Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)
К концу второго курса удалось устроится на подработку в библиотеку и началась почти сказка. Лизе платили зарплату, и книги все в доступе. Начала хоть немножечко отъедаться, а то, бывало, и неделю на одной гречке сидела.
На лето студенты по домам разъехались, за комнату платить очень не хотелось (даже такие небольшие деньги были не лишними), а Елизавете главная библиотекарша разрешила в библиотеке пожить. Много ли девушке надо — раскладушка в архиве, плитка электрическая да кипятильник. Все ее личные вещи по-прежнему умещались в одну пластиковую клетчатую сумку.
В библиотечном архиве было много чего интересного, если знать, где искать. Елизавета, изучая историю науки (на будущее, для грядущей кандидатской диссертации), натолкнулась на интереснейшую статью про алхимию и ее истоки, написанную языком несколько архаичным, но стильно и увлекательно. Сначала она подумала, что автор совсем старик, выучившийся еще при царской власти. Да еще фамилия забавная такая — Невмирущий. Похоже на псевдоним. Стала искать другие статьи автора и поняла, что ошиблась. Первая статья была выпущена в 1958 году, еще две — в 1961, а весьма солидная монография по ядовитым растениям — аж в 1974. Всё-таки советский автор.
Монографию прочитала от корки до корки, едва ли не выучила наизусть.
Решила поднять картотеку: по всему выходило, что человек выпускал первые статьи, еще учась в УГУ. А поскольку университет совсем недавно перешел на электронную базу студентов, то все карточки и списанные личные дела хранились здесь же, в архиве. Кто ищет, тот всегда найдет. И тут Лиза даже расстроилась: с фото в личном деле смотрел на нее Невмирущий Константин Адамович, 1918 г.р. В 1957 году поступивший на вечернее отделение биофака. Выглядел К.А. для своих 39 лет неважно, или фото было совсем уж неудачное. Выходит, что Невмирущему уже чуть за восемьдесят... мда, вряд ли Елизавете доведется с ним встретиться. А вот библиотечная карточка и приписки на ней позабавили: по всему выходило, что К.А. банально украл из их фонда читального зала два травника коллекционных изданий и не менее раритетное "Пособие алхимика", изданное еще до революции. А мужик-то не промах!
Только Елизавета свет Николаевна тоже совсем не овечка невинная. Столь полюбившуюся ей монографию Невмирующего она, пользуясь служебным положением, просто списала как ветхий, “не подлежащий восстановлению” экземпляр.А спустя три недели ее ждало новое интереснейшее открытие: в журнале "Наука и жизнь" от 1980 года обнаружилась увлекательнейшая статья о гипнозе с цитатой из какой-то книги про великих мошенников. Цитата ее заинтересовала, стиль написания был до боли знаком. Зацепило.
И полезла она в каталоги, оббегала все библиотеки города, проникла даже в библиотеку Управления Внутренних Дел (оказалось, что есть и такая!), и покопалась там в старых архивах, благо, корочки позволяли. Книгу про мошенников украсть там, к сожалению, не удалось, но чтение было интереснейшее.
Складывалось ощущение, что автор с большинством описываемых в книге людей знаком лично. Особенно ядовито К.А. Бессмертный прошелся по Жозефу Бальзамо, больше известному как граф Калиостро. Елизавета от души посмеялась. И забила в поисковик обе фамилии. Господин Невмирущий/Бессмертный оказался человеком разносторонним. На него ссылались ботаники, историки, археологи всех научных школ на всех обитаемых континентах.
А потом Елизавета натолкнулась на статью во французской газете, которая ввела ее в совершеннейший ступор. Господин Бессмертный оказался среди спонсоров одного из международных кинофестивалей. Живучий дедуля какой! И активный не по годам.
Елизавета задумчиво выключила ужасно тормознутый библиотечный компьютер и затарабанила пальцами по столу. Интересно, где он сейчас проживает? Вот бы с ним познакомиться!
