Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

Убрав Томи и ее сына, Муцуо, почувствовал прилив сил и направился к стоявшему южнее соседнему дому, принадлежавшему Тиёкити Инубо. К нему, так же как и к Сигэити Инубо, у него не было никаких претензий. Однако в этом доме ночевали старшая дочь Садако Канаи Аяко и сестра Юити Танно Митиё, пришедшие помочь с шелковичными червями. И поскольку Муцуо имел сильную неприязнь к этим двум девушкам, семья Тиёкити оказалась в беде.
  
Муцуо, который был в отношениях с матерью Аяко, пытался сблизиться и с дочерью, но был отвергнут. Митиё же была болезненной девушкой, и Муцуо сочувствовал ей как товарищу по несчастью. Ему удалось наладить отношения с Митиё, навещая ее по ночам. Однако обе девушки категорически отрицали какие-либо отношения с Муцуо, заявляли даже, что ненавидят его, и на самом деле вели себя с ним соответственно. Муцуо это не понравилось, и он всем рассказывал, что у него были отношения и с Митиё, и с Аяко.
Семья Тиёкити, которому в то время было 85 лет, состояла из жены Яэ 80 лет, старшего сына Томиити 64 лет, его жены Тамы 65 лет, сына Томиити Кодзи 41 года и его жены Кику 38 лет. Вместе с Аяко и Митиё семья Инубо в ту ночь выросла до восьми человек.
Разбуженная звуками стрельбы, семья Тиёкити собралась в комнате главного дома в шесть татами, где был котацу. Аяко, Митиё и Тама среди них не было. Эти трое спали в комнате, где держали шелковичных червей, в пристройке. Мужчины, Яэ и Кику, хоть и собрались вместе, но не могли решить, что делать дальше. Они слышали громкие выстрелы и не могли толком понять, что происходит. Не были они и уверены, что их дом следующим подвергнется атаке. В итоге, в ужасе Кодзи с женой спрятались на втором этаже, жена Тиёкити Яэ спряталась под полом, Тиёкити остался в комнате котацу, а его сын Томиити вернулся в свою постель.
Муцуо ворвался в дом Тиёкити. Однако он заранее выяснил, что Аяко и Митиё были не в главном доме, а в помещении для разведения шелкопряда, поэтому он не стал заходить в жилые комнаты, а побежал прямо через сад в пристройку. Там он открыл ставни на веранде, которые не были заперты, и ворвался внутрь. Комната представляла собой помещение в 10 татами. Если смотреть с веранды, то слева и справа вдоль ее стен стояли стеллажи с шелкопрядом, а в центре, на пространстве размером примерно в четыре татами, спали три женщины, разложив футоны рядом друг с другом. Женщины проснулись от звука резко открывающихся ставен, сели на постелях и закричали.
На темном крыльце стояло огромное трехглазое чудовище. Когда Аяко и Митиё закричали и попятились, из ствола ружья вылетело пламя. Митиё получила три выстрела в живот и один в грудь, а Аяко – по одному выстрелу в левую сторону шеи и левое плечо, от чего потеряла сознание.
Муцуо медленно вошел внутрь. Тама плакала и умоляла его:
– Не надо, пожалуйста, не надо!
Она сложила руки вместе и стала молиться. Однако Муцуо не проявил милосердия и наугад выпустил четыре пули. Тама получила по одному ранению в левое и правое бедро и два в левый бок, в результате чего погибла мгновенно. Кишки медленно вывалились из большой дыры в животе. Убив всех троих, Муцуо накрыл двух девушек, упавших на постель, одеялом, выбежал из пристройки и занялся главным домом. Туда он ворвался тоже не через дверь, а с веранды, сняв ставни.
– Эй, вы здесь?! Ружья есть?! – крикнул он, оказавшись внутри.
Муцуо больше всего боялся, что у его противника тоже окажется оружие. Из-за этого страха он и кричал. Когда он вошел в комнату в шесть татами, три его фонаря сразу же выхватили из темноты Тиёкити, сидящего у котацу. Тиёкити взглянул на Муцуо, но никак особо не прореагировал и продолжал спокойно сидеть. Позже Тиёкити рассказывал об этом так: «Не скажу, что было совсем не страшно, просто мне было все равно».
Муцуо это удивило. Он приставил ружье к шее Тиёкити.
– Могу и старика застрелить. Старика из главного дома я уже уделал.
Эти слова относились к Коитиро Инубо.
Муцуо немного подумал, держа ружье прижатым к шее Тиёкити.
– Дедушка, ты про меня ничего плохого не говорил. Я тебя отпускаю. Но ведь когда я умру, ты после сегодняшнего все равно скажешь.
