Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
– Хочешь сказать, что я всем обязана твоему лизоблюдству?
– Именно!
– Да?!
– А чему ж еще?
– А знаешь, как тебя называют твой шеф-блядун Кикуока со своей шлюхой-секретаршей? Разуй глаза-то!
– И что же придумал этот облезлый?
– Ты для них рыба-прилипала!
– Люди чего только не болтают у тебя за спиной. Невелика цена за годовой бонус…
– Но люди-то это все видят! Как ты перед этим моржом в струнку вытягиваешься. А меня уволь!
– Ты думаешь, мне это приятно? Ради кого я все это глотаю? Ради жены и детей. Стисну зубы и терплю. А ты разводишь тут, вместо того чтобы спасибо сказать… Или, может, не надо было тебя сюда брать, а?
– Здрасьте! Я что, не заслужила изредка бывать в хороших местах, вкусно поесть? Права у меня такого нет? Обычно ты один все удовольствия получаешь.
– То есть у меня, значит, удовольствия?! Ты только что о чем говорила? Что я верчусь волчком перед этим плешивым сморчком! Какое ж тут удовольствие? Ну сколько можно всякую чушь нести?! Еще совести хватает!..
– Эти девки – Эйко и Куми – что хотят, то и делают. Им все позволено. Зачем я только сюда поехала? Как к тебе эта дура Куми относится? Как к подчиненному.
– Вот это да! Ну что ты выдумываешь?
– Ничего я не выдумываю!
– Но в ней и хорошее что-то есть. Она добрая.
– Что-о? – Хацуэ чуть не задохнулась от возмущения.
– А что?
– С тобой бесполезно разговаривать. Ты не знаешь, что она о тебе думает!
– Ну зачем ты перегибаешь?
– Это я перегибаю?!
– Конечно. Ты слишком подозрительна. Так жить невозможно. Нужно держаться. Без стойкости и терпения не проживешь.
– Значит, облизывая своего старого моржа и получая команды от его секретарши, ты проявляешь стойкость?
– А как же?! Разве слабак смог бы целыми днями сгибаться перед начальством? А я могу.
– Все с тобой ясно.
– Что тебе ясно? Я его в упор не вижу. Но у него голова хорошо варит, умеет бабки зарабатывать… Вот я к нему и приклеился, грех не попользоваться. Хотя все время его прибить хочется. Знаешь, что мне приснилось той ночью? Как я его с такой силой по темечку трахнул, что у него башка раскололась. И так мне легко стало…
– А Куми?
– Куми? Ее я не видел. Козла этого видел, а ее нет. Я поставил его на колени, чтобы он прощения просил. Расхохотался – да как врезал ему топором!..
И тут раздался стук в дверь.
– Да? – автоматически отозвалась Хацуэ. Ее супруг забылся в приятных воспоминаниях. Но когда он вернулся в суровую действительность и открыл дверь, перед ним на пороге возник герой его сновидений, тот самый несчастный, кому он раскроил голову топором.
Ноги у Митио Канаи подкосились от страха, он не мог выдавить из себя ни слова. На помощь ему пришла Хацуэ.
– О! Добрый вечер, господин президент! Входите, пожалуйста. Если б вы только знали, какой замечательный вид из нашего окна, – приветствовала она шефа совершенно естественным, обходительным голосом.
– Такое впечатление, что у вас тут состоялся оживленный разговор, – сказал Кикуока, входя в комнату.
– Э-э… м-м… вид отсюда просто потрясающий. И все благодаря вам, Кикуока-сан. Я так счастлива, что могу отдохнуть здесь, перевести дух… Мы оба счастливы.
– Ну да, ну да… А вот из моей комнаты ничего не увидишь. Это, конечно, малоприятно, потому что скучно. Хотя обстановка хоть куда, не придерешься… Ну как там, на улице? Метет?
– Все метет. Правда, дорогой? Настоящая снежная буря.
– Да-да. Метет, и еще как, шеф.
– Комната у вас шикарная. И вид потрясающий. Сейчас, конечно, темновато, толком не разглядишь, но представляю, как отсюда видно утром. Прямо хоть меняйся с вами комнатами.
– Ой! Может, и вправду поменяемся?
– Что? Нет, старик Хамамото, похоже, сам выбрал для меня жилье. Лучше уж я завтра утречком к вам загляну, чтобы полюбоваться из окошка.
– Пожалуйста, пожалуйста. В любое время. Нам с мужем вдвоем скучно. Он человек замкнутый, живого слова от него не услышишь…
– Хо-хо! Как она меня!.. Хотя так оно и есть, чего говорить, – признался Митио.
