Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

— Нам следовало принять это решение сразу после окончания натурных съемок на Бич-Пойнт. Если б мы это сделали, то подниматься на второй этаж пирамиды было бы куда проще.
— Если вы о лесах, то…
— Я вам вот что скажу. На этом распоряжении стоит подпись заместителя помощника президента. Если вы его не исполните, то и киностудии, и вам самим очень не поздоровится, — жестко сказал представитель ФБР.
  
— Если «Аида» не выйдет на экраны на Новый год, компания потеряет огромную прибыль. Вы не в своем уме!
— Я не сказал, что съемки прекращаются навсегда. Когда дело будет раскрыто, их можно будет возобновить.
— Ради чего? Вы думаете, что, если остановите съемки, мы станем лучше с вами сотрудничать?
— Можете понимать как угодно.
— А что делать, если раскрытие дела затянется на год?
— Это просто, — заговорил Декстер. — У меня есть хорошее предложение — фильм можно назвать «Аида — восемьдесят восемь».
Он захохотал, но больше никто не смеялся.
— Мир шоу-бизнеса не так прост. Музыкальный фильм или ужастик нельзя выпустить, когда заблагорассудится. Они должны выходить в определенное время. Мы запустили этот проект только после проведения исследования, затратив немалые деньги, — сказал Тофлер. — Если этот фильм не выйдет на Новый год, мы потеряем свои позиции. Вы пытаетесь отнять нормальную жизнь у тех, кто здесь находится.
Слова режиссера выражали мнение всей группы.
— Ну, в этом у нас похожая ситуация. Из-за того, кто замешан в этом деле, о нем стало известно по всей Америке. Если оно так и зайдет в тупик, то наши перспективы тоже будут довольно печальны, — сказал Декстер. — И вы, и мы вместе потеряем лицо. Так что мы в одной упряжке.
— Не надо нагнетать трагедию. Мы должны и дальше помогать друг другу, — сказал спецагент ФБР.
— Если так, то вы приняли ошибочное решение, превратив нас во врагов.
— Ой-ой…
— Мы подадим иск. Официально, от имени компании.
— Это как хотите. Только осторожно, чтобы дело не дошло до «Аиды — восемьдесят девять», — сказал Макфарен, засовывая блокнот в карман.
  
