Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Это мост? Он что, ведет на крышу «Рюбикана»?
– Ага, мост. От «Рюдзу-но ю» до крыши «Рюбикана».
– Ясно.
– А здесь, в «Сибуита-но-ма», спит бабушка Кику, – она указала на одну из комнат, мимо которой мы проходили.
Отсюда был виден весь двор. Коридор тут шел не слишком высоко и не слишком низко относительно двора. И двор, хотя довольно просторный, выглядел совершенно как обычный двор обыкновенного дома.
  
– Бабушка, наверное, уже спит? – спросил я.
Она преувеличенно глубоко кивнула:
– Да, старики рано ложатся спать.
– Лечится от какой-то болезни?
– Да, она нездорова.
– Что у нее?
– Разное. Был и туберкулез. А сейчас говорят, что у нее тут рак, – сказала она, понизив голос, и ткнула себя в нижнюю часть живота. – Вот тут, внизу. И поясница у нее тоже болит.
– А как сейчас с туберкулезом?
– Ну, туберкулез уже давно вылечили.
– Понятно.
Получается, у нее рак женских органов или мочевого пузыря? Учитывая это, я не стал расспрашивать слишком подробно. Кайо тоже говорила, что у нее не все в порядке с женскими органами и что ей и ее матери делали операции. Выходит, в последнее время такие заболевания часто встречаются? А может быть, эти болезни у женщин связаны с приобретением духовных сверхспособностей? Здесь ведь остановились священник с сыном. Интересно, имеет ли это какое-то отношение к року, связанному с этими местами?
– Послушай, священник и его сын тоже здесь живут, верно? Господин Футагояма, если не ошибаюсь? Зачем они сюда приехали?
– О нет, – она наклонилась вперед и закрыла глаза правой рукой. – Сейчас нельзя об этом говорить, – выкрикнула она.
– Почему? – сказал я удивленно.
– Потому что мне страшно. Если днем, то ничего.
– Эх, тогда извини.
Она была так напугана, что я поспешно извинился.
– Ну, тогда, может быть, завтра расскажешь? Хотя у тебя же школа!
– Завтра я вернусь рано, потому что ведь суббота. Я буду дома к полудню, – вдруг весело сказала она.
Я подумал, что это признак того, что она тоже хочет со мной поговорить, и искренне обрадовался этому.
– Но ведь тебе надо будет заниматься, да? Ты вроде собираешься в университет?
– Ага…
Кажется, мои слова заставили ее немного задуматься.
– Но, может, у нас будет немного времени? – спросил я.
– Я пойду на реку плавать с Хэйтой, может быть, тогда.
– Хэйта?
Я подумал, может быть, это имя ее младшего брата. Но плавать в реке в такой холод? Это было сомнительно.
– Утка.
– А, утка!
Я понял. Мы пришли в «Рюдзукан».
Перед «Рюдзуканом» был туалет. Но нужды заходить туда у меня не было, поэтому я направился прямо в баню.
Как я уже описывал ранее, здание «Рюдзукана» было самым замысловатым и роскошным из всех здешних построек. Карнизы, с которых свисали голые лампочки, стены и потолки – все было сделано из гладкого дерева, которое, судя по всему, никогда не видело покраски. В верхней части стен были вырезаны фигуры лежащих и стоящих драконов. Над драконами шел карниз из горизонтальных досок поверх деревянного каркаса, как бывает на пагодах.
Внушительная дверь тоже была из толстого дерева. Выше нее вделано окно с деревянной решеткой с крупными ячейками, предназначенными, вероятно, для того, чтобы выпускать пар. Рядом со входом висела деревянная табличка с надписью «Рюдзукан».
Тяжелая дверь открылась без усилия, и, войдя внутрь, я оказался в маленькой комнате, где горела только голая лампочка, чуть ярче, чем снаружи. Справа и слева были раздвижные двери. На правой двери было написано «мужская баня», на левой – «женская баня», верхнюю часть обеих закрывали матовые стекла.
– Вот мужское отделение, – голос Сатоми прозвучал более звонко, чем снаружи. Она повернула выключатель рядом с дверью, и матовое окно осветилось. Видимо, до нашего прихода тут никого не было.
– Большое спасибо. Перед уходом надо выключить свет, правильно? – спросил я.
Она молча кивнула и выбежала в коридор.
– Тогда до завтра, – сказал я.
– Пока, – откликнулась она.
