Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

Усикоси кивнул в знак благодарности и вернул часы Куми.
– Спасибо. Однако… это создает новую проблему. Вы прекрасно понимаете, что предполагаемое время смерти Кадзуя Уэды есть время, когда было совершено преступление. Как я уже говорил, это произошло между двенадцатью и половиной первого. И вы услышали крик, когда Уэда был мертв уже целых полчаса! Ваши показания ставят нас в затруднительное положение… Я хочу спросить у остальных: кто-нибудь еще слышал крик мужчины? Поднимите руки.
  
Потянулись кверху руки Канаи, его жены, Эйко и Кодзабуро. Увидев поднятую руку Эйко, Куми не поверила своим глазам. В чем дело? Теперь она хочет сказать, что тоже что-то слышала?
– Четверо… С Аикура-сан – пятеро. Тогай-сан, может, вы тоже слышали голос? Ваша комната как раз под десятым номером.
– Нет, не слышал.
– А вы? – обратился инспектор к Кусаке.
– Тоже нет.
– Канаи-сан, ваш номер девятый на третьем этаже, верно? Он не так близко расположен к десятому, но все же… Кто-то может сказать, когда услышал крик?
– Я не смотрел на часы. Услышал, как кричит Аикура-сан, и тут же поспешил вниз, узнать в чем дело, – сказал Кодзабуро.
– А вы, Канаи-сан?
– Дайте подумать. Это было…
– Пять минут второго, – прервала его сидевшая рядом Хацуэ. – А если точно, то шесть.
– Понятно… – недоуменно протянул Усикоси. – Это, конечно, осложняет дело… Кто-нибудь еще что-то видел или слышал?
– Погодите! Я еще не закончила, – заявила Куми.
– Что-то еще? – насторожился Усикоси.
Ей стало немного жаль полицейского. Если он так расстроился из-за крика, что с ним будет, когда он услышит продолжение ее истории? Тем не менее она решила его не щадить и рассказала все, как было. Как и следовало ожидать, Усикоси слушал ее с открытым ртом.
– Неужели вы думали, что я подняла такой крик только из-за того, что услышала, как кричит мужчина? – спросила Куми.
Два приехавших из Саппоро детектива произнесли почти в один голос:
– Это правда? Но это же…
– Может, вам такой сон приснился?
– Мне все об этом твердят. Но я совершенно уверена. На сон больше похоже то, что сейчас здесь происходит.
– В округе живет кто-нибудь, кто подходит под описание Аикура-сан? Со смуглой, как у бразильца, кожей, с большими шрамами от ожогов на щеках?
– И страдающий лунатизмом, – решил вставить непрошеное слово Окума. – Монстр, выходящий прогуляться по снежку, когда взойдет луна.
– Таких людей у нас нет и быть не может! – отвечала Эйко столь категорическим тоном, будто задавший вопрос покушался на ее честь.
– И среди обитателей вашего дома тоже, конечно, нет?
Эти слова Усикоси задели самолюбие Эйко еще больнее.
– Разумеется! – Она фыркнула и погрузилась в молчание.
– В доме проживают только Кодзабуро-сан, Эйко-сан, супруги Хаякава и Харуо Кадзивара. Я правильно понимаю?
Кодзабуро ответил кивком.
– Хорошенькое дело! Аикура-сан, вы ночевали на третьем этаже. Первый номер, да? Под окном первого номера следов нет. И не только под окном, их вообще нет внизу. Получается, что этот самый монстр проплыл по воздуху, чтобы заглянуть в ваше окно?
– Понятия не имею, как он это сделал. И разве я говорила, что это был монстр?
– Вы бы определились, что с вами было – или крик слышали, или урода какого-то видели. Это бы нам здорово помогло, – вновь встрял в беседу Окума.
Куми замолчала, давая понять своим видом, что больше ничего не скажет, если пренебрежительные замечания в ее адрес не прекратятся.
– Еще кто-то собирается вставлять расследованию палки в колеса?
На лицах присутствующих появилось недоумение. В этот момент в салон вошел один из стоявших в саду полицейских в форме и стал что-то нашептывать инспекторам.
Усикоси решил поделиться полученной информацией и обратился к хозяину дома:
