Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Простите, – сказала она, провожая их в коридор.
Выглянув туда, она увидела Футагояму и Сакаидэ. Они тоже услышали крики Митико и прибежали в волнении.
– Это был сон, сон, – пояснили детективы.
Это серьезно разозлило Митико. Пусть они думают так. Это нормально, но не надо навязывать свои мысли другим людям. Она правда видела призрака. Это был не сон.
Однако, не сказав Митико ни слова, они повернулись к ней спинами и пошли по своим комнатам. Они хорошие люди, но по их поведению Митико почувствовала, что они ей не поверили. Ей это было неприятно.
  
– Не забудьте запереть дверь, – сказал Судзуки через плечо.
Это было понятно и без его напоминания.
– Хорошо, – ответила она.
Затем она закрыла дверь и задвинула засов, взяла Юки за руку и, пройдя через комнату в четыре татами, закрыла вторую дверь еще плотнее, чем обычно.
Из совершенно холодной постели ее позвала Юки:
– Мама!
– Да, давай спать, извини.
Она и сама начала думать, что это был всего лишь сон.
  
2
 
На следующий день, в воскресенье, я проснулся довольно рано, хотя колокол меня не будил, и, решив пройтись по двору, чтобы нагулять аппетит перед завтраком, стал спускаться по коридору, где наткнулся на отца и сына Футагояма, которые выходили из «Мукадэаси-но-ма» в белых одеяниях и шапочках священников. Впервые в жизни я увидел вблизи официальное одеяние синтоистского священника, и оно показалось мне весьма торжественным и красивым. Его покрой не изменился с древности.
– А, доброе утро!
Я заметил, что они прореагировали на мое приветствие не так, как обычно. Официальное облачение священников повлияло на их поведение, и хотя отец и сын Футагояма уважительно поклонились в ответ, они не проронили ни слова. Пройдя передо мной, они продолжили медленно спускаться по коридору к «Рюбикану», словно совершая ритуал на церемонии в Управлении императорского двора. Отец с сыном были на работе и выглядели неприступно, так что спрашивать у них, что происходит, показалось мне неуместным.
Я собирался пойти за священниками, но мне не хотелось показаться любопытным зевакой, поэтому остановился посреди коридора и просто смотрел им вслед. Пройдя по переходу, они, как я и предполагал, вошли в «Рюбикан». Я пытался догадаться, куда они направлялись.
В этот момент Танака и Судзуки вышли из комнаты «Касиваба-но-ма» позади меня. Воспользовавшись этим шансом, я решил расспросить их о ситуации.
– Священники переоделись в облачение; что-то случилось?
Они на мгновение приостановились возле меня. Ответил Танака:
– Вчера в этой комнате появился призрак. Поздно ночью мы все проснулись от криков Митико.
Танака и Судзуки тут же пошли дальше.
– Что за призрак? – спросил я, направляясь за ним.
– Помните картину маслом на третьем этаже, там, где убили госпожу Хисикаву? Так вот этот самый призрак.
– Тот тип, который за раз убил тридцать человек в деревне Каисигэ в тридцать восьмом?
– Призрак напоминал того убийцу. Поэтому священники Футагояма проводят экзорцизм.
– Правда был призрак?
– Ну, наверное, у всех нервы на пределе, – быстро сказал Судзуки.
– А в «Рюбикан» они зачем пошли?
– В баню, – сказал Танака.
Пока мы говорили, Судзуки постепенно стал нас опережать, мы с Танакой отставали.
– При чем тут баня? – спросил я, и Танака объяснил:
– Сначала они приехали сюда, потому что были жалобы, будто в этом доме появилось привидение. Об этом разнесся слух по всей деревне, и гостиницу пришлось закрыть, потому что публика сюда перестала ездить.
– Вот в чем дело!
– Вроде бы чаще всего призраки появляются в старой бане, которая раньше была в подвале «Рюбикана».
– Так…
– Сейчас ей больше не пользуются.
– Наверное, поэтому-то ее и закрыли? Из-за призраков.
– Нет, я не знаю, поэтому или нет. Но, думаю, именно поэтому они сейчас пошли провести службу в бане. Скорее всего.
– Понятно. Думаю, ничего страшного, если я пойду посмотрю.
– Наверное, если не будете мешать.
Я, обогнав их, пошел быстрее, но потом передумал и решил притормозить и задать вопрос, который уже давно был у меня на уме.