– Глянь-ка! Вот туда! Льдины? Вон, белое пятно…
– Где? Да, похоже. Говорят, в ясную погоду отсюда можно Сахалин разглядеть.
– Я у тебя про что спрашивал? Про льдины.
– Да-да, конечно. Это лед.
– Льдины плавают. Эйко-сан про это говорила, – отметила Хацуэ.
– Понятно… Ладно, надо спать ложиться. Ночные бдения вредны для здоровья. Еще диабет наживешь, а какая от жизни радость с диабетом? – Кикуока расхохотался.
– Диабет? Вы шутите! Диабет? Вы такой молодой, господин президент… Диабет… скажете тоже, – Митио Канаи натужно засмеялся.
– Какие уж тут шутки… Смотри не заработай, а то жену не сможешь удовлетворять. Хе-хе-хе!
С этими словами Кикуока пару раз стукнул Канаи по плечу и вышел из комнаты. Когда его шаги на лестнице стихли, супруги обменялись кислыми взглядами. Две недели назад в моче Митио обнаружили сахар. Теперь он вместо сахара употреблял какой-то дрянной заменитель, который придумали для диабетиков. Чтобы понять, какая это гадость, надо попробовать.
– Я сейчас зареву. Почему у этого жирного блядуна нет диабета, а у тебя есть? Вот уж кто заслужил диабет, так это он… Тогда б ему не до распутства стало! Ну почему в жизни все так несправедливо?
– Хватит тебе! Давай спать.
– Вот и спи один. А я в ванну пойду.
– Да делай ты что хочешь! Завтра эта чертова мартышка опять будет нам концерты устраивать. Меня это просто бесит! Какой уж тут сон! Почему бы ей не заткнуться? Насовсем!
В дверь опять кто-то постучал. Хацуэ часто, по-звериному, дышала – выяснение отношений с супругом стоило ей больших усилий, – но когда она увидела, кто стоит на пороге, голос ее тут же обрел кротость девочки-подростка:
– Ой, Эйко-сан, это вы?
– Всё ли у вас в порядке? Может, чего-то не хватает? Я обхожу все комнаты. Может, есть какие-то вопросы?
– Нет, что вы! Какие могут быть вопросы? Такая замечательная комната… Я у вас уже второй раз гощу, так что все знаю.
– С горячей водой нет проблем?
– Никаких.
– Вот и славно. Я просто хотела удостовериться.
– Спасибо вам за все. За чудесный вечер, – проговорила Хацуэ. – А как вы играли! Просто нет слов.
– Эйко-сан, это было великолепно! Вы, наверное, долго учились? – На лице Митио Канаи снова появилась фирменная приклеенная улыбка.
– Да, долго. С четырех лет. Но так толком и не научилась. Хвастаться нечем.
– Ну что вы говорите! Восхитительная игра! Мой муж человек скучный, вялый. С ним невозможно отдохнуть душой, и если б не вы…
– Ну, зачем ты так, дорогая!.. Эйко-сан, надеюсь, завтра вы снова нас порадуете?
– Да-да! Пожалуйста, пожалуйста!
– Не получится, к сожалению. Завтра папа хотел представить вам свою коллекцию пластинок.
– Ах вот как?.. Все равно – у вас настоящий талант, Эйко-сан. Как я жалею, что в свое время не училась играть… Только что мужу об этом говорила.
– Ну что вы! Вы меня в краску вгоните. И все же, если что-то понадобится, обращайтесь к Хаякаве или прямо ко мне.
– Конечно, конечно.
– Дверь закройте как следует, пожалуйста. Спокойной ночи.
– Конечно, конечно. Спасибо вам за все. Спокойной ночи!
Сцена 4. Снова в салоне
Куми Аикуре не хотелось идти в свою комнату, и она решила вернуться в салон.
Все гости были еще там, исключение составляли лишь «команда» «Кикуока беаринг» и Эйко, но и она после визита в девятый номер вскоре появилась в салоне через западную дверь.
Супруги Канаи и Кикуока были единственными, кто в этот вечер решил позаботиться о своем здоровье и лечь спать пораньше. Остальные, как и Куми, не могли справиться в одиночку с гнетущим чувством, охватившим их в бурную ночь.
Впрочем, представителей полиции, по-видимому, это не касалось.
– А-а! В сон так и клонит, – протянул инспектор Окума, вставая и сладко потягиваясь. – Прошлой ночью толком поспать не удалось. Работа.