Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Эх, не нравятся мне эти призраки; и как с ними себя вести? Может, обойдемся как-нибудь без страшилок, – сказал Футагояма.
Я удивился.
– Вы же экзорцист, разве нет? Священник!
– Так-то оно так. Но, господин Исиока, я полагаюсь на вас, – ответил Кадзусигэ, чем снова меня удивил.
Даже если он просто пошутил, мне за последние десять лет никто не говорил ничего подобного. Я собрался было возразить, что не берусь оправдать его ожидания, но сообразил, что это прозвучит глупо, поэтому молча направился в заросли. В любом случае, даже если на меня и не стоило особенно полагаться, сейчас только я один знал, где мы находимся и куда идти дальше. Оставалось только держаться. Я молча поднимался по склону, пытаясь вспомнить, где удобнее пройти через заросли, по которым уже несколько раз пробирался вверх и вниз, поднимался и спускался. По сравнению с прошлым разом я чувствовал себя гораздо увереннее. К тому же со мной были двое друзей.
  
Прямо перед нами начиналась территория храма Хосэндзи. Мы добрались до прохода между звонницей и глинобитной стеной.
– Ничего себе, как близко! – сказал Кадзусигэ с удивлением.
Когда я впервые попал сюда, я чувствовал то же самое. Такое чувство неизбежно должно возникнуть у каждого, кто до этого знал только дорогу к храму, идущую от главных ворот.
– О, вы уже успели обследовать эти места! Что значит писатель-детектив! – сказал Кадзусигэ, и опять меня этим удивил.
Хотя, может быть, это и правда. Простому человеку могло показаться необычным, что я уже успел найти этот путь. И в этом факте он мог увидеть проявление силы эксперта.
Как всегда, я шел, прижавшись телом к каменной стене звонницы и пригнув голову, а поскольку ночь была ясной, мне наконец удалось заметить Митико, спешившую к кладбищу вдоль залитого лунным светом главного храма. Я снова осмотрелся. Вокруг не было никого подозрительного, никаких настораживающих признаков. Но такой поздней ночью вряд ли можно было заметить, если бы кто-то здесь и прятался.
– Хорошо, пойдем, – позвал я и пошел на территорию храма.
Идти пришлось быстро, чтобы поспеть за тенью Митико. Сакаидэ и Футагояма следовали сзади. Когда ее фигура исчезла за углом главного зала, мы пустились бегом. Мы бежали втроем, и если бы кто-то мог видеть нас в это время, сцена показалась бы ему довольно комичной.
Повернув за угол главного храма, мы оказались на вымощенной камнем дорожке, которая продолжается под карнизом, и увидели впереди несколько каменных ступеней. Митико уже поднялась по ним и шла по дорожке, ведущей прямо через кладбище к подножию горы. Перед склоном росло одинокое дерево камелии, которое я в первый раз принял за человеческую фигуру. Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулись ряды надгробий, ярко залитые лунным светом. Сегодня, когда тумана не было, они и выглядели просто как надгробия.
Митико знала, что я следую за ней, но не подозревала, что здесь еще и Сакаидэ, и даже Футагояма. Раз она не хотела, чтобы Сатоми присматривала за ее ребенком, то вряд ли обрадовалась бы этому. Но ведь ничего другого нам не оставалось.
Как бы то ни было, я подумал, что лучше ей знать об этих двоих, поэтому свернул на другую дорожку и, наблюдая за ней сзади, подошел к месту, где лежали тридцать жертв Муцуо.
– Я и не знал, что она делает это каждую ночь, – прошептал Кадзусигэ Футагояма.
– Я видел ее однажды, – сказал Сакаидэ, – но не знал, что это происходит каждую ночь.
– Внимательно следите за округой. Кто его знает, когда начнут стрелять, – предупредил я еще раз.
Пусть меня считают трусом, но я действительно боялся этого больше всего.
– И обращайте внимание на тени от надгробий, – сказал я, и они оба кивнули в темноте.
Вид миниатюрной женщины, скользящей по кладбищу, создавал уникальную атмосферу. Она вызывала особое чувство, одновременно пугающее и влекущее, как красивые истории о привидениях.
Справа от нее виднелись могилы 30 человек, погибших от рук Муцуо Тои в 1938 году. Тень Митико остановилась перед ними, рядом с камелией высотой примерно в рост человека. Из-за этого казалось, что там стоят две фигуры. Она повернулась лицом к могилам, то есть спиной к нам, и сложила руки в молитве. Мы втроем, пригнувшись, медленно двинулись в ее сторону, при этом тщательно оглядывая все вокруг.
