Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
– Преступник девяносто пятого? – сказал я.
– Конечно, о нем я и говорю, – ответил Танака.
Однако я почувствовал, что есть некоторые вопросы, мешающие мне ответить Танаке. Сама их постановка показалась мне немного странной. Я решил на это указать.
– Не правда ли, здесь есть некоторая неопределенность? Ну вот, посмотрите. Предположим, что этот план был написан еще до войны и действительно существует. Кого же там планировалось убивать? Никак не может быть, что Онодэру, Хисикаву, Накамару или Курату. Потому что этих людей до войны не существовало.
– Да, это правда, – сказал Танака.
– Я не знаю, кто это был, но думаю, что человек, писавший план, должен был планировать убийства людей, живших с ним в одно время, – сказал я.
– Пожалуй.
Пока мы шли, Танака держал руки скрещенными на груди, погрузившись в размышления.
– Думаю, это правильно, – кивнул он.
– Тогда какие выводы мы можем сделать из этих фактов? Полагаю, что существует много возможностей… – обратился я к Танаке.
– Я уверен, что много, но, уверен, вы лучше разбираетесь в подобных вещах.
Он удивил меня этими словами. Я ни в чем особо не разбираюсь. А в таких вещах и подавно.
– Нет, в подобных делах я не слишком силен. Но если говорить об этом плане, то мне кажется, что его должен был написать кто-то из жителей Каисигэ.
– В этом нет никаких сомнений, – сказал Танака.
– Но тогда и люди, которых собирались убить по этому плану, тоже должны были жить в Каисигэ?
– Да, и это не вызывает сомнений, – ответил Танака.
– Хорошо, план преступления мог быть написан самое раннее в мае или июне тридцать шестого. Его не могли написать до происшествия с Абэ.
– Верно.
– Следовательно, если это было написано в мае тридцать шестого, то есть пятьдеся девять лет назад, а планировавшимся жертвам преступления было тогда, скажем, двадцать лет, то сейчас им должно быть семьдесят девять, и они могут быть живы. И даже если им было по тридцать, и, соответственно, сейчас восемьдесят девять лет, все равно велики шансы, что они еще не умерли.
– Согласен, вы правы, – кивнул Танака.
– Предположим, что появился маньяк, который каким-то образом получил тот сценарий, решил совершить описанную в нем серию убийств, и жертвы, чьи имена фигурировали в сценарии, еще живы, что бы он сделал? Разве он не убил бы этих людей, а не кого-то другого?
Танака опять кивнул.
– Да, именно так, – сказал он, глядя мне в лицо, – вы правы, вы абсолютно правы.
– Но на самом деле произошло другое. Госпожу Онодэру, госпожу Курату и госпожу Хисикаву, не имеющих никакого отношения к событиям с Муцуо, вписали в сценарий и убили. Как вы думаете, о чем это нам говорит?
– О чем же?
Танака на некоторое время задумался. Тем временем Митико свернула за угол главного здания, прошла по мощенной камнем дорожке, а затем поднялась по каменным ступеням. Я все время оглядывался по сторонам. Сегодняшней ночью тумана не было, как и облаков на небе, а луна хорошо освещала округу. Ничего подозрительного я не заметил.
– Нельзя ли предположить, например, такое… – сказал я.
– Что именно? – энергично спросил Танака.
– Что люди, которые были названы в сценарии, сейчас все уже мертвы.
– Может быть, – сказал Танака не очень уверенно, – например, от старости, от болезней…
– Нет, не так, господин Танака. Всех их уже убил Муцуо Тои.
– Ну… – промычал Танака, глядя на луну.
Заговорил он после некоторого размышления:
– Понятно. Это очень важное предположение. Что же тогда получается?
– Если это предположение верно, то из него вытекает много разного, верно? Итак, самое важное: этот сценарий был написан до событий с Муцуо Тои.
– Да, это верно, – сказал Танака, размышляя.
– Более того, все жертвы, указанные в этом преступном сценарии – те же люди, которые позже погибли от рук Муцуо Тои.
– Ну, тогда…
Танака на время умолк.
– Предполагалось ли в этом сценарии убить целых тридцать человек?
