И тогда я ее убила
— Не могу остаться, работы целая куча, но я слышал, как открылась дверь.
Я ожидала рукопожатия, но он склонился к моей протянутой руке и легонько коснулся ее губами. У другого это вышло бы претенциозно, но не у Джорджа. Он держался естественно и очаровательно.
— Приятно познакомиться, Эмма. Жена часто о вас говорила. Рад встретиться с ее новой подругой.
Я мгновенно вспыхнула.
— Мне тоже приятно познакомиться, Джордж.
Он повернулся к Беатрис, нежно поцеловал в щеку, проговорил:
— У меня действительно горы работы. Не сочтите меня грубым. Повеселитесь хорошенько, — и вышел из гостиной.
— Непременно! — жизнерадостно ответила Беатрис и повернулась ко мне: — Идем, я только пальто прихвачу.
ГЛАВА 8
— Они вообще того размера? — Джекки, хмурясь, распаковывала набор медных держателей для книг. — Вроде бы маленькие какие-то, как по-твоему?
Я повнимательнее пригляделась к держателям в виде сидящих слоников. Немного чересчур новомодный товар для нашего магазина, зато отлично раскупается.
— По-моему, вполне нормальные. Разве они приходили когда-нибудь в другом размере?
Джекки пожала плечами, и несколько минут мы работали в молчании.
— Как насчет выпить вечерком? — предложила Джекки, сосредоточенно натирая хобот одного из слоников.
Я незаметно вздохнула.
— Не могу: Беатрис пригласила нас с Джимом к ужину.
Подруга вскинула взгляд.
— Так ты поэтому такая тихая?
— Разве?
Я что, правда притихла? Очень может быть. Мысли об ужине не оставляли меня весь день. Джим до сих пор не познакомился с Беатрис, что казалось невероятным, учитывая, сколько времени за последние недели я провела в ее обществе. Меня очень порадовало приглашение: узнав Беатрис, Джим наверняка полюбит ее так же, как я. Ужасно хотелось, чтобы все мы хорошо поладили. В том мире фантазий, который я, возможно, слишком часто навещала в последнее время, мы вчетвером становились лучшими друзьями. Я воображала, как мы вместе трапезничаем, посещаем выставки, путешествуем, и приглашение на ужин определенно было шагом в этом направлении.
— Извини, Джекки, — пробормотала я, почувствовав укол стыда.
— Да просто…
— Что?
— Нет, ничего особенного, но мы с тобой уже несколько недель не выпивали вместе, вот и все. Мне этого не хватает. — Она старательно надраивала каждый дюйм медного слоника.
Несколько недель. Неужели? Да, конечно. Я действительно игнорировала Джекки, но эти недели промелькнули в тумане ланчей и вечеринок: мы с Беатрис каждый день куда-то неслись, встречаясь с приблизительно одними и теми же людьми, видя те же лица. Это были персонажи из круга Беатрис, все как на подбор богатые, многие вдобавок еще и знаменитые (или мне так казалось) и вовсе не дураки повеселиться. Я отчасти была для них загадкой, и они всячески поощряли меня, как будто раньше не встречали человека, который зарабатывает себе на жизнь обычным трудом и живет в обычном доме; можно подумать, это такой выбор жизненного пути, вроде как в монахи постричься.
Однако со мной все были приветливы, даже радушны, и за разговорами об очередном фильме или выставке, неделе моды или церемонии присуждения художественной премии я постепенно переставала бояться их изысканности и той легкости, с которой они идут по жизни. Я даже начала считать их своими друзьями, а они называли меня «протеже Беатрис».
Я неизменно подвозила Беатрис домой, когда мы возвращались со «сборищ», как именовала Беатрис наши вылазки.
— Поехали со мной на сборище, — говорила она, — будет весело.
Она всегда так говорила, и ни разу не соврала. А я всегда отвозила ее домой. Это стало нашим ритуалом, против которого я нисколько не возражала, хотя бы потому, что в таком случае была уверена, что она добралась домой целой и невредимой, а это имело для меня значение. Я никогда не питала склонности к выпивке, а Беатрис, как говорится, любила погудеть.
— Ненавижу ловить такси, — еще в самом начале призналась она мне. — И кому вообще нравится стоять у края тротуара и размахивать руками? А вдруг кто-то меня сфотографирует? Можешь вообразить себе такое позорище?
