Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Ах, как красиво! – раздался голос Кайо.
Мне было видно ее фигуру, освещенную луной. Она остановилась посреди дороги и, задрав подбородок, смотрела на небо. Лунный свет, пройдя сквозь ветви деревьев, ложился на ее плечи и спину, покрывая их бледным пестрым узором.
Я последовал ее примеру и посмотрел вверх. И издал точно такой же возглас. Все небо было в звездах. Я просто до сих пор не обращал на них внимания. Выйдя из автобуса, я был не в том настроении, чтобы смотреть на небо.
  
Звезд было невероятно много. Наверное, дело в здешнем чистейшем воздухе. Их было так много, что, если чуть прикрыть глаза, они смотрелись как белая дымка. Черное небо, от края и до края покрытое звездной пылью.
Остановившись посреди дороги, мы смотрели на звезды и наслаждались приятным запахом цветов и растений. Страх темноты, красота звезд и аромат цветов создали у меня в голове некоторую путаницу.
Мы пошли дальше. Горная дорога становилась все круче, поэтому и шли мы все медленнее. Я, конечно, не мечтал о такой роскоши, как такси, но надеялся на появление хоть какой-нибудь машины из соседней деревни. Думал, может, удастся как-нибудь уговорить водителя подвезти нас. Однако на дороге было удивительно тихо, как будто время вернулось на два века назад. Не было не только других прохожих, мимо нас не проехала ни одна машина.
От внезапного вскрика Кайо я замер на месте, чувствуя, что мое сердце вот-вот остановится. Маленькое животное, похожее на ласку, пронеслось перед нами через дорогу, как порыв ветра.
Возможно, в ответ на вопли Кайо из глубины окружающих деревьев раздались непонятные крики, и я непроизвольно сжался от страха. Мне показалось, что разом захохотали прячущиеся в лесу монстры. Крики не утихали еще некоторое время.
Это кричали птицы. Мы поспешили дальше, и голоса постепенно стихли. Не то чтобы птицы успокоились, просто мы оставили шумное место далеко позади.
Внезапно мы оказались на вершине горного перевала. Я хотел было посмотреть на часы, но разглядеть циферблат в темноте не удалось. Однако мы, должно быть, шли уже минут сорок. Бо́льшая часть пути проходила в гору. У нас с Кайо очень устали ноги, поэтому мы сели передохнуть, надеясь, что дальше начнется спуск и станет немного легче. Затем мы медленно встали и пошли дальше по дороге. Вскоре за деревьями показалось поселение, похожее на россыпь сверкающего порошка. Судя по всему, это была деревня Хигаси Каисигэ.
Как я и ожидал, спускаться пришлось недолго. Вскоре мы достигли ровного места на окраине деревни. Пейзаж составляли рисовые поля с разбросанными среди них домами. В большинстве из них света не было – дело уже шло к утру.
Спустившись на равнину, дорога продолжала идти прямо, выводя к центру деревни. По обе ее стороны появились стоявшие плотными рядами дома. Эту часть дороги покрывал асфальт. Очевидно, она служила главной улицей деревни Каисигэ.
Идя по улице, мы не смогли определить, где кончается Хигаси Каисигэ и начинается Ниси Каисигэ. Хотя была уже поздняя ночь, откуда-то раздался крик петуха. Когда мы вошли в деревню, ветер внезапно прекратился. Возможно, ему мешали дома. Мы по очереди прошли мимо закусочной, магазина игрушек и кондитерской, и можно было понять, что мы оказались в центре этого скромного поселка. Собственно, это был целый вполне самодостаточный городок, лежащий среди гор. Разумеется, все магазины были закрыты и свет выключен.
Запутанные дорожки, пролегавшие через окружающие рисовые поля, начинались от этой главной улицы и расходились влево и вправо. На перекрестке одной из них, довольно широкой, стояла часовенка Дзидзо [383], хотя это был центр поселка, на другой – небольшой храм Инари [384].
