Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)

Дозвонившись, Кощей наконец определил для себя порядок дальнейших действий, тут же ожил и засуетился. Заявил:
— Лиза, ты за старшую остаешься. Илья, присматривай тут за Лизой. Ну, ты понял. Если я через неделю не выйду на связь — высаживайте вооруженный десант на Урале.
И сбежал. А Илья с ней остался.
 Глава 14. Возвращение блудной Александры 
Илья после отъезда отца внезапно развил бурную деятельность, принявшись усиленно развлекаться. И уже очень быстро его развлечения масштабы приняли поистине угрожающие. Докапывание до оборотней из чистого любопытства с просьбой “быстренько обратиться” превратились в общее удовольствие. Пробежки с жертвами наперегонки стали видом волшебного спорта.  Лиза смотрела на него и думала, что поговорка про первые сорок лет в жизни каждого мальчика на Илье не работает. Этот великовозрастный мальчик застрял в своем детстве навечно.
После фиаско в кабинете Бессмертного-старшего, Илья, видимо, обидевшись, Елизавету нещадно задирал и высмеивал. Разве что за косички не дергал. Лиза в долгу не оставалась. Они словно с цепи сорвались, самозабвенно и с чувством постоянно ругаясь. Когда градус конфликта немного спадал, Илья заглядывал в библиотеку, где девушка пыталась от него спрятаться, или настойчиво вызывал ее в начальственный кабинет Бессмертного-старшего — рассуждать о бренности бытия и судьбах этого мира.
— Понимаешь, Лиза, — говорил Илья. — Я люблю мыслить вслух, и мне надо, чтобы кто-то меня слушал. Сегодняшняя жертва — ты. И завтрашняя тоже, я вообще люблю стабильность, в моем возрасте перемены уже не так вдохновляют.
Кокетничал, гад.
Лиза только закатывала глаза и покорно выслушивала его рассуждения, мысленно чертыхаясь.
А однажды ночью он вломился к ней в спальню без всякого стука, конечно, с бутылкой какого-то подозрительного пойла и уговаривал выпить на брудершафт. Лиза бы и послала его куда подальше отчетливо и с удовольствием, да вот незадача: когда Илюша поймал книжку, прицельно летевшую ему в голову, то снаружи книги обнаружился полуголый брюнет, а внутри — бульварный любовный роман.  Вот смеху-то было! Жалко только, смеялась не Лиза.  Ей пришлось молча краснеть и скрипеть зубами. Позорище-то какое!
Минут десять, не меньше, Илья заливисто ржал и даже витиевато повизгивал, как будто мартовский леший. Потом клятвенно обещал отвести ее в один из московских клубов для взрослых, потом залез на сайт “Почта России” заказал ей подписку журнала “Плейбой” за свой счет, сказал: — “Так веселее”. Потом на телефон ей накачал азиатских порномультиков, рассказал, что такое “хентай”. Тоном учителя младших классов выговаривал Лизе, медленно и смакуя процесс: дескать, нечего мечтать о всяких герцогах и викингах, нормальные порножурналы познавательней и полезней.
Спустя четверть часа окончательно озверевшая Лиза сама вырвала у него бутылку и хлебнула  отчаянно, прямо из горлышка.  Вино оказалось коварным: пилось легко, а голову отключало напрочь.
Теперь они громко ржали вдвоем, потом накапали в чайную чашку валерьянки, разыскали кота и уже втроем развлекались, ухохатываясь до икоты. Чуть позже к ним присоединились бодрствующие по ночам вампиры (которые отдыхали на базе после командировки в Европу), заглянувшие на шум и смех.
Вероятнее всего, вместе с ними не спала и большая часть населения базы, потому что к утру вдруг оказалось, что в столовой громко играет музыка, выпивка льется рекой, кухня разграблена на закуски, на столе танцует полуобнаженная полурусалка, а ей скандируют как минимум два десятка парней. Весело было. Около восьми вечера (грубо говоря утро, но все согласились, что вечер) у Ильи зазвонил телефон.
— Молчание! — громко крикнул он. — Бессмертный звонит.
Все тут же заткнулись, выключили музыку, мгновенно осознав вопиющую глубину морального падения базы без босса. Илья нечаянно включил громкую связь.
В отличии от сына, Кощей был трезв, но его настроение было не менее хорошим. Озабоченная Лиза даже поинтересовалась у босса, как прошла встреча с женой. Кощей не остался в долгу, пройдясь по вечно недовольной чем-то Елизавете, и аудитория, напряженно слушающая разговор, только чудом не взорвалась от смеха. Илья завершил разговор, огляделся. Люди вокруг, казалось, были самыми разумными на свете и смотрели на него ожидающе. Нужно что-то предпринять. Ситуацию спас Игнат. Он вскочил на стол и, тряся бутылкой, провозгласил:
 
— В честь Кощея и его жены! Пусть у них всегда все будет отлично!