Меня охватило предчувствие наслаждения. Напевая, я отодвинул дверь и в приподнятом настроении вошел в раздевалку.
Там тоже было сумрачно. Почему-то в этом доме не было люминесцентных ламп. Только голые лампочки. И везде сумрачно. Очень светло было только в большом зале и гостиной «Рюбикана».
Сумрак и голые лампочки явно были частью задумки архитектора. И они создавали хороший эффект. Из-за этой темноты и отсутствия людей здесь царило неповторимое ощущение ирреальности, как в старых общественных банях, сохранившихся еще со времен Тайсё [408], или на отдаленных горячих источниках.
В холодной комнате с дощатым полом были расставлены деревянные лавки, а на деревянных стенах, как обычно, устроены квадратные полки для одежды. Все это, конечно же, деревянное. Сняв тапочки, я почувствовал, как мерзнут подошвы.
Я снял одежду, захватил полотенце и шампунь, распахнул стеклянную дверь и вошел в полную пара помывочную. Меня немного удивило, что стены здесь были совершенно новые. И, несмотря на все те же голые лампочки, из-за белых досок тут казалось светлее, чем в любой другой комнате «Рюгатэя». А может быть, так показалось потому, что мои глаза привыкли к темноте.
Пол комнаты был выложен натуральным камнем, им же была облицована и ванна, такая просторная, что казалось, в ней можно плавать. Рядом с ней стояла новенькая деревянная ванна. Вроде бы из японского кипариса. Пахло очень приятно. Сначала я вымылся под одним из множества кранов, торчавших из стен, а потом забрался в кипарисовую ванну.
Температура воды была идеальной, а запах таким чудесным, что я чуть не крикнул: «Просто рай!», но сдержался. Произнеси это, я выглядел бы не просто дядюшкой, а настоящим дедом. Очень не хотелось бы, чтобы Сатоми это услышала.
Насладившись кипарисовой ванной, я перешел в огромную каменную ванну. Вода здесь была немного горячее, но я терпел. Ощущение, что великолепные горячие источники принадлежат только мне, было необыкновенным. Раслабляясь, я вдруг подумал о Кайо. Ее все еще держат детективы? Сегодня вечером ее могут отвезти в полицейский участок Каисигэ. Или уже отвезли? Мне было ужасно неудобно перед ней, что я один наслаждаюсь горячей водой источника. Ее в чем-то подозревают, и я надеялся, что скоро освободят.
Повернувшись в горячей воде, я заметил что-то странное за стеной пара. До сих пор я этого не замечал. Пройдя по воде, я увидел нечто большое и черное.
– Вот это да, – сказал я вслух.
Там была голова огромного дракона, та самая, давшая месту имя. Вода горячего источника текла из пасти каменного дракона в ванну. А жили мы в комнате, находившейся в теле этого дракона. Да, построено здесь все было по очень детальному плану.
Глядя на голову дракона, я заметил кое-что странное. Все большие и маленькие камни, из которых состояла каменная ванна, были старыми, и только один камень, расположенный слева внизу от головы дракона, выглядел странно новым. Мне стало любопытно, не ремонтировали ли здесь недавно что-нибудь, хотя, конечно, это не имело никакого значения.
  
2
 
Следующее утро выдалось солнечным. Когда я вышел из своей комнаты, лучи утреннего солнца падали на лужайку во дворе и светили так ярко, что хотелось щуриться. Анютины глазки на клумбе ближе к коридору собирались вот-вот расцвести. Других цветов еще не было. Сегодня был первый день апреля. Наконец-то пришло время цветения. Но здесь, на возвышенности, весна запаздывала.
Никто не позвал меня позавтракать вместе. В соседней комнате было тихо, и никто не откликнулся на мой голос. Я уже засомневался, будет ли на самом деле подан завтрак, когда со стороны «Рюбикана» прибежала Эрико Курата.
  
– Господин Исиока, пожалуйста, приходите на завтрак, – позвала она меня.
Мы с ней поздоровались. Это было спокойное субботнее утро. Приятный запах растений, как и прежде, наполнял все вокруг. В саду я увидел Юкихидэ и сообразил, что не слышал сегодня колокола. Наверное, по выходным он не звонит.