Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

Хидэити Инубо был человеком с характером и, в отличие от отца, с молодых лет пользовался уважением людей. Еще он был человеком культурным и любил кото. Хотя у них это был, соответственно, второй и третий брак, пара очень хорошо ладила. В конце концов пара решила снести старый особняк, напоминавший о трагедии, и построить гостиницу под названием «Рюгатэй». Они наняли Сумио Тарумото, который в то время становился известен как мастер кото, чтобы он занимался изготовлением музыкальных инструментов прямо в гостинице, и прилагали усилия для развития культуры кото в регионе. Со временем название «Рюгатэй» в долине Каисигэ стало хорошо известно всем любителям кото в регионе Тюгоку.
  
Юрико Инубо, в свою очередь, прожила довольно жалкую жизнь. Как и другие, она вскоре после происшествия вышла замуж, но ее мужа, Мицугу Такэду, забрали на войну, и он погиб на материке. И после войны она осталась жить вдовой, заботясь о своей единственной дочери и небольшом участке пахотной земли на ферме мужа в Танато.
В 1960 году, когда ее дочь, выйдя замуж, уехала в город, она поехала в Окаяму и навестила Мисако Кавасиму, старшую сестру Муцуо Тои. Мисако в то время было за сорок, но она страдала от болезней, и жизнь ее шла к концу. Цель этого визита не совсем ясна, но во время него Юрико попросила показать ей сочинения и заметки, которые оставил Муцуо Тои. На Юрико инцидент с Муцуо, похоже, оставил шрам, который не исчез даже после войны.
Сестра Муцуо отказала в просьбе, заявив, что у нее ничего нет. Однако после смерти Мисако в 1965 году Юрико стала часто навещать семью Кавасима и неоднократно умоляла дочь Мисако позволить ей посмотреть ее вещи.
Неизвестно, получила ли она после этого посмертную рукопись Муцуо. В 1977 году она умерла в одиночестве в доме в Танато. Этот дом семьи Такэда до сих пор пустует. Время от времени дочь с мужем и внуками приезжают туда и наводят порядок. Сельскохозяйственная земля уже продана соседу, но дом так и стоит пустой, поскольку никак не получается договориться о его цене.
  