Я с удовольствием выручала ее, и она была благодарна мне. Мне вообще нравилось ее выручать, почему бы и нет, когда она так ко мне добра. Но Джим частенько отпускал критические замечания по поводу нашей дружбы.
— Надо тебе чаще выходить, Эм, а то заперла себя в четырех стенах, — с ноткой сарказма говорил он. Это было смешно, но было в его шутках нечто скользкое. Возможно, нечто, напоминающее обиду.
А теперь и Джекки туда же. Я обняла подругу и шепнула ей в волосы:
— Мне жаль, что так вышло, честно. Мне тоже тебя не хватает.
Она фыркнула:
— Мне не тебя не хватает, а выпивки.
Я усмехнулась.
— Серьезно, Эм, — проговорила Джекки, когда я выпустила ее из объятий, — я рада, что у тебя появилась новая подруга, но знаешь, полностью игнорировать старых тоже незачем.
— Да, знаю, ты права. — Потом я добавила, словно только что сообразив: — Тебе тоже нужно как-нибудь с нами сходить. Беатрис тебе понравится, это точно. А ты понравишься ей! Тут уж никаких сомнений.
Джекки, не поднимая головы, покосилась на меня.
— Может быть, — сказала она наконец, возвращаясь к работе.
Мы обе знали, что я говорила не совсем искренне. Я действительно хотела, чтобы Джекки составила нам компанию… когда-нибудь. Не сейчас. Дружба с Беатрис захватила меня новизной и яркостью, рядом с ней я училась быть собой, показывать себя с лучшей стороны. Мне нужно было сначала освоиться, прежде чем привлекать «старых», как выразилась Джекки, друзей.
Мы обе почувствовали облегчение, когда зазвонил телефон.
— Я отвечу, — сказала я.
* * *— Брайан звонил, — сообщила я Джиму. Мы были в машине, ехали на ужин, и внутренности у меня будто завязались узлом. Я долго ждала Джима, мне не терпелось обсудить с ним звонок, но муж задержался, и нам пришлось выехать сразу же, чтобы прибыть вовремя.
— Брайан? — Джим был сосредоточен на дороге.
— Да, Брайан Морено из Первого национального банка, который ведет там наши дела, помнишь его? — Все это прозвучало небрежнее, чем мне хотелось бы.
— Ага, Брайан. И чего он хотел?
— Чего он хотел? Хотел получить мое одобрение на заем, который ты запросил.
— Заем?
— Ты предложил наш дом как гарантийное обеспечение, так что, конечно, он мне позвонил. Ему нужна моя подпись. Не хочешь поделиться, зачем тебе вдруг понадобилась сотня тысяч?
— Извини, Эм, но я понятия не имею, о чем это ты.
Неужели это ложь? Джим казался довольно расслабленным, но он был весьма щепетилен насчет финансов. От новости, что кто-то пытался разжиться деньгами под залог нашего дома он, по идее, должен бы взвиться до потолка.
— Ты сегодня не пытался снять деньги?
— Не-а.
— Ну так, значит, кто-то зашел под твоим логином и подал заявку на кредит. Тебя это вообще не волнует?
Джим резко повернул ко мне голову:
— А Брайан ее одобрил?
— Конечно, нет. Я же только что сказала: он позвонил мне, а я попросила подождать, пока не поговорю с тобой.
— Слава богу, Эм! Извини, я что-то отвлекся, и до меня не сразу дошло, о чем ты. Надо срочно изменить мои регистрационные данные. Как вернемся домой, сразу займусь.
— Я попросила Брайана заблокировать твою учетную запись.
— Что?
— А что мне оставалось? Можешь поговорить с ним завтра, он даст тебе новый пароль или еще как-нибудь решит вопрос.
— Хорошо-хорошо, все правильно. Спасибо, Эм.
— Так значит, это не ты подал заявку?
— Нет, конечно! Зачем бы мне вдруг? — отозвался Джим, вторя моим мыслям.
— Ну ладно.
— Завтра же переговорю с Брайаном. Все будет хорошо, Эм, не волнуйся.
Тугой узел в животе начал развязываться. Облегчение, которое я испытала, было уж слишком сильным. Не слишком ли рано я расслабилась после известия, что кто-то пытался взломать наш банковский счет?