Раздался дикий хохот, звон бокалов, и веселье набрало снова обороты.
Лизе, конечно же, не было хорошо. Пробудившись, с ужасом она вспоминала, как, подражая русалке, она пробовала танцевать на столе, как свалилась с него, едва не сломав ногу, как орала и преследовала воителей со скалкой, пришедшая готовить завтрак главная повариха. Вспомнила, как Илья цитировал домовым фразы из некогда популярного фильма ("а на небе только и разговоров, что о море" — объяснял он), а потом широким жестом послал их на десять дней в отпуск. Как добралась до своей комнаты, Лиза не помнила. Только одно было ясно — Бессмертный их всех убьет, когда вернется. Такого беспорядка, как сейчас, на базе никогда не было.
***
Босс возвратился, как и ожидала Елизавета, внезапно. Просто в один неприятный день из дверей раздался рев Кощея:
— Елизавета!
— О, ква! — вскричала Лиза в панике и спряталась под кресло.
— Илья!
Илья выронил более изысканные ругательства и побежал встречать отца. Лиза немного подождала и, не сдержавшись, помчалась за ним. В столовой стало подозрительно тихо. Неужели Кощей всех убил? Она с усилием прыгнула вперед, отчаянно квакая.
— Черт! — раздался голос Ильи у дверей. — Про Лизку я и забыл! У нас же на обед французская кухня! Лягушачьи лапки в кляре! Подойди сюда, моя прекрасная!
Он, кривляясь и гримасничая, поднял с пола лягушку и страстно, с издевкой, поцеловал ее.
— Смотри же, Кощеич, я когда-нибудь тебе настоящую лягушку подложу, — прошептала Лиза, тыкая пальцем в грудь Ильи. — А я сама запишу на видео и выложу на ю-туб!
Брезгливо вытерла рот и замерла.
— Ну ладно, ты прощен! — внезапно передумала она. — Если ты накормишь меня тем, чем так изумительно пахнет!
И тут Лиза заметила Кощееву жену. В время отсутствия Сашка она сумела вырастить себе милый животик — около четырех месяцев беременности. Это было несправедливо! В Лизе внезапно проснулся материнский инстинкт. Ей сейчас очень захотелось ребенка. Немедленно. Сейчас же.
Она закрыла глаза, заставляя себя успокоиться, и обняла младшую подругу.
— Саша, рада видеть тебя целой и невредимой! — тепло сказала она. — Я бы даже сказала, ты стала еще целее, словно наполненная!
— Представляешь, — усмехнулась Сашка. — Я сама до сих пор в шоке.
Вот-вот, и Лиза в шоке.
Илья поставил перед ними на подоконник тарелки с салатом и сел рядом.
— Знаешь, Илья, — сказала Сашка спустя несколько минут. — Ты мне заранее не нравился, но теперь я тебя люблю всем сердцем. Этот салат — что-то божественное!
Лиза, уже пробовавшая шедевры Кощеича, полностью согласилась.
— Я работал поваром в итальянском ресторане, — похвастался Илья. — Давно... В прошлой жизни.
А затем Илья засучил рукава и принялся мыть посуду. Сашка и Елизавета сначала лукаво посмотрели на него, но вскоре им стало стыдно, и они тоже взялись за тряпки. Когда повариха Тамара Васильевна заглянула на кухню, она обнаружила, что она уже сверкает чистотой.
 Глава 15. Москва 
А в столице вдруг случился ноябрь. Внезапно и вероломно.
Завершающий месяц стремительной осени на родной базе выглядел совершенно не так, как в шумном мегаполисе. Московский ноябрь переливался разноцветными огнями в темноте, неожиданно накрывал хмурым мелким дождем, хлюпал грязными и холодными лужами под ногами, шумел гулом трамваев.
Москва оказалась невероятно-огромной и всё же резиновой.  Разве может иначе приличный город вмещать в себя столько людей? Лиза привыкла к сонным университетским кварталам европейских городов, к их узким улочкам, маленьким скверам и уютным зданиям. Москва же обрушилась на ее бедную провинциальную голову как Вавилонская башня на своих смущенных создателей. В Москве тоже отовсюду раздавалась иностранная речь. Лизино чуткое  ухо вылавливало тягучие звуки восточных языков, знакомый английский и ещё кучу всего неопознанного. И к ее удивлению, даже в разгар грязного-серого ноября в Москве оказалось значительно чище, чем в Екатеринбурге или Челябинске. Столица красовалась ухоженными улицами и проспектами, активно строилась и обустраивалась.