Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)

— Спасибо, — прошептала она и мягко поцеловала его в губы.
Илья замер.
— Лиза...
— Ш-ш-ш, не мешай, — закрыла ему рот ладошкой девушка. — Я соскучилась.
Такую Лизу он еще не видел. Не дерзкая, не упрямая, а наоборот, ласковая и нежная. Мягкая. Неужели настолько соскучилась? Он сидел  и не шевелился, опасаясь спугнуть свое счастье.
Плавным движением плеч Лиза скинула на пол халат, оставшись в одном греховно-узком платье, не скрывающем практически ничего. Толкнула Илью на бордовое покрывало, оседлала как послушного всаднице жеребца, склонилась над ним, нежно целуя. Илья замер, впервые  давая ей полную свободу действий. Теплые губы коснулись мужского уха, прикусили мочку, скользнули ниже по шее. Футболка стянулась одним плавным рывком, как перчатка.
Лиза окинула взглядом открывшуюся ее взгляду роскошь крепкого торса, покрытого светлыми волосами, и рвано выдохнула. Никогда ей не нравились волосатые мужики. Но это другое. Ее ласковый и нежный зверь. Едва не мурлыча, запустила пальцы в волосы на его груди, тут же услышав, как Илья застонал сквозь зубы.
— А у меня под платьем белья нет…
И глядя в лицо ему, торжествующе улыбнулась.  Другого приглашения Илье и не требовалось. Рывком освободясь от остатков одежды, он подмял девушку под себя. Развратное платье словно создано было для этого дела, оно совершенно им не мешало, шелковой гладью скользя по чувствительной коже.
— Прости, моя золотая, но в гнезде кровососов ребенка мы делать не будем, — произнес тихо Илья, положив ей на грудь старинную серебряную монету с орлом.
К изумлению Лизы, та тут же впиталась , оставив похожий рисунок на коже.
— Это? — она замерла, напряженно рассматривая.
Не себя, нет. Его. Восхитительного, напряженного, возбужденного.
— Противозачаточный артефакт, — Илья громко выдохнул, подаваясь вперед. — Я наконец-то готов, представляешь? Вот такой я предусмотрительный. Хватит его на неделю.  Очень, знаешь ли, стимулирует планы побега.  Ты согласна?
Да она уже вообще на все согласна, лишь бы быть рядом с ним. Но забота его согревала, как теплое и пушистое одеяло. Приятно. Восхитительно. Во всех отношениях волшебно…
Пресыщенные и расслабленные, они валялись в постели, Лиза удобно устроилась у Ильи на груди и дремала.  Рука Ильи лениво поглаживала обнаженное  бедро, повторяя изгибы и впадины женского тела. В двери заскрежетал ключ, черная  дверь широко распахнулась, и в комнату ввалился Виктор. Выглядел он непрезентабельно: кожаная куртка в грязи, на коленях кожаных же штанов мокрые грязные пятна, словно вампир полз сюда на четвереньках и под дождем.  Лицо помятое, местами поцарапанное, в волосах какое-то листья, сучки, глаза красные, выражение лица… голодное.
Лиза же давно сняла очки и сунула их куда-то под кровать, поэтому она даже не поняла, кто это пришел, но рядом был Илья, поэтому бояться было нечего. Она просто натянула на обнаженное тело покрывало и крепче прижалась к Кощеичу, спрятав лицо у него на груди. Ну, а что? Восхитительное решение. Всегда она так мечтала. Глубоко в подсознании, правда.
— Какого?! — взвыл разъяренный Виктор. — Что вы тут делаете? Вдвоем, в таком виде? Вы что же, здесь трахались? И как  я теперь тут буду спать?
— Мастер меня сюда переселил, — спокойно ответила Лиза, с сожалением оторвав нос от подмышки Кощеича. — А Илья приехал ко мне.
— А потом мы занимались любовью в твоей кровати, — добавил громко Илья.
В его голосе только глухой не услышал бы конскую долю ехидства.
— Да чтобы вам сдохнуть, Бессмертные! Со всеми вашими бабами, и с жадностью вашей патологической! Как вы меня все достали! Из-за вас я влез в эту аферу и завяз в ней, как муха в кувшинчике саррацении!
— Обломись, паразит, — спокойно ответил Илья. — Сдохнуть по правилам жанра у нас не получится.
Виктор, не находя слов, вылетел и хлопнул дверью так, что стены задрожали.
— У вас такие трогательные отношения, — усмехнулась Елизавета.
