И тогда я ее убила

— Нет у меня чеков, я ничего не покупала.
— Видите ли, миссис Ферн, мы также проверили камеры видеонаблюдения обоих магазинов и не увидели вас на записях.
От заявления Массуд мое сердце пропускает удар.
— И что? Может, я была там в другой день. Думала, что в тот, но могла запутаться.
Детектив Карр в первый раз открывает рот. Его голос удивляет меня: чуть ли не писк, который совсем не вяжется с его внешностью.
— Миссис Ферн, в то утро в дом приходила уборщица и…
— Точно! Приходила! Джордж мне сказал! О господи! — И я прикрываю рот ладонью.
— В чем дело? — спрашивает детектив Массуд.
— Так вы говорите, это она? Уборщица?
— Нет, ничего подобного мы не говорим. Мы знаем, что уборщица, мисс О’Брайен, ушла перед самым возвращением госпожи Джонсон-Грин.
— Что ж, уже легче.
Слово снова берет Карр.
— Миссис Ферн, мисс О’Брайен вспомнила, что в момент ее ухода в дом вошла женщина, для которой она придержала дверь. Время совпадает. Мы пытаемся выяснить, кто эта женщина и к кому она приходила.
— А может, она там живет.
Они смотрят на меня, как на несмышленого ребенка.
— Нет, она не из жильцов, — наконец заявляет Карр.
— Это были вы? — спрашивает Массуд, и в тот же миг звонит телефон.
Домашний телефон. Я встаю, поднимаю палец, будто говоря: «Погодите, сейчас вернусь», иду в коридор и снимаю там трубку. Я практически уверена, что это тролль/преследователь с «Амазона», но мне просто нужна передышка, и немедленно.
— Алло?
Кто-то дышит в трубку. Спасибо тебе, телефонный преследователь, ты идеально выбрал время звонка.
— Алло? Кто это? — говорю я очень громко, почти кричу. — Чего вы хотите? Кто вы? — Голос все повышается, в нем теперь звучит настоящая паника, и оба детектива тут же материализуются рядом. Я сую трубку Массуд, глаза у меня расширены от ужаса, ну, во всяком случае, я на это надеюсь, поскольку на другом конце линии только что раздался громкий шепот: «Я знаю, что ты сделала». Как и в прошлый раз.
— Говорит детектив Массуд, — сурово произносит она, — кто это? — Потом поворачивается ко мне: — Трубку повесили. — Жмет на несколько кнопок, вроде бы звездочка-шесть-девять, качает головой, опускает телефон на базу и спрашивает: — Что происходит?
Меня слегка трясет.
— Мне всю неделю звонят с угрозами. Я боюсь, детектив. Как вы думаете, звонки связаны с тем, что случилось с Беатрис?
— А что вам говорят?
— Ничего! Громко дышат в трубку, а потом что-то шепчут, чтобы меня напугать. Я в опасности, детектив? Может, я следующая?
— Вы заявили в полицию?
— Нет! Я сперва подумала, дети балуются, но это уже третий звонок за неделю. — Я мотаю головой. — Что мне делать?
— Можете поменять номер. Ваш телефон есть в общем доступе?
— Да, мне и в голову не приходило его скрывать. Теперь, конечно, скрою. Думаете, это связано?
— Мы составим акт. — Карр смотрит на часы и делает пометку. — Разберемся.
Я убедительно заламываю руки и подпрыгиваю от скрежета ключа в замочной скважине у меня за спиной. Мы все смотрим на Джима — потного, краснолицего.
— Что происходит? — удается ему сказать сквозь одышку.
Я обвиваю его руками.
— Ой, Джим, это полиция. Мне звонили с угрозами. Слава богу, ты вернулся!
Детективы представляются.
— Что значит «звонили с угрозами»?
— Что они вам говорят, когда звонят? — интересуется Массуд. — Как именно угрожают?
— Я же сказала, дышат тяжело и шепчут что-то безумное, типа «Что ты наделала» и всякое такое.
— А вы что-то наделали?
— Не говорите глупостей, детектив. Я вообще не понимаю, о чем речь.
Она чуть поджимает губы. Ей не нравится слышать, что она говорит глупости.
— По сути, угрозой такая фраза не является.
— Да неужели? Тогда как вы ее назовете? Кто-то пытается запугать меня, детектив. Я очень даже чувствую угрозу.
— Вам нужно сменить номер и убрать его из всех баз данных. Это первое, что необходимо сделать.