Лос-Анджелес, Америка — 12
 
— Леона? Это Эрвин. Кое-какие неприятности.
Голос режиссера в трубке выдавал его возбуждение.
— Что случилось?
Леона была у себя дома в Беверли-Хиллз. Она быстро выскочила из бассейна и взяла трубку беспроводного телефона.
— Стив Миллер пропал. Он не появился на встрече. Ферис пошел за ним в вагончик, а там пусто. Куда девался — неизвестно.
— Стив?
— Да, недавно звонил продюсер. Он подал заявление в полицию на розыск. Полиция считает, что он мог покончить с собой.
— Почему? Почему это Стив исчез?
— Не представляю…
— Это как-то связано с делом Ричарда?
— Этого я тоже не знаю. Ничего не понять. Я сейчас готовился к битве с полицией из-за приказа о прекращении съемок, но из-за этого наши шансы на победу сократились. В собственной команде по неизвестной причине пропадает нерядовой оператор, неизвестно, жив ли он… Съемки придется прервать.
— Да, наверное…
Леона вздохнула. Стив Миллер был оператором на второй камере и участвовал в съемках на Иджипт-Айленд 14 и 15 августа. Это был молчаливый человек, Леона почти не слышала, чтобы он разговаривал. Почему именно он должен был пропасть?
Разговор, похоже, мог затянуться. Леона взяла махровый халат и накинула его на мокрое тело.
— Я сейчас расспрашиваю операторов и ассистентов — нет ли у них соображений о причинах исчезновения. Правда, полиция скоро тоже будет их расспрашивать об этом…
— И что они говорят?
— Говорят, что ничего не приходит на ум.
— А почему ты считаешь, что он пропал? Может быть, просто поехал что-то купить…
— В его вагончике нашли надпись краской из баллончика: «Все сволочи! Я кончаю с собой». Почерк похож на Стива.
У Миллера была квартира в Сан-Франциско, но когда появлялась работа в Голливуде, он ставил вагончик у моря и жил в нем, а оттуда ездил на студию на мотоцикле.
— Леона, у тебя нет никаких идей? Съемки на две трети закончены. Через месяц, максимум через пять недель нужно завершить монтаж «Аиды», а то не успеем к концу года. Если так случится, то с работой можно будет попрощаться, — пожаловался Тофлер. — Как снимать, если на натурных съемках произошло убийство, а потом пропал оператор? Макфарен и компания победили. Ничего не остается, кроме как остановить съемки. Точно, как с убийством Шэрон Тейт  [284]. Если б у нас был фильм ужасов, можно было бы хоть использовать это для рекламы.
— Не вешай нос, Эрвин. Ты же говорил, что будешь бороться.
— Но как? Я говорил о юридической стороне. В Голливуде много сильных адвокатов, многие из них умеют обойти закон. Нет недостатка и в знаменитых сыщиках. Я уже предпринял все возможные шаги. Связался через компанию со всеми лучшими частными детективами Западного побережья. Но клан Алексонов скрыт плотным покровом тайны. Семью окружили дымовой завесой умелые адвокаты и сыщики, которых наняли за большие деньги, и к ней никак не подобраться. За три дня я узнал только, в какую начальную школу ходили Пол и Ричард Алексоны, что оба они учились в колледжах и в университетах Англии, что их семейным врачом был человек по имени Тимоти Дилейни, что Ричард был холост, а Пол женился на женщине, которую звали Энн. Она была способным химиком и работала в исследовательском институте компании Алексонов, однако по какой-то причине сошла с ума и умерла. Вот и вся информация.
— Информация интересная, но ведь это и так общеизвестно.
— Все это можно узнать, если расспросить завсегдатаев двух-трех баров в Филадельфии.
— Я думаю, что нет смысла выяснять такие вещи.
— Почему?
— Я не смогу хорошо объяснить, но мне кажется, что таким способом тайну этого убийства не разгадать и за сто лет. У него есть какая-то совершенно необыкновенная причина.
— И что же делать? Леона, я у многих занял деньги на этот фильм. Я заложил свой дом в Беверли-Хиллз. Если б готовый фильм не прозвучал, это еще туда-сюда, но разориться, так ничего и не сняв, — это полный конец.
— И отложить выпуск тоже нельзя?
— Нельзя. Подойдет время возвращать долги, а я уже взял квоту на рекламную кампанию под Новый год. Если упустить время, то отдача от рекламы уменьшится в десять раз. Этот проект запускался в расчете на сезонный спрос. Ты ведь и сама знаешь, последняя сцена в фильме происходит на рассвете первого января восемьдесят седьмого. В фильме три новогодние песни. Переделка песен обойдется очень дорого.
— Да, действительно…
— И твой офис, Леона, понесет большие потери. Совсем не знаю, что делать. Уже десять лет работаю режиссером, но ничего подобного никогда не бывало.
— Эрвин, какой у тебя запас времени?
— Запас времени? Никакого! С самого начала работали по предельно напряженному графику. Вот и у тебя с октября другая работа начинается…
— Эрвин, будь реалистом. В любом случае до окончания расследования снимать не получится. Когда крайний срок возобновления съемок, чтобы успеть выпуститься по плану?
— Да уже прошел крайний срок. Мы опаздываем на три дня.
— Если продолжать сидеть без движения, то опоздаешь еще больше. Через сколько дней нужно снять следующую сцену, чтобы успеть выпустить «Аиду»?
— Если монтировать и озвучивать без сна и отдыха, то дней через пять.
— Пять дней — слишком короткий срок.
— Что будем делать, Леона? Ну, максимум шесть дней, больше — никак. На седьмой день я застрелюсь.
— Сегодня двадцать четвертое. То есть до конца месяца?
  
— Так-то оно так, но что успеют сделать криворукие сыщики за шесть дней? Могу их выпороть, и больше ничего.
— Завернуть.
— Что?
— Этих криворуких сыщиков завернуть немедленно. Хоть один из них говорил, что хочет увидеть Иджипт-Айленд?
— Никто не говорил. А что, есть какой-то способ?