Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Мы не нашли.
– А как насчет следов?
– Не обнаружены.
– Правда, ваши предположения позволяют решить проблему интервала между ударами колокола, – вдруг сказал я.
Томэганэ долго жил в «Рюгатэе». В течение многих лет он, должно быть, слушал колокол, который звонил здесь каждый день, кроме субботы и воскресенья, в 6 часов утра и в 6 часов вечера.
– Вы о чем? – спросил Танака.
  
– Вообще-то речь идет о выстрелах. Я уверен, вы уже об этом подумали, но, по моему мнению, он стрелял в момент, когда звонил колокол. Поэтому выстрелов никто не слышал.
– О да, это возможно.
– Если бы преступник решил таким образом заглушить звуки выстрелов, он должен был бы безошибочно знать интервал между ударами колокола. Томэганэ очень подходит на эту роль.
– Хм, да, но даже если он стрелял одновременно с колоколом, остается загадка, почему никто не видел преступника. Перед комнатой каменная стена, поэтому стрелять издалека невозможно.
– Согласен, – сказал я, – но разве это не означает, что преступник – человек умный?
Танака опять ничего не ответил.
Закончив разговор, я вернулся во двор, чтобы еще подумать. Там я увидел Сакаидэ и Морию, сидевших рядом на камнях, лежащих вдоль клумбы. Заметив меня, они одновременно подняли головы, поклонились и встали. Казалось, они собираются подойти, поэтому я тоже пошел в их сторону.
– Поймали господина Танаку? – сказал Сакаидэ.
– Да.
– О чем был разговор?
Этот вопрос меня немного смутил.
– Может быть, вы знаете, но у меня есть необычный друг по имени Митараи, который в настоящее время уехал за границу, и он обладает способностью расследовать преступления, поэтому господин Танака спрашивал, нельзя ли посоветоваться с ним.
Затем я немного подумал и решил, что, поскольку это факт общеизвестный, можно сказать и о нем.
– Кроме того, мы говорили о человеке по имени Ятодзи Томэганэ.
– А, господин Томэганэ, – сказал Мория.
– Я слышал, что человек по имени Томэганэ работал здесь до февраля этого года? – спросил я.
Мория кивнул.
– Честно говоря, я думаю, что есть основания подозревать его. Что он был за человек? Говорят, нельзя отрицать, что его интересовали молодые женщины…
– Нет, это не так, – сказал Мория, – он не интересовался молодыми женщинами.
– Не интересовался?
– Да.
– Так что же, ему нравились мужчины? – сказал Сакаидэ.
– Нет, я говорю о женщинах. Кажется, ему нравились постарше, – сказал Мория. – К тому же я никак не могу подозревать этого человека. В каком-то смысле он был похож на будду. Даже когда господин Кадзуо злился на него, он не отвечал ни слова. Возможно, он был не очень умен, но он был хорошим человеком. Неплохо справлялся со своей работой и не такой уж глупый, как все говорят.
– Но что же тогда получается? В этом деле нет виновных, – сказал я.
После этого Мория замолчал, но, похоже, не потому, что не знал, как ответить, а потому, что хотел что-то сказать, но не мог из-за своего положения.
– Говорят, вчера отрубленную голову госпожи Хисикавы нашли в реке. Расскажите нам немного, как это произошло, – сказал Сакаидэ.
Я решил, что на эту тему говорить можно, и подробно рассказал все с самого начала. Оба они, казалось, были очень испуганы и совсем замолчали. Что бы с ними стало, расскажи я еще и про то, что сделали с телом!
– Да, что тут сказать… – заговорил Мория, – этот плот сделал определенно не господин Томэганэ.
– Точно, – сказал Сакаидэ.
– Он был довольно хорош в столярном деле. И хорошо забивал гвозди. Кроме того, было странно использовать электрические провода, чтобы связать сосновые ветки. Любой, не только Томэганэ, взял бы проволоку. С электрическими проводами сложно работать.
– Да, они не держат форму, – подтвердил Сакаидэ.
– Но почему ей вырезали глаза и вырвали волосы? – Они оба ломали головы как следователи.
– И непонятно, зачем положили голову на плот, – сказал я.
