Больше, чем люблю (СИ)

Зачем он пришёл? Думает, за ночь я начала страдать склерозом? И как цветы помогут в данной ситуации? Он же не про годовщину нашу забыл.
— Тебя проводить до дверей? — Спрашивает личный водитель, устремляя взгляд в направлении подъездной двери.
Я благодарна, что он опять предлагает свою поддержку, однако не хочу провоцировать Рому на нелепые догадки.
— Нет. Не нужно, — отвечаю не очень уверенно, но для убедительности пытаюсь улыбнуться. Кажется, это срабатывает, так как Тимур лишь молча кивает.
Когда он открывает передо мной дверь и помогает выйти из машины, я уже не удивляюсь. К хорошему быстро привыкаешь. А вот когда в следующую секунду его губы накрывают мои, я в ужасе распахиваю глаза. Превращаюсь в замороженную скульптуру. Холодную ледяную статую. Спроси сейчас: «Приятны ли касания чужих слегка шершавых губ?» — я вряд ли отвечу. Да я и имя своё сейчас вряд ли назову.
Тимур не напирает, не пытается силой засунуть свой язык в мой рот. Чувствую лишь тёплое мятное дыхание, а после он отстраняется.
— Завтра заеду за тобой в семь вечера, — вместо меня отвечает на своё приглашение.
Пока я собираю воедино желейную массу, в которую превратились мозги, автомобиль трогается с места, а возле подъезда уже никто не ждёт. Лишь розы, торчащие из урны, доказательство того, что Рома мне не почудился.
Только всё, о чём могу думать — импровизированный поцелуй. Что за порыв это был со стороны Тимура? Наваждение? Или игра на публику для Ромы?
  
Глава 18
 
Собираясь на ужин с Тимуром, я опять заметно нервничаю. Объективных причин для беспокойства нет. Мои познания итальянского никто проверять не будет. Напротив, их уже оценили по достоинству. Тогда отчего я мечусь по квартире, бездумно перекладывая по углам вещи?
Понимаю, с такими темпами мои нервные клетки сбегут все разом, на прощание помахав рукой. Но контролировать волнение не получается.
Может, так выражается предвкушение хорошего вечера? Ведь поводов для паники нет. Меня вкусно накормят в приятной компании.
Только в какой момент общество Тимура стало настолько мне нравится, что я сама не замечаю, как полвечера улыбаюсь? И почему вместо выбора платья я час решаю, какое нижнее белье надеть? Неужели собираюсь демонстрировать Тимуру тонкое кружево? Прикладываю ладони к пылающим щекам, стараясь остудить жар.
Три месяца я не позволяла Роме пересекать границу и заходить дальше поцелуев. Он заверял, что уважает моё решение. Что ему невероятно повезло встретить меня. Говорил, что готов подождать. Но как именно он ждал, теперь известно. Поэтому глупо думать о чём-то большем с парнем, которого знаю неделю.
Дверной звонок врывается в мои заблудшие мысли, когда застегиваю ремешок на замшевых босоножках. Откидываю назад волосы и напоследок смотрю в зеркало. Блеск в глазах выдает меня с головой. А стоит увидеть Тимура, который протягивает огромный букет белых роз, то зрачки начинают сиять ещё больше. Будто я приняла что-то запрещенное.
Цветов штук сто, не меньше. На длинной ножке здоровенные белые бутоны. Никогда прежде не держала в руках ничего подобного.
— Скажи, что тебя не будут разыскивать за то, что ограбил цветочный, — пытаюсь скрыть смущение и утыкаюсь носом в ароматные лепестки.
— Я законопослушный гражданин, — уголки идеально очерченных губ ползут вверх. Некстати вспоминаю, как вчера они делились своим теплом с моими губами.
Знал бы Тимур, что полночи я не могла уснуть из-за его неожиданного порыва. Анализировала произошедшее. Водила пальцем по губам, которые, казалось, стали иметь вкус мяты.
Тимур застал врасплох своим поцелуем, но он определённо был мне приятен. И сейчас я бы не отказалась повторить.
Только парень за весь вечер не предпринимает для этого ни единой попытки. Возможно, вчерашнего эксперимента ему хватило. Понял, что с таким успехом можно было бы поцеловать статую. Она наверняка ответила бы ему быстрее.
Мы сидим в новом ресторане, построенном в виде палубы корабля, и наслаждаемся быстротечным вечером августа. Ещё немного и пора, которая для многих целая маленькая жизнь закончиться. Она подарит нам на память лишь красочные фотографий, которыми под завязку будет забит телефон, новые эмоции и знакомства.
 
