Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)

И Лиза действительно успокоилась. Илья же рядом. Он ее от всего защитит. Он действительно никогда ее не подводил. Квартирка была крошечная, крупный Илья еле помещался в прихожей, где кроме вешалки для одежды стоял еще и холодильник — небольшой, но довольно современный.
— Катюш, разбирай гостинцы и ставь чайник, — велел Кощеич девочке. — Мы голодные, не накормишь?
Девочка выдала Лизе тапочки, которые ей были немного маловаты, и Лиза поняла, что всё гораздо лучше, чем она могла предположить. Если тебе выдают тапочки — значит в доме чисто.
Комната, куда смело прошел Илья, ну и она вслед за ним, была опрятная, хоть и не блистала роскошью: дешевые обои, отклеивающиеся под потолком, потертый зеленый диван, небольшой уголок школьника и шкаф для одежды. На письменном столе стоял древний, но рабочий ноутбук.
— Илья, вы щи будете? Со сметаной! — крикнула из кухни девочка. — Свежие, мама вчера сварила.
— Будем! — крикнул в ответ Бессмертный. — И хлебушек нам нарежь, я свежего там привез, он еще даже горячий!
Лиза с преувеличенным интересом вглядывалась в свою фотографию с последнего звонка, стоящую на книжной полке. Какая она здесь... смелая, яркая. Глаза так и сверкают. И улыбка победительницы. Неужели она была вот такой — юной, уверенной в себе? Девушка грустно улыбнулась, Катя была похожа на нее — тот же нос, те же серо-зеленые глаза, те же тонкие, чуть ассиметричные брови. А вот овал лица и цвет волос был другой. И фигура другая. Лиза, сколько себя помнила, была тощей, как палка, а ее сестра, хоть и не толстушка, но щечки имеются и руки совсем не прутики.
— Лиза, ты, наверное, суп не будешь? — спросила из дверей девочка. — Я вот его не люблю, но мама говорит, что полезно. Я лучше салат буду и колбасу.
— Правильно мама говорит, — заявил Илья. — В супе самая сила. Но сегодня у нас праздник, девочкам можно и без супа обойтись.
— Я только чаю попью, — сказала Лиза. — Волнуюсь, всё равно есть не смогу.
На крошечной кухне за маленьким столиком разместился только Илья. Женская часть общества чай пила, стоя возле подоконника.
— Я очень рада, что ты приехала, — сказала Катя. — Мама говорила, что ты очень умная и работаешь за границей на секретном предприятии, поэтому не пишешь и не звонишь нам. Но я думала, что когда вырасту, обязательно тебя найду. Я не такая умная, как ты. У меня тройки по математике, и я совсем не понимаю дроби.
— А в каком ты классе? — поинтересовалась Лиза.
— В четвёртом.
— А что, сейчас в четвертом классе дроби проходят? — удивилась Лиза. — Ничего себе!
Спустя полчаса Елизавета уже увлеченно объясняла сестре математику, а затем они делали вместе упражнение по английскому языку. На английском Елизавета говорила бегло и даже когда-то читала лекции. Катя тихо пожаловалась, что  учеба давалась ей трудно, но зато она играла в школьном театре и показывала неплохие успехи в спорте. Лиза как могла убеждала ее, что учеба в жизни совсем не главное, а хорошие оценки — совсем не показатель успеха. Главное, не лениться и не опускать руки.
Илья с улыбкой наблюдал за ними с дивана. Такая Лиза была ему незнакома. Оказывается, она отлично ладила с детьми и умела с ними разговаривать. В половине девятого хлопнула входная дверь, и Лиза подскочила. В ее глазах снова заплескалась паника, нижняя губа задрожала, но она нашла взглядом Илью и расслабилась. Катя бросилась встречать маму. Что она ей говорила — расслышать было нельзя.
 
Лизина мать оказалась усталой невысокой женщиной с короткими темными волосами. Одевалась она очень скромно — в комнату вошла в простом сером свитере и черной юбке. На некоторое время она замерла в дверях, пристально разглядывая старшую дочь.
— 3дравствуй, Лиза, — наконец, мягко произнесла. — Я рада, что у тебя всё хорошо.
— 3дравствуй, мама, — шепотом сказала Лиза. — Я тоже рада... что у тебя всё хорошо. И... прости меня, пожалуйста, что не приехала раньше.
— Мне не за что тебя прощать, — спокойно ответила мать. — Ты всё правильно сделала. Я тобой очень горжусь.
Лиза, наконец, разревелась. Плакала она долго, плакала и ее мать. Илья предложил Кате прогуляться во дворе и дать женщинам побыть наедине. Однако долго гулять им не дали: Илье позвонила консьержка и сообщила, что из его квартиры доносится душераздирающий вой и страшный грохот.
— Это Пушок! — в ужасе простонал Илья.
— А что же он сделал с Виталиком?! — ахнула Лиза.
Этот день просто не мог закончится хорошо.
Пришлось очень быстро собираться, вызывать такси и мчаться домой, Лиза едва успела пообещать, что вернется летом и заберет сестру в Москву на каникулы.
— В следующий раз берите с собой собаку, — посоветовала мать.
Лиза с Ильей переглянулись и дружно вздрогнули.
По дороге они все же выяснили, что Виталик отделался легким испугом: он даже успел погулять с Пушком и его покормить. А потом егму вдруг позвонила жена, и по странному стечению обстоятельств звук звонка в телефоне Виталика вызвал у адского пса настоящую почти человеческую истерику.  Безопасник успел убежать, дверь захлопнулась… дальше они уже слышали. Илья позвонил отцу из аэропорта, сообщив, что они с Лизой немного (пока у него в квартире ремонт) поживет на базе. Он отлично понимал, что после душевных терзаний невыryлянного Пушка от мебели и обоев мало что осталось. Счастье еще, что песик не прогрыз стальную входную дверь и не сожрал кого-нибудь из соседей.  И вообще, им обоим положен был отпуск. Лизины нервы тоже явно поистрепались. От автора: попаданок много не бывает. Показываю эксклюзивную книгу Яра Вереск " Да, профессор, я из другого мира"
 Все знают, профессор Эрик Тарк высокомерный хам. Его студенты самые пуганые, а сотрудники – самые заморенные. Говорят, кто-то даже умер! Вокруг него всегда ореол мрачной тайны, за его спиной – сплетни и вздохи влюбленных первокурсниц. И это чудовище теперь – мой наставник. Но мы посмотрим, кому больше не повезло!
 Глава 35. В любви и согласии 
В замке Кощея было тихо, очень тихо. Все ходили на цыпочках и разговаривали шепотом: Алена Константиновна спала.
Илья тоже спал. Вместе с Лизой. Ну почти. В целом именно так это и называется в литературной речи.
— Лиза, что я делаю не так? — в очередной раз спросил Кощеич девушку, почти уже задремавшую на его плече.
— Всё так, Илья, — пробормотала Лиза.
— Тогда почему ты не хочешь быть моей женой? Я ведь люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю, — вздохнула Елизавета. — Поэтому и не хочу. Ты пойми: я же не бессмертная. Я состарюсь и перестану тебе нравиться. 3ачем тебе это?
— Лиза, для меня это неважно, — вздохнул Илья. — Я тебя любой любить буду.
— А для меня важно, — упрямо ответила девушка. — Каково мне, старухе, будет рядом вечно молодым мужем?