Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

На обоях, как и на первом этаже, повсюду были коричневые разводы, но выше второго этажа стены становились чуть чище. Выходит, следов от рук больше всего было там, где чаще бывали жильцы.
– Лестница есть только с этой стороны? – спросил Митараи.
– Верно. Только в южной части дома, – ответила Миюки, идя чуть впереди.
– На каждом этаже по три комнаты, верно? – продолжил Митараи.
  
– Да.
– Я заметил несколько дымоходов. Камин есть в каждой комнате?
– Во всех, кроме той, что посередине.
– А в комнатах по бокам?
– В них есть камины. Только на первом этаже камин есть в холле, на втором и третьем этажах камины установлены в боковых комнатах. Поэтому комнаты посередине сейчас пустуют – там никто не живет.
– Зимой, должно быть, холодно без камина?
– Точно, с ним определенно лучше! – весело ответила Миюки.
– И то правда. Если живете в старом доме, вам определенно захочется иметь камин или печь для обогрева.
Мы поднялись на третий этаж. Потолок стал заметно ниже.
Коридор тоже отличался. Крыша была треугольной, поэтому покатый потолок с правой стороны доходил до пола, а коридор из-за этого был смещен в левую сторону. В этом не было необходимости, но мне все время хотелось наклониться. Коридор был широким, но пространство казалось очень маленьким. По правой стороне были эркерные окна; шторы по обе стороны каждого окна были собраны, открывая вид на растущие на темном склоне деревья. Этим вечером их освещал яркий лунный свет. Окна, как нам и говорили, оказались глухими.
– Он в этой комнате, – Миюки указала на одну из дверей. Все двери были выкрашены в белый цвет, но краска выглядела желтоватой – из-за освещения или, может, от старости.
– Сюда, пожалуйста. – Девушка взялась за медную ручку, повернула ее и толкнула дверь от себя. Митараи первым ступил в темное помещение, я прошел следом.
Внутри было темно – я видел лишь два окна, через которые лился лунный свет. Вошедшая за мной Миюки нажала на выключатель, и под потолком задрожал свет флуоресцентной лампы, осветившей комнату, – теперь я мог рассмотреть ее как следует.
Помещение было небольшим: большая часть третьего этажа была занята коридором, поэтому расстояние от двери до окна оказалось куда меньше, чем на первом этаже. Внутри было полно старинной мебели, деревянных ящиков, картонных коробок – они занимали почти все пространство. Комнату явно использовали как кладовую.
Обои в цветочек, которыми были оклеены стены, отличались не только дизайном; коричневые пятна были намного заметнее и покрывали бóльшую площадь – видимо потому, что комната находилась прямо под крышей, куда регулярно попадала вода.
Мы оказались на чердаке. Темно-коричневые потолочные балки из дерева выглядели очень старыми. На стене прямо рядом с дверью был прикреплен большой черный металлический короб с механизмом внутри. Из нижней части короба, скрывавшего множество пружин и шестеренок, к полу опускались две трубки, служившие опорой.
– О, вот и он! Тот самый механизм, что позволял петуху танцевать… – Митараи выглядел счастливым.
Он начал ощупывать бесчисленные большие и маленькие шестеренки, покрытые красной ржавчиной, и стальную пружину, присоединенную к железному каркасу короба, прикрученного к стене, – его размер был с две моих ладони. От короба к потолочным балкам тянулась тонкая металлическая цепь.
– Впечатляюще! – Митараи любил подобные механизмы. – Но все уже проржавело и покрылось пылью; надо приложить руку, чтобы что-то заработало…
– Да.
– Будь я владельцем дома, давно починил бы его и смазал, – продолжил Митараи с сожалением.
– Но петуха больше нет, – заметил я.
– Ты прав, – согласился мой друг. Он был так увлечен механизмом, что напрочь позабыл обо мне. – Пружина заводится здесь, – показал рукой. – Ребенку сюда не дотянуться, женщина тоже должна быть выше обычного. Мистер Пэйн был высоким мужчиной, верно?
– Да, где-то метр девяносто.