У Джима ошарашенный вид.
— Когда это началось?
— Неделю назад! Сегодня уже третий звонок!
— Почему ты мне не говорила?
 
— Ты все время занят. Я думала, ничего серьезного. Мол, дети балуются или еще какая-нибудь ерунда. Не хотела тебя расстраивать!
— Звонит женщина?
— Точно не знаю. Не уверена. Думаю, что женщина, но, может, и мужик нарочно говорит высоким голосом. Получается такой свистящий шепот, как шипение. Типа того. Говорю же, трудно понять.
Джим трет лоб ладонью. Видно, что ему на удивление неловко.
— Хотя вообще-то я почти уверена, что это женщина, — добавляю я, исключительно чтобы посмотреть, как его корежит.
— Мы в этом разберемся, — обещает Массуд и поворачивается ко мне: — Мы так и не выяснили, где вы находились…
— Да, знаю, — перебиваю я. — Давайте вернемся к разговору позже. Сейчас я не могу нормально соображать. Боже мой!
Мгновение никто ничего не говорит, потом Карр прерывает молчание:
— Нам очень поможет, миссис Ферн, если к тому времени, как мы вернемся к разговору, вы припомните всякие детали. И чем больше, тем лучше. — Он закрывает блокнот и сует в карман.
— Вы займетесь этими звонками?
— Да, займемся. Попробуем отследить последний, посмотрим, что выйдет.
Джим выступает вперед, останавливается перед дверью и обнимает меня за плечи.
— Незачем все это, детектив.
Мы все смотрим на него.
— Джим, я до безумия перепугалась. Пусть полиция обязательно проверит.
— Вы хотите сказать, что знаете, кто вам названивает, мистер Ферн?
— Детективы, моя жена живет в постоянном напряжении. Она теперь медийная личность, и ей непросто.
Что за странные вещи он говорит! Его рука чуть-чуть слишком давит мне на плечи, и непонятно, то ли он пытается таким образом что-то сказать мне, то ли ему просто неловко.
— Тем более надо поймать этого придурка, разве нет?
Джим не смотрит на меня. Свободной рукой он открывает дверь, по-прежнему не сводя при этом глаз с Массуд.
— Я сам разберусь. Если появится повод для тревоги, мы с вами свяжемся.
Значит, он точно что-то знает, никаких сомнений.
Я киваю.
— Может, я зря так беспокоюсь. Спасибо, детективы.
Брови у них ползут кверху. Массуд собирается что-то возразить, но передумывает.
— Хорошо. В любом случае будем на связи, миссис Ферн, — наконец произносит она и идет к двери, а Карр следует за ней.
Он наклоняется и поднимает что-то с крыльца, оборачивается и протягивает мне конвертик.
— Спасибо.
Я беру конверт и закрываю дверь. На нем ни штемпеля, ни адреса, ничего.
Джим озабоченно смотрит на меня.
— Заинька, ну что же ты ничего мне не сказала! Теперь все в порядке?
— Что это сейчас было?
— Ты же сама сказала: может, просто дети шалят.
— Как-то очень маловероятно, тебе не кажется?
Он пожимает плечами.
— Ты думаешь, что это Элисон. — Я не спрашиваю, а утверждаю.
Джим не отвечает.
— Чего она от меня хочет, Джим?
— Ты правда вызвала полицию из-за звонков? О которых даже ни разу мне не говорила?
Теперь моя очередь пожимать плечами.
— Нет, они хотели обсудить… всякие детали насчет Беатрис. А потом кто-то позвонил. Идеально совпало, да?
— Какие детали насчет Беатрис?
— Ну ты же знаешь, я тебе говорила. Сосед сказал полицейским, мол, ему показалось, что в квартире кто-то был. Все та же история.
— А при чем тут ты?
— Я? Ни при чем. Они расспрашивали меня про уборщицу, про Джорджа. Сказали, что разбираются с неувязками.
Не совсем правда, но близко к тому.
— Ты не ответил мне, Джим. Чего хочет от меня Элисон?
— Я не сказал, что это Элисон.
— Но подумал, верно? И что теперь?
— Я не знаю, она ли звонит. — Он ерошит пальцами волосы. Вид у него усталый, а может, просто подавленный. Я задаюсь вопросом, так ли хорошо на самом деле идут у него дела. И что будет с моими деньгами. — Если тебе продолжат докучать, подключим полицию, — говорит он.