– Что это вон там? – сказал шепотом Кадзусигэ Футагояма.
Он что-то заметил и указал пальцем на кусты. Я посмотрел в ту сторону и увидел что-то белое, выглядывающее из зарослей бамбука на склоне горы, совсем близко к кладбищу. Футагояма продолжал указывать туда.
– Что бы это могло быть? – сказал я.
– Надеюсь, не что-нибудь ужасное.
– Осторожно, это может быть стрелок, – сказал Сакаидэ.
– Действительно, размером с человека, – сказал я.
– Наверное, стоит проверить, – сказал Сакаидэ.
Когда я снова посмотрел на Митико, она уже закончила молиться и собиралась уходить. Я решил на всякий случай ее остановить.
– Пожалуйста, подождите минутку, – сказал я шепотом и побежал к ней, лавируя между надгробиями. – Митико, Митико, – позвал я тихо.
Мой голос было очень хорошо слышно в абсолютной тишине.
– Да, – негромко ответила она и остановилась.
– Я заметил что-то непонятное. Там, в кустах. Надо проверить, что это. А вы подождите немного на месте, ладно? Так, чтобы вас никто не видел.
Она присела на корточки.
– Хорошо, но только будьте осторожны, не делайте ничего опасного.
– Все в порядке, я вернусь через минуту, поэтому, пожалуйста, отойдите куда-нибудь и убедитесь, что никто не сможет вас заметить.
– Понятно.
Затем, опустив голову, я пробежал между надгробиями и вернулся к Сакаидэ и Футагояме.
– Остановили? Тогда пойдем. Но лучше держаться порознь. Давайте рассредоточимся и подойдем к этой белой штуке с трех сторон. Хорошо? – сказал Сакаидэ.
Мы решили прислушаться к мнению ветерана войны.
Мы разошлись веером и медленно двинулись с трех сторон к подозрительному белому предмету. Я шел справа, Сакаидэ – по центру, а Футагояма – слева.
Ветра практически не было. Поэтому и не слышно было и шелеста бамбука. Наступила тишина, и время как будто остановилось. По мере продвижения предмет в зарослях, к которому мы приближались, стал виден лучше. Мои опасения сбывались. Предмет выглядел все больше похожим на фигуру человека. В зарослях, вытянувшись во весь рост, лежал человек. Ничего другого нельзя было подумать. Одетый во что-то белое, скорее всего, в кимоно. Оно доходило ему до лодыжек.
Но когда я подошел ближе, беспокойство мое усилилось еще больше. Прямо рядом с фигурой в белом кимоно лежала еще одна, в черном, примерно такого же размера. Хотя я пока не был до конца уверен, но подозревал, что это тоже человеческое тело. Два человека лежали в сырых бамбуковых зарослях?!
Расслабляться было нельзя. Не было никакой гарантии, что эти двое не снайперы. Если они снайперы, то странно, что по нам не стреляли, но, возможно, они просто нас еще не заметили. В этом случае потеря бдительности означала бы потерю жизни. Оказавшись в десяти метрах от зарослей, я двинулся дальше почти ползком, не забывая при этом наблюдать за окрестностями. Но ничего необычного пока заметно не было.
– Господин Исиока, – услышал я мужской шепот.
Похоже, Сакаидэ.
– Да, – ответил я.
Но Сакаидэ нигде не было видно. Я понятия не имел, где он находится.
– Все в порядке, пожалуйста, идите сюда, и вы, господин Футагояма, тоже.
Судя по всему, Сакаидэ успел подойти к телам, лежавшим в бамбуке. Услышав его, я поднялся и быстро пошел на голос.
Сакаидэ сидел на корточках боком ко мне. Он уже осматривал находку. С другой стороны я увидел лицо Кадзусигэ.
  
– Господин Исиока, это труп, – сказал мне Сакаидэ.
– Труп? – переспросил я.
– Да, труп. Причем это женщина, девушка.
– Труп девушки… И чей же? – сказал Футагояма нервным голосом.
Он, видимо, догадался, о ком может идти речь. Сакаидэ ползал на четвереньках в траве, стараясь поднять верхнюю часть тела. Он хотел увидеть лицо. Все это время я внимательно следил за окрестностями.