Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
Я снял ружье с кото и вернул его Фукуи. Судзуки снова позвонил Танаке.
– Танака, проверь деревянную дверь на предмет повреждений. Да, стрелять больше не будем, ружье убрали… Да, да… Ага, ладно.
Он снова повернулся ко мне:
– Говорит, на деревянной двери рядом с изображением дракона появилась небольшая трещина.
– Ясно.
Я этого не ждал. Похоже, пуля задела дверь. Видимо, пуля проходит ровно через отверстие в резьбе не со стопроцентной вероятностью.
– Такие вещи иногда случаются, – сказал я, – ружье установили так, чтобы пуля прошла через отверстие в деревянной двери, но траектория немного изменилась, и дверь дала трещину.
– Вот это да…
Детективы, похоже, были очень впечатлены и ничего не стали говорить.
– Вот что я думаю: это еще надо потом проверить, но пули, которыми стреляли в Накамару и Курату, вероятно, были обыкновенными, не дум-дум. Когда они рикошетили от живота этого дракона, их наконечники сминались, и именно поэтому они выглядели как дум-дум.
На какое-то время воцарилось молчание.
– Я понял… В инциденте с Тои фигурировали пули дум-дум, вот мы и подумали, что и тут такие же, – пробормотал Фукуи.
– Кику Инубо никак не удавалось задуманное. Она плохо видела, поэтому не могла проверить, есть ли кто во дворе. Она просто рассчитывала момент, когда прозвенит колокол, и нажимала на курок. Стреляла вслепую. Даже при слабом слухе звук колокола она слышала отчетливо. Этот звук отдается во всем теле. Так она сначала по ошибке убила госпожу Онодэру. Наверное, не ожидала, что во дворе в такой сильный снегопад кто-то будет. Госпожа Онодэра случайно присела по другую сторону дракона, и пуля отрикошетила в нее. То, что пуля оказалась похожей на дум-дум, могло быть результатом рикошета. Или Кику сама обработала пулю, чтобы было похоже. Произошло то ли одно, то ли другое. Госпожа Онодэра упала, ее засыпало сильным снегом, и никто не обратил на нее внимания. Когда Фудзивара заметил это, он ночью тайно отнес ее в дом Такэды и спрятал там.
– Убедительно… – сказал Фукуи.
– Потом Кику Инубо убила Харуми Накамару и Эрико Курату, не имевших никакого отношения к делу. Но так и не убила Митико, за которой охотилась. В итоге она не смогла справиться с угрызениями совести и покинула этот мир… Пожалуйста, дайте на минуту ружье, – сказал я, проходя между собравшимися в дальнюю комнату в шесть татами. – Она вот так открыла окно, прижала дуло к груди, положила приклад на подоконник окна и нажала на спусковой крючок носком ноги. Отдача отбросила ружье за окно. Поэтому на груди Кику были обнаружены следы пороха, что заставило предположить убийство.
– Так это было самоубийство? – спросил Судзуки.
– Правильно. Ружье упало и скрылось в траве под окном, а Фудзивара, догадавшись об этом, нашел его ночью. Вот из него они и убили Морию и Кадзуо Инубо.
– Понятно. Значит, так ружье оказалось в руках Ниномии и Фудзивары, – сказал Фукуи.
Тут вернулся Танака.
– Правильно. Поначалу Ниномия не собиралась убивать Митико и ее дочь собственными руками. Она терпеливо ждала, пока их убьет Кику Инубо. Однако той этого сделать не удалось. Постепенно до Кайо дошло, что у Фудзивары на самом деле был собственный план серии убийств с целью отобрать у мужа Икуко, к которой он испытывал чувства. Она страшно разозлилась и решила собственными руками убить Фудзивару и Митико с дочерью, тем более что ружье у них теперь было. Она, должно быть, много тренировалась стрелять из ружья.
– Но где Инубо Кику прятала это ружье? – спросил Судзуки.
Этот вопрос поставил меня в затруднительное положение.
– Я тоже об этом думаю и пока не нашел ответа. Ясно одно: пули, вероятно, хранились вместе с ружьем. Поэтому Фудзивара или Кайо Ниномия, заполучив ружье, тайно пробирались в эту комнату. Тут они искали патроны. Ружьем они завладели, а патронов к нему не было. В наши дни патроны не так-то легко купить.