Он снова ее удивил. Вампир, который не опасается света, отражается в зеркалах и ругается паразитическими растениями. Везло ей на оригиналов.
 
— Ага, я щас расплачусь от умиления, — рассеянно пробормотал Илья. — Слушай, а здесь вообще кормят? Или что поймал, то и сожрал?
— Меня покормили, — сообщила Лиза. — Из ресторана заказывали. Ты что же, голодным приехал сюда?
— О, точно, служба доставки! — обрадовался Илья, тут же достав свой пафосный телефон и что-то быстро в нем набирая. — Нет, моя дорогая, я сперва приготовил  обед, потом ужин, а после… Елизавета, предупреждаю: если ты так продолжишь смотреть на меня, то я снова останусь голодным.  Предпочту пищу духовную. То есть — тебя, лягушонок.
Лиза с огромным удовольствием кинула в Илью тяжеленной вампирской подушкой. Кощеич ей не поддался, и, поймав новый удар красным бархатным покрывалом, перехватил ее за руку. Рывок, тихий писк негодующей Лизы, и ее мастерски упаковали в то самое покрывало. Превратившись в подобие подарочного набора на Новый Год, громко повизгивающее от смеха, девушка сделала вид, что сдалась. Илья на секунду расслабился, и…
В общем, к тому времени, как незнакомый, но в высшей степени недовольный вампир закинул им в комнату пакет, истошно вопя, что у них тут вообще не курорт и в прислуги он не записывался, апартаменты Виктора стали похожи на поле битвы за судьбы всего человечества.
Пакет оказался увесистым, местный фастфуд радовал острым разнообразием, а потому Илья с Лизой с начала с наслаждением предались чревоугодию, а потом и другим, но не менее приятным излишествам. В кои-то веки расслабились. Валялись на разоренной кровати и рассматривали роспись высокого потолка. Вдруг Кощеич напрягся и взглянул на наручные часы:
— Полдень. А вот теперь нам пора.
— Куда пора? — томно вздохнула Лиза, зябко  закутываясь в простыню.
— Уходить нам пора, — серьезно сказал Илья. — Днем вампиры спят. Всегда. Высшие, правда, не спят, но по моим расчетам, у них должна быть сходка. Зря я, что ли, воду на таможне мутил? Валим, царевна, подъем.
Он быстро оделся в футболку и выцветшие джинсы, сунул ноги в кроссовки. Лиза зарылась в серую сумку, с удовольствием найдя там любимый спортивный костюм и тряпичные мокасины.
Выскользнув за тяжелую дверь, Илья с Лизой на цыпочках прокрались в коридор, беззвучно прокрались к большой светлой лестнице.
— Всё, моя золотая, приехали, побег переносится, — мрачно промолвил Илья, бросив взгляд за стекло стрельчатого окна. Наверно, единственного на весь замок не закупоренного жуткими темными шторами. — Вашу маму единственным педиатром в район новостроек. Оборотни. Вот уж не думал, что они согласятся работать на кровососов. Что за время такое дурное? Никаких принципов  у нелюдей. Вампиры и оборотни работают в связке, так вообще быть не должно! Они б еще брак по любви заключили…
Лиза выглянула в окно. Действительно, оборотни. Незнакомые здоровенные мужики самого страхолюдного вида сидели на крыльце и о чем-то болтали.
— Ладно, — сказал Илья, от окна отступая, — Перейдем к плану “Б”. У меня их десяток, не дергайся.
— Ты серьезно надеешься сбежать?
— Почему нет? — удивился Илья. — Что тут сложного?
— Ну… — Лиза снова взглянула в окно, оценив весь размер потенциальной угрозы. — Выглядят они устрашающе. А если догонят? Они же двуликие, да?
— Кого, меня? — поднял брови Кощеич. — И что они со мной сделают, покусают?
В отличие от Лизы, удержать Илью, у вампиров возможности не было. Покалечить, пожалуй, могли бы, особенно если толпой, вот только совершенно резонно боялись. Одно дело — обидеть Елизавету, чужую, в принципе, Кощею женщину, еще и обычную человечку, и совсем другое — напасть на его единственного сына. Да и Илья вовсе непрост. Возможностей его вампиры не знали, но зато были отлично знакомы с его отцом. Когда-то, в ставшем давно легендарным безмагическом поединке поединке между Константином Бессмертным и Константином Дракулой стороны согласились на боевую ничью, да только всем было понятно: Кощей пожалел самолюбие кровососа, не использовав магию. С ней бы Бессмертный наверное, прихлопнул бы вампирского мастера, словно назойливого комара.