– Ну я не знаю, но, вероятно, не так много. Я думаю, что он был разработан, чтобы необычным способом убить несколько человек из тех тридцати, которых автор особо ненавидел.
– Но тогда, господин Исиока, этот сценарий…
– Да, в таком случае самый естественный вывод состоит в том, что сценарий написал сам Муцуо Тои.
Танака снова скрестил руки на груди. Митико уже подошла к могилам 30 жертв и сложила руки в молитве.
– Однако это был человек редкой жестокости и сексуальной распущенности. Разве такой человек мог бы написать подобный сценарий? Настолько детальный…
– Да, конечно, складывается такое впечатление. Но если рассуждать логически, то неизбежно приходишь к такому предположению. Так что неважно, насколько необразован и жесток был Муцуо: если логика приводит к такому выводу, у меня нет другого выбора, кроме как поверить в это. Поэтому, я думаю, нам следует снова исследовать все факты в соответствии с этим заключением, – сказал я.
– Что вы имеете в виду? В каком смысле исследовать?
– Другими словами, надо снова постараться выяснить, что за личностью был Муцуо Тои. Действительно ли этот человек-демон из легенды был таким монстром, каким его считают? Или, напротив, он человек с высоким интеллектом? Не писал ли он каких-нибудь записок, дневников? Если да, то нет ли в них чего-нибудь, что можно было бы истолковать как сценарий серийного убийства? На кого примерно Муцуо Тои мог быть особенно обижен и по какой причине?
– Понятно. – Танака достал из кармана блокнот и старательно что-то записал в темноте.
Я продолжил:
– Называют людей, которые, по слухам, были убиты Муцуо. Среди них человек по имени Китидзо Инубо, позапрошлый хозяин «Рюгатэя», и бабушка Митико, кажется, Кимиэ Сэра. По словам людей, этих двоих Муцуо хотел убить больше всего, так что, если это правда и если мой предыдущий вывод верен, то, естественно, имена этих двух людей должны были присутствовать в сценарии.
– Понятно. Что сейчас с этими людьми? Живы ли они?
– Китидзо Инубо…
– Да, этот человек уже мертв, как и его потомок, Хидэити. А эта Кимиэ Сэра, бабушка Митико…
– Она тоже умерла. Кажется, Митико мне это говорила. Спрошу ее еще раз.
– В таком случае, если этот сценарий написал Муцуо, а какое-то третье лицо убивает по его плану, то дух Муцуо вряд ли может успокоиться.
– Наверное, нет.
– Подождите минутку, господин Исиока, значит, Муцуо написал план преступления…
– Нет, я этого не знаю – это всего лишь моя гипотеза.
– Да, но если он это написал, то мог ли план включать такие подробности, как выкалывание глаз, отнятие обеих грудей и гениталий, вкладывание гениталий в карман в отношении людей, которые были намечены жертвами?
– Возможно, да.
– Но Муцуо не стал заниматься всеми этими сложностями, когда он на самом деле убивал три десятка человек.
– Нет, похоже, не стал.
– Интересно почему?
– Да просто решил отказаться от всех этих хлопот. План-то он написал, но не стал его реализовывать в деталях. Вместо этого он, скорее всего, предпочел убить побольше людей более простым способом.
– Я с вами согласен.
Митико собралась уходить. По пути она взглянула на нас, стоявших немного поодаль.
– Но для чего было Муцуо вообще придумывать все эти ухищрения, когда он сочинял свой план? Собирался ли он на самом деле осуществить то, что запланировал?
– Согласен с вопросом – и не имею об этом понятия, – честно сказал я. – А теперь, отложив все это в сторону, я хотел бы вернуться к исходному вопросу. План Муцуо существовал, а какой-то идиот завладел им и по глупости осуществил. Теперь мы понимаем, что это вполне вероятно. Однако сейчас Муцуо от этого никакой пользы, ведь люди, которых он хотел убить, и так уже мертвы.
– Это верно.
– Тогда зачем это делать?
Следуя за Митико к дому, я размышлял.
Какую пользу это принесет преступнику? До ответа на этот вопрос мои мысли еще не дошли.