Будем друг у друга первыми, — я даже пытаюсь шутить, пока руки продолжают путешествовать по мужскому телу.
Хочется уточнить — идеальному телу. С рельефным прессом и нужным количеством мышц. С дорожкой тёмных волос, убегающей куда-то под пояс брюк.
Ему бы в рекламе нижнего белья сниматься, а не прятать всю эту красоту под деловыми костюмами. Даже я купила бы себе парочку мужских трусов, чтоб иметь веское оправдание пялиться на модель.
Говорят же: «Если хочешь, чтобы в доме появился мужчина-купи мужские тапочки». А чем трусы хуже?
— Главное, чтобы ты потом не пожалела, — заявляет Тимур, прежде чем закрыть рот поцелуем.
Могу лишь промычать ему в губы уверенное «Нет».
О чём вообще можно сожалеть, когда тебя так целуют? Будто через рот вытягивают душу.
Хотя впоследствии я жалею. Очень. Но не о случившемся, а о том, что так категорично восприняла предложение поехать к нему в нашу первую встречу. Кто ж знал, от чего я отказываюсь?
Одними только прикосновениями Тимур дарит столько нежности, сколько я не получала с рождения. Вместо одеяла покрывает всю меня бесконечными поцелуями. Жаркими, страстными. Укутывает своим бережным горячим дыханием.
Я не испытываю ни пугающей боли, которой стращали подруги, ни прочего дискомфорта. Возможно, потому, что умелые синхронные движения губ и языка отключили в моей голове кнопку, отвечающую за страх.
А возможно, потому что всё моё внимание сконцентрировано не на собственных ощущениях, а на мужчине, который, как скала нависает надо мной.
И неопытная, я могу отчаянно впитывать его чувственные ласки. Жадно ловить каждый поцелуй. Нетерпеливо разводить колени, желая как можно скорее стать с Тимуром одним целым.
Но он никуда не спешит. Будто действительно поставил на паузу огромные металлические цифры на стене. И время абсолютно перестало иметь значение.
Важны лишь затуманенные страстью взгляды, неконтролируемые вздохи и бешеные удары сердца.
  
Глава 26
 
Проснувшись далеко за полночь в чужой постели, я не сразу понимаю, где нахожусь. В комнате царит темнота, поэтому рассмотреть интерьер не получается. Только силуэт рядом спящего мужчины возвращает память. И то, что я обнажена и прикрыта лишь тонкой простынёй. Чёрт… Как я пропустила момент, что отключилась?
Тимур лежит на животе, одной рукой обнимая меня за талию. Вид у него такой расслабленный, что я с трудом заставляю себя прекратить им любоваться. Собираю всю силу воли в кулак и гашу неуместное желание крепче к нему прижаться.
Низ живота ощутимо ноет. Но я бы с удовольствием повторила ещё раз всё произошедшее.
Мне до сих пор не понятно, как, не испытывая друг к другу чувств, могла возникнуть такая близость? Ведь это был ни секс, ни удовлетворение физических потребностей. Это было намного глубже. Именно то, о чём я мечтала. Но с человеком, который ни слова не сказал о любви.
 
Хотя десяток «люблю» Ромы и рядом не стояли с молчаливыми действиями Тимура. Казалось, его вообще мало заботит собственное удовольствие. Он отдавал всего себя целиком. Выполнял возложенную на него миссию лучше, чем на отлично.
Рука непроизвольно тянется к манящей мужской спине, но я успеваю вовремя её отдёрнуть.
В голове, как на повторе, звучат слова Лены, что девушки у Тимура исключительно на один раз.
Безумно не хочется портить волшебную ночь утренней неловкостью.
Поэтому, пока моя карета не превратилась в тыкву, я сбегаю. Правда, Золушка из меня так себе, и моя версия совершенно отлична от оригинала. Вместо того чтобы оставить туфельку, я забираю с собой белую простыню, на которой виднеются алые пятна. Она — прямое доказательство того, что эта ночь не плод моего воображения и не слишком реальный эротический сон. Тимур действительно стал моим первым мужчиной. Осознавать это странно. Но внутри нет ни капли сожаления.
В такси я всю дорогу фантазирую, каким могло быть наше совместное утро. Интересно, что он делает сразу после пробуждения? Принимает душ? Завтракает? Бежит в спортзал? С таким телом он появляется там минимум три раза в неделю.
Дома, вместо того чтобы спать до обеда и восстанавливать силы, я поднимаюсь по своему встроенному будильнику. Хотя всё по-честному. За нас двоих старался один Тимур, ему и отсыпаться.
Когда в обед переделано уже множество домашних дел, а белая ткань, которую я прихватила с собой, выстирана до ослепительной белизны, кто-то настойчиво выносит входную дверь.
— Дашка, ты как? — На пороге стоит Карина, которая вместо приветствия тут же бросается меня обнимать и закидывать вопросами. — Почему не написала? Хорошо хоть Ленка позвонила.
Жду, пока она скинет изящные лакированные босоножки, а заодно и когда её словесный поток поутихнет. Не трудно догадаться, чем вызвано столь бурное негодование. Я умолчала про измену парня и предательство подруги. Только, кажется, та история была со мной в какой-то другой жизни.
— Я в шоке. Просто в голове не укладывается. Ну, Анька! Ну, змея! — Не унимается Карина, следуя за мной на кухню.
— Кариш, спасибо за поддержку. Я уже в норме, — отвечаю, ставя на плиту чайник.
— Дашка, ты главное, не держи всё в себе. Помнишь, ведь по психологии учили, что это вредно, — обеспокоено говорит подруга, усаживаясь поудобнее и пристально за мной наблюдая.
Я ставлю на стол остатки вчерашних сладостей, принесённых Леной. Ищу, куда спрятала тростниковый сахар, ведь знаю, что другой Карина не употребляет. Безуспешно выдвигая и задвигая кухонные ящики, спиной чувствую её внимательный взгляд. Я словно на приёме у психотерапевта. И подруга, которая вообразила, будто дома у неё вся стена увешана соответствующими дипломами, пытается проанализировать мои действия, чтобы понять, насколько правдиво моё «я в норме».
— Тебе зелёный или чёрный? — Достав две чайные коробочки, пытаюсь перевести тему.
— Слушай, Даш, — резко оживает Карина, игнорируя мой вопрос. — А помнишь, как в десятом классе Анька хвасталась, что целовалась со Славкой Орловым? — Глаза девушки загораются, будто она нашла способ решить все мои проблемы.
— Ну, помню, — машинально киваю, не понимая, зачем это путешествие в прошлое.
— Он ведь мне тогда очень нравился, — поясняет подруга. — И я ему вроде как тоже. Пока Аня не влезла. И ведь поцелуй этот она сама выдумала. Не было у них по-настоящему ничего. А я поверила и наговорила Славику всякого. Может, так и с Ромкой твоим? Эта змея всё выдумала??
Всё-таки завариваю зелёный чай с мелиссой, попутно думая, что выдуманный поцелуй вряд ли сопоставим с реальным сексом.