Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Сэнсэй! – Сатоми стояла за моей спиной и смеялась. Видимо, она только что встала с лавочки.
– А, это ты! – сказал я.
Я не ожидал, что она там окажется, и был удивлен ее появлению. На ней было светло-коричневое полупальто, серая юбка супермини и черные кожаные ботинки. Человек в такой одежде в сельской местности должен бросаться в глаза.
– Вот билет до Иокогамы. Сказали, вся линия синкансэн открылась, – сказала она, протягивая билет.
  
– Нет, так не годится, я заплачу.
– Все в порядке, это мама сказала мне купить.
Тут я сообразил, что не заплатил ни одной иены за свое пребывание в отеле.
– Да, и сколько я должен за гостиницу?
Я порылся во внутреннем кармане.
– Я же сказала, ничего не надо, – почти крикнула Сатоми, – мама ничего с вас не возьмет.
– Да что ты… вы меня столько времени кормили!
– Ведь вы раскрыли дело. Так, я возьму сумку. Пошли быстрее, у нас нет времени.
И Сатоми пошла вперед к платформе.
Мы перешли ближайшие пути по переходу, напоминавшему железнодорожный переезд, и поднялись на пустую платформу. Я встал на ту сторону, где на табло было написано «На Ниими». Не было видно, чтобы кто-то ждал поезда.
– А что будет с твоим домом? Может быть, теперь вам и не надо переезжать? – спросил я.
– Я не знаю, но думаю, что обойдется без переезда. Послушайте…
Я обернулся на веселый голос Сатоми. Она пристально смотрела на меня.
– Большое вам спасибо, сэнсэй!
Она пододвинулась ко мне и слегка поцеловала меня.
– Вы мне очень понравились, – сказала она.
– Правда? Я счастлив. Очень рад, если я действительно смог помочь вашей семье…
– Вы правда помогли. Мы все вам благодарны. Будьте увереннее, – сказала она.
– Ну что ж… но плата за проживание… я теперь ваш должник.
– Не волнуйтесь об этом; просто позаботитесь обо мне, когда я поеду в Токио.
– Все будет в порядке, не волнуйся. Мне это не составит труда, – сказал я.
– Правда? Хорошо, если так, – сказала Сатоми.
– Обещаю, – ответил я.
Рельсы загудели, и издалека показался двухвагонный дизельный поезд. Когда он остановился, я заметил, что пассажиров в вагонах почти не было. Я взял сумку, поднялся по лестнице, остановился в тамбуре и обернулся. Сумку поставил на пол.
– Я обязательно поеду в Токио, – сказала Сатоми.
– Да, хорошо, буду ждать, – сказал я.
Сатоми улыбнулась и помахала рукой. Я тоже улыбнулся. Потому что это было весело. Сатоми медленно отошла от поезда.
Дверь закрылась, раздался свисток, и дизель медленно тронулся. Маленькая платформа с махавшей мне руками Сатоми стала быстро отдаляться. Я тоже не переставал махать в ответ. Так постепенно скрылась из виду деревня Каисигэ, с которой было связано столько воспоминаний.
Дизель выехал на равнину. Сначала за окном еще виднелись крестьянские дома, но потом они исчезли, остались только лес и поля. Не успевшие кое-где облететь цветущие деревья сакуры казались бледно-розовой дымкой.
Я почему-то продолжал стоять в тамбуре, хотя давно надо было пойти в салон и сесть на свое место. Не хотелось отрывать взгляда от пейзажа, открывавшегося за стеклом двери. Тем временем вагон наполнился весенними запахами, от которых щемило сердце.
Я все стоял и стоял в полном одиночестве. Только тихий гул рельсов и подрагивание пола под ногами. Оставшись один, я снова почувствовал рану на боку. Когда тебе хорошо, боль от раны уходит. И возвращается, стоит только взгрустнуть. Точно так же, как боль разбитого сердца.
Внезапно я заметил свое отражение в углу оконного стекла. Я выглядел несчастным с висящей на шейной повязке загипсованной левой рукой. Да и к тому же невидимая в отражении, забинтованная, но все еще кровоточащая рана под одеждой.
Весь израненный, я чувствовал себя каким-то персонажем комедии, но почему-то не мог заставить себя засмеяться и просто продолжал смотреть на себя.
И вдруг почувствовал, что я молодец. Со своими рядовыми способностями я отлично справился с расследованием такого крупного дела. Сделал все возможное, хотя и заплатил за это несколькими шрамами.
«Мы все вам благодарны. Будьте увереннее». Я вспомнил эти слова, сказанные Сатоми только что. Я не слышал в свой адрес чего-то подобного уже лет десять.
«Господин Исиока, пожалуйста, признайтесь, что вы сами и есть господин Митараи». Это сказал Танака.
– Спасибо, боже, – неожиданно пробормотал я.
Я был глубоко благодарен своему другу. Ведь только Бог и друг вместе спасли меня, когда я был на грани провала. Благодаря этому я смог вернуть себе некоторую уверенность. Не случись этого, я вел бы сейчас совершенно никчемную жизнь.
Внезапно я вспомнил, что сказала Кайо Ниномия. «Я звала вас уехать домой». Почему она втянула меня в эту историю? Предвидела ее развитие и хотела, чтобы я ее остановил.
Если бы Митараи был с нами, он определенно смог бы это сделать. Но у меня не получилось. От этой мысли на моих глазах неожиданно выступили слезы. Я плакал, стоя один в тамбуре и вытирая слезы правой рукой. Не знаю, почему я вдруг зарыдал. Потому ли, что мне было жаль Кайо? Или потому, что я оказался совершенно бесполезен и не смог ее спасти, хотя она на меня так надеялась? А может, это были слезы гордости от того, что я в одиночку раскрыл такое трудное дело? Или я просто устал? Я так и не понял. В смятении я не мог ни о чем думать. А слезы не останавливались.
Я плакал и плакал, отдавшись тряске вагона. И чувствовал, что очередной этап моей жизни подходит к концу.