Тиёкити хорошо запомнил и потом часто рассказывал, что в этот момент Муцуо даже немного засмеялся.
– Я просто сидел на месте. Муцуо, вероятно, подумал, что нет смысла заниматься таким стариком, и просто сразу ушел, – говорил он.
Наверху его внук Кодзи с женой, затаив дыхание, слушали. Они пережили ужасные мгновения, понимая, что Муцуо может подняться наверх в любой момент.
Но он пошел в комнату с шестью татами на первом этаже. Там был Томиити, который дрожал, накрывшись одеялом. Он тоже все слышал и подумал, что они спасены. Муцуо осветил постель Томиити своими тремя фонарями и внезапно отшвырнул подушку. Когда Томиити в испуге попытался встать, Муцуо надавил ему на грудь дулом ружья и заставил снова лечь.
– Молодые сбежали? Двинешься – пристрелю. Лежи тихо.
Под молодыми он имел в виду Кодзи с женой.
– Я не буду двигаться, не буду шевелиться, пощади меня! – взмолился Томиити, лежа на футоне и сложив руки перед грудью.
– Что, боишься за свою жизнь? – поддразнил Муцуо, подталкивая Томиити в плечо стволом ружья.
Понимая, что лучше не говорить ничего лишнего, Томиити держал руки вместе и снова и снова кивал, как ребенок.
– Хорошо, я тебя отпущу, – сказал Муцуо.
«Спасен!» – закричал Томиити в душе.
Муцуо вышел из комнаты и пошел в прихожую. Там он увидел велосипед.
– А, раз так, пусть бегут, – пробормотал он.
И Томиити, и Тиёкити слышали эти слова. Они означали, что если велосипед здесь, то беглецы ушли без него. А на ногах до полицейского участка добираться долго, так что никто не помешает осуществлению дальнейших планов. Можно сказать, что этот эпизод показывает, насколько спокоен был Муцуо даже во время преступления.
Выйдя от Тиёкити, Муцуо обошел дом и с задней его стороны направился к дому Юити Танно, который находился немного восточнее. Помимо главы семьи Юити, в доме жили его мать Токи и младшая сестра Митиё. Поскольку Митиё он уже застрелил в доме Тиёкити, сейчас его интересовали мать, Токи, и сын Юити.
Токи в то время было 47 лет. Раньше у нее был роман с Муцуо, но когда стало известно, что у Муцуо болезнь легких, и о нем разнеслись плохие слухи, она наотрез отвергла Муцуо и, как и другие женщины деревни, стала вести себя чрезвычайно сдержанно. Муцуо пытался на нее повлиять, но она упорно отказывалась и так и не ответила на его просьбы. Она ходила по деревне, настаивая, что в мире нет такой дуры, которая могла бы иметь отношения с человеком, больным туберкулезом.
Что касается Юити, то он женился на Кику, которую когда-то любил Муцуо, а потом всего через два месяца развелся с ней, узнав о ее романе с Муцуо. Этот самый Юити продолжал усердно распространять о Муцуо оскорбительные слухи, чтобы защитить свою мать.
В этом доме тоже было отдельное помещение для разведения шелковичных червей. И Муцуо пошел прямо туда, вероятно, догадываясь, что Токи спит там, а не в главном доме. В деревне Каисигэ в это время года женщины часто так делали.
Однако Муцуо ошибался. Токи спала в главном доме. К сожалению, как раз в этот момент Токи пришла в комнату с шелкопрядом проверить печь. Увидев, как трехглазый монстр прыгнул в комнату, Токи задохнулась и закричала. Муцуо выстрелил в нее из ружья с бедра. Пули попали в нижнюю часть тела, и Токи избежала мгновенной смерти. После инцидента врачи срочно доставили ее в больницу и сделали переливание крови. Но, несмотря на это, примерно через шесть часов она скончалась.
  
Услышав отчаянные крики матери, ее сын Юити вскочил и убежал из дома как заяц. Поэтому, когда, расправившись с матерью, Муцуо ворвался в главный дом и тщательно его обыскал, Юити он там не нашел. Позже полицейские обнаружили в доме бесчисленные грязные следы от дзика-таби, что и было зафиксировано в протоколе.
Юити Танно изо всех сил пробежал через всю деревню до полицейского участка и сообщил о чрезвычайной ситуации офицеру Имаде. Таким образом, только после того, как преступление достигло этой стадии, полиция узнала о трагедии, которую Муцуо устроил в деревне Каисигэ. К этому времени план серийного убийства Муцуо уже оказался на втором этапе реализации.