– В самый раз! Но здесь нужен винт с барашком, чтобы вставить и повернуть, верно?
– Кажется, он был где-то в ящике стола… нашла! – сказала Миюки.
Открыв выдвижной ящик очень старомодного стола, стоявшего в углу комнаты, она вынула ржавый винт с барашком и протянула его Митараи.
– Спасибо! Но я не смогу завести пружину, не починив механизм, поэтому верните его на место, пожалуйста, – ответил он, вернувшись к механизму. – Хммм… усилие, раскручивающее пружину, передается на вот эту шестерню, увеличивающую крутящий момент, а затем на коленчатый вал, который, поворачиваясь, передвигает верхнюю цепь… А это, наверное, выключатель? Он нужен, чтобы удерживать шестеренки, Исиока-кун. Прекрасная работа, просто великолепная!.. Значит, изготовлен в Италии? Смотрите, эта шестерня отличается по цвету. И вот здесь. Они изготовлены из другого материала. Думаю, эта часть механизма износилась и перестала работать, поэтому изготовили новые детали на замену. А вот масленка! Она из Англии. Должно быть, мистер Пэйн регулярно смазывал механизм… – Митараи был полностью поглощен изучением механизма. – А вот это странно! Похоже на вакуумную трубку… – Он нахмурился, пристально разглядывая короб. – В подобных механизмах вакуумная трубка не нужна. Миюки-сан, тот стул не сломан? – указал на деревянный стул в углу.
– Что? А, да, он в порядке… – испуганно ответила девушка.
– Можно поставить стул здесь и встать на него? – спросил Митараи, глядя в потолок.
– Ну… да, хорошо! – Миюки побежала за стулом.
– Спасибо.
Мой друг взял у нее стул и встал на него. Он внимательно изучал механизм, буквально засунув голову в короб.
– О, я понял. Это усилитель! Слышишь, Исиока-кун? Но зачем такому древнему устройству усилитель? А это? – Митараи засунул палец в заднюю часть короба. Я беспокоился, как бы он не повредил палец или не сломал что-нибудь важное в механизме. – А, он так проржавел, что я не сразу понял… Это барабан. Выходит, что эта шестеренка, вращаясь, приводит его в движение. У барабана по краям выступы, похожие на когти, – приспособление чем-то похоже на металлический ксилофон. Все это – одна большая музыкальная шкатулка! – взволнованно продолжил Митараи. – У этого ксилофона есть звукосниматель – микрофон, иными словами, усилитель звука, а еще… на крышу выведены провода. Значит, где-то сверху должен быть динамик. Миюки-тян, петух ведь двигался под музыку из этой шкатулки, так?
– Да, кажется, так…
– Но музыка быстро пропала, и он двигался сам по себе, верно?
– Верно… мне так рассказывали.
– Кажется, я понял! Посередине не хватает шестеренки. А если ее нет, то и барабан не будет вращаться. Поэтому музыка и не играла. Да еще и шнур питания усилителя… Миюки-сан, в доме есть ящик с инструментами? Гаечные ключи, отвертки, плоскогубцы – все это мне очень пригодилось бы.
– Да, есть. Мне принести?
– Пожалуйста. И захватите еще фонарик.
– Хорошо, будет сделано!
Миюки вышла в коридор.
– Эй, Митараи, ты собираешься разобрать его?
– Музыка, все дело в музыке! Здесь должна играть мелодия. Нам не разобраться в механизме, не разобрав его. Но, просто посмотрев на механизм, я не смогу понять, что за мелодию он играл. Придется раскрутить его и сыграть на ксилофоне в том же порядке, что и когти барабана. – Митараи энергично спрыгнул со стула и сел на него, чтобы объяснить мне.
– Но что нам даст эта мелодия? Может, это обычный школьный звонок? – спросил я.
– Может, и так. Но вспомни, о чем говорил покойный Таку. О петухе и музыке! Поэтому мы здесь. Так что, друг мой, не отговаривай меня.
Миюки вернулась, держа в обеих руках тяжелый на вид красный ящик с инструментами. Митараи подскочил с места, взял у девушки ящик и, открыв крышку, стал изучать содержимое.
  
– Так, этого хватит… Миюки-тян, у вас дома есть пианино? – спросил он.
– В соседней комнате есть старенькое пианино, на котором играла Леона. Оно, наверное, расстроено – на нем давно никто не играл.
– А мистер Пэйн тоже играл на пианино?