Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Снова не получается. Ведь ребенок находится рядом.
– Что может понять ребенок? Ему всего четыре года. После выстрела пистолет можно спрятать под одежду. И ребенок ничего не поймет, – сказал Фукуи.
Судзуки промолчал. Он глубоко задумался.
– Это правда, все любители, которые хотят выглядеть детективами, начинают рассуждать о запертой комнате. Ерунда! Без участия этой женщины по имени Митико никто не смог бы совершить убийство. Эта женщина подозрительна, с какой стороны ни посмотри. Говорила, что ночью в ее комнате сидел призрак. По-моему, врет.
  
– Ложь – начало преступления, – сказал Фукуи.
– Хорошо, давайте потянем за эту ниточку, – сказал Судзуки.
– Хорошо, господин Судзуки, – вступил в разговор Танака, – но тогда не только на трупе, но и на ребенке будут следы пороха. И на левой руке Митико тоже. Нам нужно убедиться, что у всех троих они есть. Я об этом уже подумал.
Дуэт, чья карьера насчитывала уже 30 лет, хранил молчание.
– И что? – сердито сказал Судзуки.
Танака отвечал извиняющимся тоном:
– Ни у кого из них троих нет никаких следов пороха. Поэтому стреляли не с такой близкой дистанции.
Судзуки фыркнул.
– К тому же, если бы она хотела соврать, то ей было бы гораздо выгодней сказать, что она не запирала дверь на задвижку. Именно из-за того, что она сказала про задвижку, вы стали ее подозревать.
– Дилетант не в состоянии моментально все это обдумать, – сказал Судзуки, и на какое-то время воцарилось молчание.
– Ну тогда что ты сам скажешь?
– Если честно, я не знаю. Но когда я упомянул про рамму, я имел в виду кое-что другое.
– Если стрелять через рамму, то скажи откуда.
– С крыши, – сказал Танака.
– С крыши? С какой крыши?
– Так ведь прямо над местом происшествия.
– Прямо над?
– С крыши коридора перед «Мукадэаси-но-ма».
Когда Танака сказал это, его коллеги застыли с выражением удивления на лицах и некоторое время молчали, обдумывая его слова.
– Каким образом?
– Ну, вот так залез на крышу, вот так взял ружье, засунул его под карниз и просунул конец ствола через рамму. Коридоры в этом доме узкие, так что…
– Как тогда целиться? Ведь и приклад, и руки повиснут в воздухе.
– Никак. Вслепую.
– Ты считаешь, так можно попасть?
– Конечно, надо тренироваться. Должно быть, это сложно, но можно потренироваться заранее.
Фукуи напряженно думал. Потом, раздумывая, заговорил:
– Это глупая идея, но если это даже так, то ведь неизвестно, в кого именно попадешь.
– Наверное, – сказал Судзуки.
Он собирался сказать что-то еще, но Фукуи остановил его, подняв правую руку:
– Кроме того, в этом случае дело вряд ли ограничится одним выстрелом. Стрелять будут и два, и три раза, пока всех не поубивают. Как было с Муцуо.
– Но только, – возразил Танака, – стреляли в тот момент, когда звучал колокол, чтобы заглушить выстрел.
– Звук колокола, да! Так вот почему не было слышно выстрелов! – сказал Фукуи. Судзуки ничего не сказал, делая вид, что он уже это понял.
– Верно. Значит, эта мамаша не врала и в случае с Накамару. Мы и сами в этом убедились сегодня. Выстрела на самом деле не было слышно. Колокол бьет не часто. Видимо, стреляли во время второго удара колокола. При первом ударе выстрелить проблематично. Невозможно точно рассчитать, когда он прозвонит. А вот услышав первый удар, можно рассчитать время следующего. То есть злодей стрелял во время второго удара. А перед третьим ударом уже закричала Митико. И мы сразу примчались. Поэтому выстрел мог быть только один. Если бы он выстрелил во второй и третий раз, не дожидаясь колокола, мы бы узнали, откуда велась стрельба. И тогда ему бы не убежать.
– Значит, ты так рассуждаешь… Понятно… – Фукуи глубоко задумался. – Погоди, Танака, разве это не странно? Злодей залезает на крышу коридора, вставляет ствол в рамму, кладет палец на спусковой крючок и терпеливо ждет, пока раздастся удар колокола, так примерно?
– Наверное, так.