Глава 12
   
1
 
Узнав от Хёдзина Камиямы подлинную историю Муцуо Тои, я был шокирован тем, насколько она отличается от слухов, гулявших среди людей. Развратность не была каким-то уникальным качеством Муцуо. Она была нормой жизни всей деревни.
Все еще в оцепенении я поплелся по тропе вдоль реки Асикавы и вернулся в «Рюгатэй». Во время часового путешествия я не переставал думать о том, что там произошло. Прежде всего я попытался вернуться к самому началу. Теперь, когда я наконец понял причину того, что проделывали с трупами, я остро осознал необходимость возвращения к истокам.
Основная линия событий теперь более или менее прослеживалась. Однако каждый эпизод в отдельности все еще оставался в тумане. Все началось с убийства Сатико Хисикавы в запертой комнате на третьем этаже «Рюбикана» и загадочных убийств Харуми Накамару и Эрико Кураты в «Мукадэаси-но-ма».
В последнее время я не думал об этих трех инцидентах с запертыми комнатами, которые стали отправной точкой для таинственных манипуляций с трупами. Теперь у меня должны были быть все ключи. Если, имея их, я не смогу докопаться до истины, то я полный идиот. Из-за того, что я продолжал усердно думать, у меня слабели ноги, и мне пришлось несколько раз присаживаться отдохнуть на обочине дороги. Временами мне казалось, что я вот-вот упаду в реку от головокружения.
Солнце постепенно садилось, приближались сумерки. Ветер тоже постепенно становится холоднее. Однако целиком сосредоточившись на работе, я ничего не замечал вокруг себя. Внезапно я оказался перед воротами «Рюгатэя». Я изо всех сил старался понять, что произошло до того, как вернулся в гостиницу, но не сумел. Мне казалось, что я вот-вот это пойму. Что я почти на месте. Еще один шаг, один последний шаг. Однако до этого последнего шага, похоже, было еще далеко. В чем причина? В недостатке у меня опыта или в низких способностях? Я все еще бродил вокруг да около, не в состоянии добраться до сути. Было страшно обидно.
Я медленно вошел на территорию, увидел слева от себя утятник Сатоми и направился к переходу. Прошел по бамбуковому настилу и вышел к каменным ступеням, ведущим во двор. Внимательно посмотрев на ступени, я увидел на каждой из них маленькое изображение дракона. В ту ночь, когда я впервые прибыл сюда, эти драконы были окрашены в оранжевый цвет пламенем пожара на третьем этаже «Рюбикана».
Единственное, что я четко помнил сейчас в связи с той сценой, это Митико. И еще Юки, ее единственную дочь.
Вполне возможно, что эти двое произошли от легендарного человека-демона Муцуо Тои. Нет, вообще-то следует сказать, что это неизвестно. Но было бы неудивительно, если бы кто-то, исследовав их родословную, пришел бы к такому выводу. Бабушкой Митико, скорее всего, была Кимиэ Сэра. И если бы кто-то на этой земле был полон решимости положить конец безумной крови Муцуо Тои, как бы он отнесся к Митико и ее дочери, когда они прибыли сюда? Мог бы он решиться втихую убрать тех, в ком течет кровь Муцуо?
Из всех, собравшихся сейчас в «Рюгатэе», эта мать с ребенком – единственные люди, которые могли бы оказаться его потомками. Больше никого, подходящего на эту роль, нет. Если это так, то этот неизвестный преступник, жаждущий справедливости, должен был нацелиться на них, и ни на кого другого. Но на самом деле Митико с дочерью еще живы, а посторонние люди умирают один за другим. Почему так происходит?
Вдруг меня осенило. Харуми Накамару и Эрико Курата. В этот момент мне внезапно открылась тайна смерти этих двух девушек. Обе они были убиты при одинаковых обстоятельствах. В «Мукадэаси-но-ма», рядом с Митико и ее дочерью. До сих пор я пытался понять причину убийств, думая, что целью были молодые девушки. Возможно, это и стало причиной моей большой ошибки.
На самом деле это была случайность. То есть целью-то были Митико и ее дочь. Просто Харуми и Эрико оказались рядом с ними, и поэтому удар пришелся на них.
Так это или нет? Я подумал, что наверняка так. Я чувствовал, что это правильный ответ. Тогда прекрасно сходятся все концы. Причина, по которой обе девушки погибли в одном и том же месте и совершенно одинаковым образом, заключается в том, что преступник дал маху два раза подряд. Оба раза он действовал совершенно одинаково. Но так и не достиг цели.
Наконец я почувствовал, что стою перед главными воротами крепости истины. Суть этой серии ужасных преступлений заключается в том, что кто-то хотел стереть кровь Муцуо Тои с лица земли.
Однако понимать это совершенно недостаточно для того, чтобы захватить эту неприступную крепость. Даже если это правильный ответ, он никак не помогает понять, откуда прилетели пули, убившие Харуми и Эрико. То же касается и тайны смерти Сатико Хисикавы за закрытыми дверями.
Я поставил правую ногу на каменную ступень и пошел вверх. Я продолжал думать. Меня подташнивало. Уже лет десять, а то и больше, я ни над чем не задумывался так основательно.
Вскоре я оказался во дворе. И пошел дальше, на газон. Там остановился. Солнце постепенно шло к закату. Дул небольшой ветер. В небе висели рваные облака, и можно было заметить, что они очень медленно двигались.
Я не умею стрелять. К сожалению, я вообще ничего в этом не понимаю. Не имею представления. Может быть, мне это вообще недоступно. Но кто это сделал? Вернее, кто это мог сделать? Сейчас я стал догадываться. Детали инцидента с Муцуо Тои, которые я узнал от Хёдзина Камиямы, указали мне только на одного человека. С того места, где я стоял на лужайке, я мог видеть прямо перед собой «Сибуита-но-ма». В этой комнате жила Кику Инубо.
  
Сегодня я узнал, что Кику Инубо в 1932 году было 22 года, у нее были физические отношения с Муцуо Тои, и она была одной из главных целей Тои в ночь инцидента. Однако в то время, как ее друзья и родственники, спавшие в том же доме, были убиты один за другим, она, рискуя жизнью, выбралась из дома и чудом избежала смерти. Однако во время побега Муцуо загнал ее в угол, и она испытала смертельный страх. Сигэити чудом спасся, но отец семейства Коитиро был убит, а его четвертая дочь Юрико получила слепое огнестрельное ранение бедра. Страх, который вызвала эта картина, и, как следствие, ненависть к Муцуо должны были быть настолько серьезными, что мы, посторонние, не в состоянии этого понять. Даже сейчас, когда после войны все стало далеким воспоминанием, в ее сознании эти события навсегда остались ярким следом, как будто произошли на прошлой неделе и уже не могут померкнуть, а тем более исчезнуть.