– Хамамото-сан, похоже, отыскалась голова вашей куклы. Лежала в снегу, довольно далеко от десятого номера.
Кодзабуро вскочил на ноги:
– Вот уж новость так новость! Спасибо!
– Пройдите с нашим сотрудником. Возможно, эксперту понадобится какое-то время, чтобы с ней поработать. А что вы будете с ней делать, когда ее получите?
– Разумеется, прикреплю к туловищу и поставлю обратно в третий номер, где все хранится.
– Понятно. Можете идти.
Кодзабуро удалился в сопровождении полицейского.
– Итак, больше никто ничего не видел? Тогай-сан, ведь ваша комната как раз под комнатой убитого.
– Э-э… Я лег спать в пол-одиннадцатого.
– И ничего необычного за окном не заметили?
– Занавески были задернуты, да и рамы на окне двойные.
– Однако преступник каким-то образом – неизвестно, с какой целью – перетащил здоровенную куклу из третьего номера в сад за домом. Там он аккуратно разобрал ее и забросил подальше только голову. Расстояние от места, где ее нашли, до того, где лежало туловище, весьма приличное, так что надо было размахнуться во всю силу. Голова провалилась в снег глубоко, следов вокруг нет. Снег перестал около половины двенадцатого. Из положения, в котором была обнаружена кукла, можно предположить, что преступник принес ее в сад вскоре после этого. И положил под самым окном Тогая-сан. Вы уверены, что ничего не слышали?
– Ну… я быстро уснул, сразу после пол-одиннадцатого, и ничего не слышал. Крика Уэды-сан – тоже.
– Удивительно, что все так рано отправились спать.
– Встаем мы рано…
– Черт! – раздался вдруг возглас Кусаки.
– В чем дело? – Усикоси уже устал удивляться.
– Палки! Торчали в снегу! Две штуки. Я видел их за несколько часов до убийства.
– Ну-ка, объясните понятнее…
Кусака рассказал, как, сидя в салоне накануне вечером, увидел в окно в саду за домом две палки.
– Во сколько это было?
– Ужин кончился, попили чаю… Сразу после. В восемь или полдевятого.
– Кадзивара-сан, в этом доме действительно принято оканчивать чаепитие в это время?
– Ну да. В общем, так оно и есть…
– Кто-нибудь еще заметил эти две палки?
Все покачали головой. Кусака вспомнил тот момент, когда он их увидел. Надо было позвать кого-нибудь, показать необычную находку.
– Снег в это время шел?
– Да, был снег, – ответил Кусака.
– Утром, когда вы пошли будить Уэду-сан, как оно было?
– Вы палки имеете в виду? Я только сейчас сообразил, когда вы спросили: утром они исчезли.
– А как насчет следа или какой-то отметины на снегу?
– Точно не скажу, не обратил внимания, но, по-моему, там ничего не было. Одна палка торчала там, где валялись оторванные у куклы конечности. Сегодня утром я стоял на этом месте… Вы думаете, это преступник их воткнул?
– Хм-м… Опять какая-то странная история получается. Хаякава-сан, вы ничего не заметили?
– Вчера мы почти не выходили в сад. Нет, я ничего не видел.
– Они стояли прямо, эти палки?
– Да, прямо.
– То есть перпендикулярно поверхности земли?
– Ну да.
– Значит, они были воткнуты в землю?
– Нет, такого быть не может. Под снегом же в обоих местах должен быть камень.
– То есть?
– Эта часть сада замощена камнем.
– Именно там, где торчали палки? Можете нарисовать?
Усикоси передал Кусаке лист бумаги и ручку, и тот, аккуратно, стараясь не упустить ни одной детали, изобразил схему.
– Ого! Это становится интересным! – проговорил Окума, взглянув на рисунок юноши.
[Рис. 5]
– На каком расстоянии от дома торчали эти палки?
  
– Метрах в двух, пожалуй.
– А от дома до куклы сколько?
– Примерно столько же.
– Значит, линия между двумя палками проходит в паре метров от стены главного дома и параллельно ей?
– Верно.
– Хм-м…
– Думаете, палки имеют какое-то отношение к убийству?
– Оставим это пока. Обмозгуем как следует, но позже. Может, эти палки вообще никак не связаны с преступлением… Кстати, кто вчера позже всех лег?