– Нет нужды ждать второго удара. Можно стрелять и при первом. С крыши, наверное, видно, как Юкихидэ бьет в колокол. Достаточно на него посмотреть и выстрелить одновременно с колоколом.
– Не видно, – тихо сказал Танака, – с этого места крыши звонницу храма Хосэндзи не видно.
– Точно не видно?
– Нет. Поэтому единственный способ определить время выстрела – это сориентироваться по звуку.
Фукуи снова задумался.
– Это довольно интересно, Танака, но я не совсем понимаю. Получается, что для злодея важнее скрыть выстрелы от нас, чем убить какого-то конкретного человека. То есть самое главное, чтобы мы не слышали выстрел, даже если ради этого не выйдет убить. Так, что ли?
– Я думаю, так. Мы немедленно бросились на место происшествия. Если бы мы услышали там еще один выстрел, на этот раз на открытом воздухе, мы бы сразу поняли, что это на крыше, и обнаружили преступника.
– Значит, было все равно, кого убить, будь то мать, ребенок или Курата.
– Думаю, да, ничего другого не придумаешь.
– Какая дичь! – сказал Судзуки.
– Зачем делать такую глупость? – добавил Фукуи.
– Я не знаю. Но все убийства, которые он совершил до сих пор, вероятно, имели такой характер.
– Хм, может, и так. Думаете, это Томэганэ? – сказал Фукуи.
– Ну, я не знаю, но было бы странно, если бы злодей не был посторонним. На этот раз все жители дома были в коридоре. И мы всех их видели. Так что у них есть достаточно сильное алиби. Там не было только тех, кто находился на месте преступления и звонил в колокол.
– Понятно, значит, Митико – единственная, у кого нет алиби, – крикнул Судзуки.
– Подождите. Значит, Томэганэ с крыши… Тогда где Томэганэ спустился и куда убежал? – проговорил Фукуи.
– По крыше до «Рюдзукана». Затем спрыгнул с обратной стороны крыши в районе «Нэкоаси-но-ма» перед «Рюдзуканом». Оттуда уже можно убежать, поднявшись по склону к храму Хосэндзи.
– Но Томэганэ за пятьдесят, да и к тому же из этого ничего бы не вышло. Икуко и Сатоми увидели бы со двора, если бы он убегал по крыше. Крыша там примерно на высоте двора, прямо на уровне их глаз.
– Ладно. Тогда, вероятно, он спустился в другую сторону, к «Рюбикану», и спрыгнул возле перехода.
– Ты говоришь это потому, что первый вариант не сработал? Это подгонка фактов, – сказал Судзуки.
– Может быть. Но… – размышлял Фукуи.
– Интересно, зачем злодею понадобилось идти на такие сложности. Кажется, это называют поставить телегу впереди лошади. В светлое время суток, когда все собрались вместе, средь бела дня, что бывает очень редко. Дело-то шло к вечеру. Просто подождать еще немного, и будет шанс сделать все без риска. Наверное, можно и ночи подождать. Нет, я не понимаю.
– Потому что звон колокола – это главный, абсолютный приоритет, важнее всего.
– Поэтому-то я и говорю, что это странно. Пытаться замаскировать выстрелы звоном колокола, подвергаясь такой опасности… там же было много людей, включая полицию. Ночью, даже если услышат выстрел, сбежать определенно легче.
– Это верно. Раз злодей сделал это днем, значит, у него были основания думать, что ему легче сбежать в это время, даже на виду у людей. На самом деле он и правда ловко сбежал. Мы же до сих пор не имеем даже представления, по какому пути он скрылся.
Как только Танака сказал это, я услышал в коридоре звук приближающихся шагов.
– Что там, пришли звать нас к ужину? – сказал Фукуи.
– Господин Фукуи, господин Судзуки! – раздался в коридоре женский крик.
– Да! Что, ужин? Мы сейчас придем, – сказал Фукуи.
Но ответа не последовало. Некоторое время было слышно тяжелое женское дыхание. Похожее на Икуко.
  
– Что-нибудь случилось?
Фукуи прошел через обе комнаты к коридору. За тростниковой дверью был виден силуэт женщины. Она слегка согнулась.
– Что случилось, госпожа?
Фукуи открыл тростниковую дверь. Судзуки и Танака пошли вслед за ним. Икуко стояла прямо перед ними. Затем она подняла глаза. Даже в темноте было видно, как побледнело ее лицо.