– Господин Танака, я хотел спросить о госпоже Хисикаве: труп в курятнике…
– Тише, – произнес он беззвучно и приложил указательный палец к губам, – позже, – продолжили его губы.
Он указал на спину Судзуки, шедшего впереди.
– Мы установили, что голова действительно принадлежала госпоже Хисикаве. И это голова трупа в курятнике, – сказал он.
– Спасибо, понятно.
Значит, труп в курятнике принадлежал Сатико Хисикаве. Я поблагодарил его и поспешил в «Рюбикан».
Когда я, обогнав Судзуки, добежал до перехода, чтобы попасть в коридор «Рюбикана», священника и его сына там уже не было. В коридоре стояла тишина, только откуда-то раздавались звуки кото.
Заглянув на кухню, я увидел грузную фигуру Мории и, поманив его, спросил, где находится баня, в которую направились отец с сыном Футагояма в облачении синтоистских священников.
– Вам в баню, которая в подвале? – спросил Мория с удивленным видом. – Там очень грязно.
Затем Мория, о чем-то задумавшись, пригласил меня на кухню и пошел по мокрому проходу между кипящими алюминиевыми кастрюлями в угол комнаты. Щуплый Фудзивара, что-то мешавший в кастрюле, заметил меня и поздоровался.
Когда Мория остановился, я увидел у него под ногами, обутыми в гэта, большое квадратное отверстие. Он указал на него, и я, заглянув в отверстие, увидел черный пологий спуск, кажется, из железного листа, на который налипло множество овощных очисток и еще чего-то в этом роде.
Мория показал туда:
– Там внизу подвал. Это не для глаз постояльцев.
– Вы выбрасываете остатки еды в подвал? – спросил я.
– Да, там есть пластиковый бак. Сосед-свиновод регулярно приезжает. Ставит машину во дворе, открывает железную дверь, вытаскивает бак и забирает его содержимое.
– Вот оно что!
– Поэтому внизу воняет.
– А как туда попасть? Вряд ли отсюда.
– Вот откуда.
Мория вышел из кухни и направился в коридор. Впереди я увидел лестницу. Это по ней я бежал во время пожара в ту первую ночь. Однако Мория обошел ее сбоку и двинулся дальше. В этой части коридор был широкий, и рядом с лестницей оставалось много места. Мория несколько раз постучал по деревянной стене рядом с лестницей и в конце концов нашел в ней проем высотой около полутора метров и шириной в метр. Я удивился, подумав, что это какая-то секретная дверь. Мне показалось, что за ней темно, но там все-таки был свет, исходивший от электрической лампочки.
– Это здесь? – спросил я, очень удивившись. Поскольку это называлось баней, ей, видимо, когда-то часто пользовались постояльцы и члены семьи Инубо. И туда надо было ходить через такую потайную дверь, как в доме ниндзя? Это, пожалуй, слишком. И дверь очень маленькая. Притолока тоже низкая, и, чтобы войти, нужно наклонять голову, а когда оказываешься внутри, попадаешь на уж очень узкую лестницу.
– Раньше здесь была парадная лестница, которая вела в баню сразу от входа в дом. Но когда перестали пользоваться и баней, и входом, парадную лестницу сломали. Так что сейчас это единственный способ попасть в подвал, – сказал Мория, спускаясь первым вниз.
Идя за ним, я вскоре почувствовал запах. Это был запах гниющих остатков пищи, которые я видел на кухне. К нему примешивались запахи плесени, влаги и пыли. Место это было явно не для постояльцев.
Мы услышали слова молитв, которые читал Масуо Футагояма. Наверное, в бане было небольшое эхо. Спустившись по узкой лестнице, мы оказались в широком коридоре. Пол был голый, покрытый слоем серого цемента, кое-где в черных пятнах.
  
– Это следы клея, которым раньше крепились ковры, – объяснил Мория.
Подвал и правда пребывал в запустении. Это были остатки процветающего «Рюгатэя», некогда лучшей гостиницы в этих местах. Вряд ли она пришла в такое состояние только потому, что сюда перестали приезжать. Еще можно было понять, что обои во многих местах отклеились и висели лохмотьями, но и в самих стенах кое-где были большие дыры. На цементном полу валялись обрезки досок и осколки стекла. По всему коридору почти до потолка располагались деревянные ящики и картонные коробки.