Главная улица с неосвещенными магазинами была безлюдна, из-за чего нам, приезжим из мегаполиса, все окружающее казалось похожим на город-призрак, но уже за следующим перекрестком виднелись уютные крестьянские дома. Главная улица пролегала несколько выше окружающей местности. Рисовые поля располагались ниже ее, поэтому многие разбросанные по ним дома были построены на небольших возвышениях, обложенных камнем. У одного такого возвышения стоял человек возле жаровни с тлеющими углями и что-то готовил на огне. Может быть, закуску под вечернюю выпивку. Рядом в темноте бегали дети в ночных рубашках. Вкусно пахло едой. Я почувствовал, что голоден.
Когда ветер прекратился, стало не так зябко. Хотя до лета оставалось еще долго, мы заметили людей, которые играли в сёги [385], выставив на свежий воздух плетеные столы и стулья. Стол с доской для сёги освещала голая лампочка.
Я испытал огромное облегчение, вернувшись в мир людей после долгой одинокой дороги, где непроизвольно закрадывалось опасение, не забрели ли мы в царство демонов. Здесь глазам представали сцены, которые уже нельзя увидеть в большом городе.
Заметив нас, все жители без исключения прекращали свои дела и пристально смотрели в нашу сторону. Встретившись взглядом с одним из них, я спросил:
– Мы в «Рюгатэй» правильно идем?
Однако, как ни странно, ответа не последовало. Мужчина внимательно посмотрел на меня, затем на Кайо, затем снова на меня. Он продолжал рассматривать нас без всякого выражения на лице. Когда люди замечали нас, улыбки исчезали с их лиц. Они просто следили за нами ничего не выражающими глазами.
Оказавшись в деревне, мы еще долго продолжали идти. Несмотря на ощутимую прохладу, я вспотел. Мои ноги были как бревна, и мне хотелось где-нибудь присесть и отдохнуть. Кайо, казалось, была в таком же состоянии; выражение ее лица ясно показывало, что она устала – поэтому всякий раз, когда мы видели камень, на котором можно было посидеть, садились рядом.
Однако ни словом не обмолвились друг с другом. Когда люди устают, настроение у них падает. Было бы еще ничего, если бы впереди нас ждал удобный ночлег, но гостиница в конце нашего пути была закрыта. Трудно сохранить бодрое расположение духа, когда понимаешь, что после всех этих мучений ты можешь остаться на улице. Но пока в этом поселке мы чувствовали себя как в раю. Отношение людей было непонятным, и из-за темноты невозможно было хорошенько рассмотреть пейзаж, но я был уверен, что мало где встретишь такое идиллическое место, наполненное ароматом растений.
Я посмотрел на небо. Я думал, на нем все те же звезды и полумесяц, но оно уже выглядело немного иначе. Мы были на открытом месте, и я ожидал увидеть еще больше звезд, чем раньше, но вышло совсем не так. По какой-то причине звезд было примерно вполовину меньше.
Когда я присмотрелся, то понял, что часть неба закрыла черная туча. Более того, она продолжала медленно наползать. Пока я смотрел, край тучи добрался до полумесяца. И стал его медленно поглощать. Вся местность внезапно потемнела. Туча прошла, и месяц снова выглянул. Затем вдалеке внезапно засияло серебристым светом рисовое поле.
Мы встали и пошли. Внезапно мы очутились на берегу реки. Возможно, из-за того, что я так долго был на природе, мое обоняние обострилось, и я заранее почувствовал, что мы приближаемся к воде.
Река была похожа скорее на ручей, тут и там из нее торчали большие камни, и поэтому казалось, что мы сможем перейти через нее без моста. Течение было относительно медленным, но возле крупных препятствий появлялись волны, и отражавшаяся в них белая луна разбивалась на мелкие мерцающие осколки.
  
По берегам стояли деревья, похожие на старые сакуры. Присмотревшись, я увидел, что их ветви покрыты множеством мелких почек. Однако ни одна из них еще не распустилась.
Не могу сказать твердо, потому что была ночь, но вода выглядела совершенно чистой. В подтверждение этого под большой сакурой мы увидели каменную лестницу, ведущую к плоской скале у кромки воды. На скале лежал забытый кем-то кусок мыла. Значит, здесь стирали белье, а стирать можно только в чистой воде.