Магнитики, привезённые из отпуска, займут почётное место на холодильнике. Бронзовый загар лучше вас расскажет, что отдых в этом году удался. И пока он не смоется, можно будет греться воспоминаниями о солнечных деньках.
А потом нам останется заново худеть к лету и мечтать, куда отправится путешествовать в следующем году. Думать о том, что не всё запланированное удалось исполнить за прошедшие девяносто два дня. Что времени оказалось ничтожно мало. Что тем, кто живет среди вечного лета, повезло больше.
Солнце ныряет в воду, окрашивая её оранжевым цветом. Вместе с ним в прозрачной глади растворяется ещё один тёплый день. С реки дует легкий бриз, и Тимур, попросив у официанта плед, набрасывает его на мои голые плечи. Мне же совсем не холодно просто под его горящим взглядом.
Он уже успел погладить изгибы, скрытые бандажным платьем, и теперь исследует лицо.
Как-то читала, что большинство людей смотрят друг другу в глаза течении трех секунд. После они переключают своё внимание и отводят взгляд. Если зрительный контакт длится около восьми секунд, то собеседник явно испытывает к вам симпатию.
Я не знаю, сколько человек участвовало в эксперименте и насколько эти данные достоверны, но хочется верить, что так и есть. Что Тимур смотрит не потому, что у меня размазалась тушь или застряла в зубах зелень.
А ещё хочется, чтобы наш затянувшийся зрительный контакт не прекращался. Чтобы можно было просто без всякой причины смотреть в темноту, на задворках которой полыхает огонь.
Пусть слово «флирт» для меня лишь набор непонятных букв. Стрелять глазами, игриво накручивать прядь волос, кокетничать, бросать многозначительные взгляды — всему этому не учат в школе. Подразумевается, что это врождённый женский дар. Но, похоже, природа забыла меня им наградить.
Возможно, стоило вместе с Аней разок сходить на какой-нибудь семинар. Прокачать женственность и уверенность в себе.
Она всегда смеялась, что моё «противозачаточное лицо» отпугивает всех ухажёров. «С таким серьёзным видом только показания в суде давать» — говорила экс-подруга. Хотя, если спать с чужими парнями учат именно там, то лучше уж так и останусь неучем.
Пусть я не умею заигрывать, но зато могу искренне улыбаться и от души смеяться над шутками Тимура. А ещё смущаться и краснеть, когда он нарочно двусмысленно намекает на какую-нибудь непристойность.
Желание дерзить ему давно куда-то испарилось. Только один вопрос никак не даёт покоя.
— Ночью, после свадьбы, я думала, что Аня с тобой, — выдаю неожиданные откровения, но мой собеседник даже не удивляется.
— Прости, что огорчил и не оправдал твоих ожиданий, — Тимур улыбается своей фирменной «ленивой улыбкой» и чешет колючий подбородок.
— Ты знал, кто с ней? — Будто проверяю его на детекторе лжи.
— Нет. — Без единого промедления.
И я верю твёрдому отрицанию. Этот парень пока не давал повода сомневаться хоть в одном сказанном слове. Хочется думать, что он — прямое доказательство того, что честные мужчины всё-таки существуют.
  
Глава 19
 
— Аня открыто демонстрировала тебе свою заинтересованность. Почему проигнорировал её? — Спрашиваю, добровольно ныряя в настоящую чёрную дыру. Сейчас глаза Тимура выглядят именно так. И никак иначе. Но вместо ответа тёмная бездна с отголосками яркого пламени затягивает меня с головой.
— Может, потому что не возникло взаимной?
Эти слова как бальзам на душу. Сладким-сладким сиропом они растекаются по телу. Я бы сказала, чересчур приторным, но таким целебным.
— Какой мужик откажется от приятного времяпровождения с привлекательной девушкой? Даже глубоко женатые порой не брезгуют такими развлечениями.