Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)

Они просто не знали, на что подписались.
Петь Елизавета любила с детства, делала это громко, решительно  и с удовольствием, но в ноты обычно не попадала. Или нужным вообще не считала, зачем? Все и так слышат отлично. В школе на уроках музыки ее просили просто открывать рот вместе с остальными детьми. Молча и унизительно. Зато в конце концов ей вообще дали свободное посещение этих дурацких уроков, чем Лиза и пользовалась.
У вампиров очень чуткий слух. И отменные музыкальные способности. Среди них много оперных певцов и композиторов. Попсу кровососы не переносят, от рока звереют, как от вида свежеразделанной туши. Это все Лиза успела прочесть в “Кратком справочнике юного азеркина” еще у Кощея на базе.  У Виктора в машине звучала только классическая музыка.
Лизе было чем порадовать паразитов,  на память девушка не жаловалась и песен знала великое множество. Распеваясь, она во все горло и наслаждением исполнила «Катюшу», «Темную ночь» и «День победы» — эти песни знал любой русский человек. Потом перешла к тяжелой артиллерии: спела «Крылатые качели» и «Опустела без тебя земля». Подумала, вспомнила классику русского рока, шарахнула “Восьмикассницу”, полирнула ее ДДТ, минут десять истошно орала про алюминиевые огурцы. Что поделать, на кощеевой базе репертуар был своеобразный. Гимн Российской Федерации в исполнении Елизаветы принес ей решительную победу над злобным врагом. Дверь широко распахнулась, и в камеру ввалился ей незнакомый вампир,  затыкающий уши.
— Женщина, замолчи, — завыл он. — Это же невыносимо!
— А если не замолчу? — поинтересовалась Лиза, переводя дух и набирая  воздух в легкие. — Здесь акустика неплохая, мне, может, нравится петь. Делать-то всё равно нечего. Я еще много песен знаю. Только распелась практически.
— Если не замолчишь, кляп вставлю и руки свяжу! — прорычал вампир.
— А отдача потом не замучает? — ехидно спросила Лиза, ему радостно улыбнувшись. — Вам ведь Бессмертный сюда бомбу сбросит, если со мной что-то случится! Какую-нибудь особенно пакостную, собственного изготовления.
— С чего бы это?
— Дак ведь я практически его родственница, — наврала Лизавета не моргнув даже глазом. — Невеста Ильи.
Прости, Илюша, так надо. Потом посчитаемся. С тебя не убудет, а Лизе сейчас очень надо.
Вампир задумчиво на нее посмотрел.
Этот казался постарше, чем Виктор, ему на вид было лет сорок. Невысокий, коренастый, с темными волосами, тронутыми сединой, он был похож на итальянского священника, возможно, даже на кардинала. Тем более, и одежда была похожа: современный весьма элегантный и черный сюртук с белой стоечкой, черные брюки. Только глаза выдавали в нем чистокровного вампира: глубоко-карие с алыми искрами.
Была в чистокровных и высокородных вампирах какая-то хрупкость, мимолетность и невыносимое изящество: они двигались плавно, словно боялись расплескать последнее дыхание жизни. И чахоточная бледность, конечно. Не хотелось бы Лизе вот так…  Даже ради бессмертия.
Ее гость, судя по виду, при жизни щеголял южной смуглостью. Сейчас же его лицо отливало бледно-оливковым с желтоватым оттенком. Будь он человеком, Лиза посоветовала бы ему проверить печень.
— Послушайте, — решительно заявила Елизавета. — Вы ведь порядочный человек, в смысле, вампир. У вас по лицу видно, что вы не поклонник маркиза де Сада. Вы, может, вообще при жизни епископом были. И уж совершенно точно вам бы не понравилось жить в такой камере. Ну я же не зверь, я женщина! Разве можно ни в чем не виноватую женщину содержать в каменном мешке без туалета и душа, да к тому же морить ее голодом? Зачем меня здесь заперли? Неужели я куда-то сбегу без денег, телефона и документов? Я готова сотрудничать, я не скандалю. Прошу вас, будьте же человечнее… хм… человеколюбивее!
Вампир с интересом оглядел камеру, при виде ведра приподняв брови в насмешливом удивлении.
— Действительно, убого, — согласился он. — Но раньше никто жаловаться не рисковал. Если вам предоставят другое помещение, вы согласитесь умерить свои вокальные излияния?