Скрипя зубами, потопала в интернет-кафе тратить кровные деньги. Как выяснилось, не напрасно. Во-первых, удалось добыть свеженькую фотографию: вполоборота и мутную, но хоть что-то. На фото К.А. был совсем не похож на восьмидесятилетнего старика. Неужели всё-таки разные люди? Во-вторых, выяснилось, что в МГУ хранится кандидатская диссертация Невмирущего по ее любимой теме — "Формы токсического отравления алкалоидами высших растений средней полосы и методы первой помощи пострадавшим." Запросила копию, а что — у них тоже ботаники на кафедре имеются. Например, Елизавета Николаевна Прохорова.
Завкаф, кстати, одобрил, как одобрил и заказ нескольких редких книг по этой теме, не имеющих отношения к К.А.
На третьем курсе удача Елизаветы исчерпалась. Ее научный руководитель уехал в Москву и Лизины наработки с собой прихватил. Она их потом в толстых ВАКовских журналах читала и злилась. Конечно, о ней там и не упоминалось.
Завкаф почему-то стал придираться к мелочам, по сто раз заставляя переписывать все работы. В довершение всего Лиза получила совершенно несправедливую тройку по философии. С одной стороны, сама виновата. Нечего было выпендриваться и рассказывать про того самого Каллиостро выдержками из книги Бессмертного. С другой, философия — она на то и философия, чтобы рассуждать, а не тупо заучивать, хотя преподаватели считали иначе. Разумеется, она попыталась объяснить это преподавательнице, апелляцию хотела подать, но тщетно: над ней в деканате только посмеялись. Оказалось, апелляции только на “неудовлетворительно” подаются, но откуда же умнице Лизе об этом знать? Она-то была абсолютно уверена, что подобная беда ее никогда не коснется! Так у круглой отличницы появилась в зачетке единственная неприятная оценка, оставившая Лизу без стипендии. Это вполне могло стать для нее катастрофой, если бы она не наладила свой маленький бизнес. Курсовые и рефераты за деньги Лиза писала с первого курса, а уж к третьему даже имела отличную репутацию. На хлебушек с маслицем хватит.
На зимние каникулы старший библиотекарь решила съездить к родителям, а Елизавета осталась главной. Это стало самой большой ее удачей, приведя, тем не менее, к самым печальным событиям.
Глава 2. Странный посетитель
Началось всё с того, что в библиотеку зашел незнакомый мужчина лет пятидесяти, коренастый, в совершенно обычном черном тонком свитере и в тон ему брюках. Гладкая как бильярдный шар лысина только подчеркивалась аспидно-черным оттенком. Всех преподавателей Лиза знала, на студента мужик не тянул абсолютно никак. Что-то в его внешности показалось девушке смутно знакомым, но что именно — вспомнить она не смогла.
— И как вы попали сюда? — с интересом спросила Елизавета, уставившись на пришельца. — Вы не преподаватель и не студент.
— А вы что, всех тут знаете? — искренне удивился мужчина.
Голос какой интересный: глубокий, гулкий.
— Всех знаю, — кивнула Лиза. — Книги у нас выдаются строго по читательскому билету.
Мужчина молча выложил ей на стол официальное письмо ректора, из которого следовало, что господину К.А. Бессмертному, члену-корреспонденту РАЕ, доктору биологических наук, профессору совершенно неизвестного Лизе американского университета, разрешается работать в читальном зале.Лиза даже очки протерла. Да нет, не может быть!
— И какие вам книги нужны, Константин Адамович? — спросила она на удачу — в письме-то были только инициалы. — Ботаника? Фитотоксикология?
Бессмертный замер.
— Мы знакомы? — неуверенно спросил он.
— Заочно, — сказала Лиза. — Я вашу докторскую читала.
Глаза у господина Бессмертного расширились.
— А ведь это вы купили на аукционе "Псилоцибиновые грибы и лучшие зелья из них"? — окончательно добила его Елизавета. — Можно хоть одним глазком на эту книгу взглянуть?
— Боюсь, что нет, — отказал мужчина. — Книга старая, состояние плохое. Нужны специальные условия. У меня дома они есть.
— А можно...
— Нет.
Лиза вздохнула и вынесла ему книги по списку.
Он сел за самый дальний стол, и, с опаской поглядывая на неё, стал что-то конспектировать.