В это время про себя я рассуждал так. У меня также есть совершенно секретная информация о расследовании. Если всю ее сложить вместе, то вот чего преступник лишил труп Хисикавы, сверху вниз: волосы, оба глаза, оба уха, обе груди и куски плоти гениталий. Это самые женственные части женщины по имени Хисикава. Если хорошенько подумать, то что-то можно понять. Неприятно это говорить, но это те места, которые ласкает мужчина во время близости с женщиной. Если этот преступник испытывал сильную любовь и привязанность к женщине по имени Хисикава, то он мог сделать это из-за того, что его любовь была отвергнута. Психология таких действий известна.
Однако совершенно невозможно понять, почему он положил голову на плот и отправил плыть по реке.
– Это, вероятно, тот же преступник, который убил госпожу Онодэру, – сказал Сакаидэ.
У меня в голове это тоже не складывалось. Хорошо, убийство Хисикавы произошло из-за его любви к ней. На этом можно было бы остановиться. Но зачем нужно было убивать и госпожу Онодэру?
– В случае с госпожой Онодэрой ее зубы были выкрашены в черный цвет, а на газете были нарисованы птицы, но на газете, в которую завернули голову, ничего нарисовано не было.
– Не было, – сказал я.
– Но почему ее зубы покрасили в черный? – спросил Сакаидэ.
– Я не знаю, но в старину зубы чернили жены самураев.
– И еще проститутки из района Ёсивара, – сказал Сакаидэ.
– Может быть, преступник хотел представить ее проституткой? – сказал я. – Например, привлечь всеобщее внимание к широте круга ее общения?
– Но я не думаю, что многие знают об обычае проституток чернить зубы, – ответил Сакаидэ.
– Пожалуй, да, – поддержал Мория.
– Есть еще одна похожая проблема, – сказал я, – у Онодэры и Хисикавы на лбу была написана цифра семь.
Они оба утвердительно кивнули.
– У госпожи Хисикавы во лбу большая дыра, поэтому, вероятно, на нем было трудно что-то написать. Но он все-таки написал семерку рядом с дырой. Должно быть, преступнику было очень важно написать эту цифру. Что, черт возьми, она означает?
– Можно придумать много объяснений… – заговорил Мория.
Казалось, он много думает об этом случае, возможно, потому, что уже давно живет в этом доме. Я не сомневался, что голова у него работает очень хорошо. Конечно, то же самое относилось и к Сакаидэ.
– Может быть, это предупреждение?
– Предупреждение? О чем?
– О количестве людей. Что он собирается убить семь человек. Сейчас он убил троих.
– Может быть, и так.
– Нет, я не готов согласиться…
– Жертвами всей этой серии убийств стали женщины, – вмешался я, – поэтому есть мнение, что это преступление совершено извращенцем для удовлетворения своей похоти.
Тут я попытался представить, к чему сейчас склоняются полицейские. Потому что если исходить из этого предположения, то мысль о предупреждении, которую только что высказал Мория, никак с ним не вязалась. Извращенец, совершающий сексуальные преступления, вряд ли в состоянии спокойно предсказать их число.
– Нет, я так не думаю… – спокойно сказал Мория.
Было понятно, почему он так считает. Он до сих пор не знал, что сотворили с трупом Сатико Хисикавы. Но я обещал Танаке, поэтому ничего не мог объяснять. Поэтому я сказал иначе:
– Что касается этого инцидента, я думаю, что здесь действительно путаница. Не в самом инциденте, а в его интерпретации. С одной стороны, кто-то считает, что это было сексуальное преступление, с другой стороны, есть люди, как, например, господин Мория, которые видят в этом хладнокровно и спокойно спланированное убийство. Существует также версия, что ожил призрак Муцуо, убийцы из тридцать восьмого года. На чьей стороне правда?
  
– Ну, наверное, дело в том, что мы не знаем, почему совершались убийства. Другими словами, мы не знаем мотива. Причина злодеяний неизвестна, – сказал Сакаидэ.
– Трудно предположить, что госпожа Онодэра, госпожа Хисикава или госпожа Накамару были с кем-то в настолько плохих отношениях, что их убили. Конечно, это человеческие отношения, поэтому мы не можем знать все, что происходило, но, судя по действиям полиции, они вроде бы тоже ничего не нашли, хотя должны были бы отработать эту версию.