– Да, это правда. Интересно, где она их хранила.
– Это должно быть такое место, откуда их могла бы достать слабосильная старуха. Во всяком случае, не на высокой полке.
– Я знаю, – раздался голос Сатоми, – вот здесь.
Она присела на корточки перед кото. Кото было сделано из одного куска дерева с половой панелью, и когда она что-то повернула на торце инструмента, панель шириной около 20 сантиметров плавно сдвинулась вправо. Под ней оказалось большое пустое пространство.
– Смотрите!
– Правда! Значит, оно все время здесь лежало, – сказал я.
– Для красивого звучания кото нужен резонатор, – сказала Сатоми.
– Верно. Сплошной массив дерева не может дать хорошего звука, – сказал я.
Не успев договорить, я понял, что в этих словах заключался важный намек.
– О, теперь я понимаю. Я сначала вообще не обратил на это внимания. А сейчас как будто пелена с глаз спала. Но есть еще одна вещь, которую я до сих пор понять не могу. Убийство Сатико Хисикавы. Как оно произошло? Из этого ружья ее никак застрелить не могли, верно? – спросил Фукуи.
– Там совершенно другое, – сказал я, – это была полная случайность.
– Случайность?
– Верно. В тот вечер госпожа Хисикава играла Баха на таком же корейском кото. Оно была старое и звучало, наверное, глухо, особенно в низком диапазоне. Поэтому госпожа Хисикава в раздражении сожгла инструмент в камине.
– В камине?
– Сожгла?
Фукуи и Судзуки удивленно воскликнули один за другим.
– Да, сунула его конец в камин. Наверное, решила сжечь ни на что не годный инструмент.
– А, я понимаю, – сказала Сатоми, – это очень на нее похоже.
– Но как только что было сказано, для того, чтобы кото хорошо звучало, внутри него должна быть пустота.
– Но то кото – всего лишь простое бревно, господин Исиока, – сказала Сатоми, – и никаких секретов в нем не было.
– Но оно, кажется, все же неплохо звучало, – возразил я.
– Да, звук у него был довольно хороший.
– Значит, внутри бревна была пустота.
– Да, может быть.
– Ты ведь сама только что сказала. Для того чтобы кото издавало хороший звук, нужна полость для резонанса.
– Да.
– Значит, в этом бревне действительно была полость.
– Понятно.
– Господин Тарумото был мастером искать такие деревья.
– Так что же с этой полостью? – спросил Фукуи.
– Если в старом дереве образуется полость, она обычно заполнена не воздухом.
– А чем же?
– Вероятнее всего, метаном.
– Метаном… вот это да! – одновременно воскликнули полицейские. – Тогда…
– Правильно. Попав в камин, он взорвался.
– Вот оно что! Теперь понятно! – закричали детективы.
Футагояма с сыном молча кивнули.
– Нет, подождите, я понимаю, что кото взорвалось, но… – сказал Фукуи.
– Так ведь дерево он взял с горы Сэннин, верно?
– Совершенно верно, – сказала Икуко.
– А Муцуо Тои, как известно, практиковался в стрельбе на горе Сэннин.
Когда я сказал это, все ошеломленно замолчали.
– То есть вы хотите сказать… – произнес Фукуи с озадаченным выражением на лице.
– Да. Это невероятное совпадение, но дерево, из которого сделали кото, более пятидесяти лет назад служило мишенью Муцуо Тои, и он выпустил по ней множество пуль дум-дум, – сказал я.
И снова все замолчали. Было заметно, как их лица побледнели.
– Так это… – наконец заговорил Фукуи, переводя дыхание, – значит, что пуля, которую давным-давно выпустил Тои, вылетела из-за взрыва метана и попала госпоже Хисикаве в лоб…
Я энергично кивнул:
– Никак по-другому этого не объяснить [460].
Затем снова наступила тишина. Я не ожидал, что мои слова произведут на всех такое глубокое впечатление.
Все молчали как убитые. Я удивленно огляделся. Масуо Футагояма закрыл глаза и бормотал что-то, кажется, благодарственную молитву. Его сын и Икуко тоже слегка прикрыли глаза и стояли, молитвенно сложив руки.
В этот момент я наконец-то смог отвлечься от напряженных мыслей и тоже помолиться за души множества погибших.