 
— А меня покормят?
— Конечно. Я лично этим займусь.
— А вы, собственно, кто? — сообразила уточнить Лиза.
— Константин Дракула, к вашим услугам, миледи! — вампир изящно поклонился, а Лиза от неожиданности плюхнулась на кровать.
Кровать под ней тут же предательски провалилась, и девушка едва не кувыркнулась на спину вверх ногами. Вампир засмеялся, но, как оказалось, не над ее неловкостью.
— Не пугайтесь, — сказал он. — Я не тот самый Дракула. Это было бы… слишком драматично. Дракулой у болгарских и румынских вампиров называют Мастера, главу местной общины.
— Получается, вы самый старый вампир здесь? — припомнила свои скудные знания о кровососах Елизавета.
— Не самый старый, а самый сильный, — поправил ее мистер Дракула. — К сожалению, и слух у меня здесь самый острый.
Елизавета хихикнула нервно. Удачно как все получилось.
— Милая барышня, — ласково улыбнулся вампир. — А кто вас сюда привез, напомните?
— Виктор, — быстро сдала мерзавца девушка. — Фамилию я не запомнила.
Идиотка! Встречалась и целовалась с мужчиной, даже фамилии которого узнать не удосужилась. Поделом ей теперь.
— Виктор, хм… Епурэ. Да, других Викторов в нашем замке пока еще не завелось. К счастью, — задумчиво протянул Мастер. — В таком случае я поселю вас в его комнатах. А он может жить здесь, если захочет. Пойдемте, моя дорогая!
Широкая насмешливая улыбка старого вампира выглядела очень хищно. Зубы у него были что надо — белые, ровные, с длинными клыками.
Елизавета поднялась с кровати, остро страдая от стыда за свой внешний вид: безобразно мятое пальто, свернутое в калачик, домашние шорты, широкая футболка Ильи (ее личный трофей), старые кроссовки на босу ногу. Она ведь выскочила к подъезду в чем была дома. Да и новая прическа с разноцветными прядями внезапно показалась ей ребячеством. Однако вампир, казалось, не обратил на это внимания, предложив девушке руку. Лиза деликатно положила ладонь на подставленный локоть и посеменила рядом с вампиром, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Сначала были простые коридоры с бетонными стенами, а потом на лифте они поднялись выше на несколько этажей. Здесь вампирское логово вдруг стало похоже на старый провинциальный бордель. Не то, чтобы Лизе когда-нибудь приходилось посещать подобные заведения, но она читала о них в книгах. Глаз радовали темные зеркала в золоченых рамах, красные ковры с вычурными восточными узорами на полу, бордовые обои с золотым тиснением; на потолке лепнина. Вампир в зеркалах отражался. А вроде не должен был. Или она перепутала их с упырями? Кажется, Лиза запуталась.
Апартаменты Виктора, в которые ее привел Дракула, тоже поддерживали общий стиль: бордовые бархатные шторы скрывали окно, под высоким потолком безжалостно сияла хрустальная люстра, словно украденная из оперного театра. Кровать посередине комнаты совершенно бесстыдно сверкала четырьмя витыми столбиками, покрытыми золотой патиной. К счастью, без балдахина — одна пыль на нем. На кровати натянуто покрывало в тон шторам. Пол и стены облицованы черным камнем, кажется, мрамором с золотыми мозаичными вставками. Лиза про себя называла такой стиль "дорохо-бохато". Но дареному коню в зубы не смотрят, этот интерьер в любом случае лучше, чем камера в подвале. Да и кровать здесь присутствует, а не гроб — уже спасибо.
— Нравится? — с интересом спросил вампир.
— Ну... богато, — нашла деликатное слово Лиза. — А ведь Виктор в Москве живет постоянно?
— Да, домой он возвращается редко, — согласился Дракула. — Но это его личные апартаменты. Располагайтесь, Елизавета. Я распоряжусь принести вам еду. Может, будут еще пожелания?
— Переодеться бы, — жалобно попросила Лиза, засунув руки в карманы шорт. — У меня ни вещей, ни белья, ни расчески.Предусмотрительностью ваш этот Виктор Епурэ явно не отличается.
— Я пришлю кого-нибудь из девочек, — вампир улыбнулся ей многообещающе, и у Лизы вдруг дернулся глаз. — Подберете что-нибудь.